Диана Юнкевич – Амулет Святогора Могучего и Дар Огня. Часть 1: Утрата будущего (страница 17)

      Таисия немного успокоилась – Свет будто согрел ее, к тому же теперь она могла получше разглядеть незнакомку. В ней было что-то необычное, то, что притягивало взгляд.

      Таисия вспомнила, что невидима, и усмехнулась, подумав, что теперь она напоминает привидение. Но она знала, что еще жива, а живой человек не может быть привидением или призраком, – но здесь, в этой пещере, ее никто не видит! «Странное ощущение… Диры не видят меня, а я все же опасаюсь их, особенно когда они на меня бросаются. Мне кажется, что в любой момент с меня может слететь эта невидимая защита, и Диры… тогда они меня не пощадят…»

– Защита, поставленная мной, прочна, если человек нравственен и доверяет мне. Ты всего лишь должна мне верить, – услышала Таисия спокойный голос Святогора Могучего – он, как всегда, был милосерден к ней и ее сомнениям, старался помочь и отвечал на ее немые вопросы.

      Таисии снова стало стыдно за себя – уже не в первый раз у нее появлялись внезапные страхи и сомнения, она не могла сконцентрироваться на главном, ее все время что-то отвлекало.

      Она вспомнила то, что говорил отец: «Достоинство и культуру духа нельзя купить ни за какие деньги». Таисия была согласна с отцом, и прежде ей казалось, что она культурна, нравственна и смела, трудолюбива и выдержанна, но сейчас выяснялось, что это не так – все у нее шло из рук вон плохо. Раньше она умела управлять своими эмоциями, а теперь будто что-то сломалось внутри – Таисия не узнавала себя.

      И еще она не хотела признаваться себе в том, что попросту трусит – это было невыносимо противно, потому что Таисия не выносила слабаков, а теперь сама, как-то незаметно для себя, стала слабачкой.

       Трусихой Таисия никогда не была – раньше она мало думала о страхе, действовала, не боялась рисковать. Но когда она попала в древнюю пещеру и столкнулась со злобными Дирами, ее устойчивая психика будто надломилась и дала сбой. Конечно же, Таисия пыталась успокаивать себя и мыслить логически – это всегда помогало ей. Но в этот раз она чувствовала, что проверенные методы не действуют – даже слова отца, ее непререкаемого авторитета, которые ей всегда помогали, сейчас не могли ее успокоить.

       Отец и раньше учил ее не бояться, а действовать, усиливая свои позиции. «Победитель, – говорил он, – хранит победу в своем нерушимом духе, который крепок и надежен, как прочная сталь. Уже в начале пути он верит в победу и мчится к ней на быстрокрылых конях – его не страшат козни и уловки врага».

      Вздохнув, Таисия робко взглянула на Святогора Могучего – мягкая, едва уловимая улыбка озарила его доброе лицо.

      «Быть невидимкой не так уж и плохо, особенно когда попадаешь в стан врага», – подумала она.

Страхи и сомнения понемногу стали стихать – Таисия осмелела и подошла поближе к красивой незнакомке, в тонких чертах лица которой ей почудился холод – будто Снежная Королева, горделиво восседала она на своем королевском троне. Прямая спина, поднятый вверх подбородок, тонкие пальцы, едва касающиеся подлокотников золотого трона… Она повела плечами – и вдруг молниеносно схватила с золотого подноса что-то маленькое и нервно затеребила в руках.

– Что это с ней? – Таисия наклонилась, чтобы лучше рассмотреть то, что было зажато в руке девушки, но та резко взмахнула рукой и рассекла ей голову – вернее, ее сжатый кулак просвистел в воздухе в том месте, где была голова Таисии. Та испуганно отскочила в сторону – она еще не могла привыкнуть, что те, кто живет в этом мире, не видят ее. Разжав кулак, незнакомка рассерженно, с ненавистью швырнула маленький предмет на каменный пол.

– Нервная какая-то… – прошептала Таисия, на всякий случай тихо, чтобы ее не услышала незнакомка. Она помнила, что находится под защитой Святогора Могучего, и сейчас это казалось ей самым важным.

      Брошенный предмет звонко ударился об пол и покатился. По звуку Таисия поняла, что он сделан из металла, и тут же заметила на полу желтые дрожащие лучики – вероятно, девушка выбросила золотое кольцо. Таисия замерла, боясь выказать свое присутствие.

       Незнакомка закрыла глаза руками, ее тело затряслось – и вдруг она завыла как зверь, будто у нее случилось что-то страшное, чего она не могла перенести. Таисии стало очень жалко девушку – она аккуратно погладила ее по плечу и прошептала, хоть знала, что та ее не слышит:

– Не плачьте, у вас все наладится. Я не знаю, что у вас случилось, но после мрачной ночи всегда наступает утро и светит солнце. Только перестаньте плакать и попробуйте улыбнуться – и заметите, как на сердце у вас станет светлее. Негодование утихнет, а в душе поселится спокойствие, – Таисия по себе знала: когда ей бывает тяжело, сердце просит хоть какой-то поддержки и понимания от близкого или даже случайно встреченного человека.

      Ей вдруг показалось, что незнакомка испытывает острое чувство одиночества. Может, у нее совсем нет близких и друзей? Ведь древний зал был пуст, она сидит в нем одна, если не считать мужчину, неподвижно лежащего в саркофаге. Здесь стояла гнетущая тишина – не было ни одного постороннего звука, кроме звяканья упавшего на пол кольца. Таисии начинало казаться, что незнакомка находится здесь не по своей воле.

– Как же ты здесь живешь одна? Тебе, наверное, без близких и друзей здесь сложно? – от волнения Таисия не почувствовала, как перешла на ты. – Конечно, твоя жизнь меня не касается, но, поверь, одной тебе не выжить. Даже умирать в одиночку страшно. А когда тебя понимают и пытаются поддержать близкие люди, ты чувствуешь, что они искренне делятся с тобой своей любовью и заботой, и это согревает твое сердце. А у тебя сейчас оно, похоже, наполнено горечью и тоской – скверно живется твоему сердцу, так постарайся помочь ему, – Таисия погладила незнакомку по плечу, та жалобно скривила рот и дернула плечами. – Ты попробуй… через какое-то время, но твое сердце оживет, наполнится Верой, Надеждой и Любовью, и ты сможешь полноценно жить. Это же во сто крат лучше, чем то, что происходит сейчас, – ты захлопнула дверь в свое будущее, потеряла веру в Отца Небесного, а тот, кого покидает Вера, утрачивает силу, которая помогает ему творить и прощать людей…

Таисия надеялась, что девушка каким-то образом понимает ее слова, а может, просто чувствует, что кто-то посылает ей помощь, – но лицо незнакомки помрачнело еще больше.

– Фу! Мерзость какая! – незнакомка рассердилась и вновь нервно передернула плечами, будто пытаясь стряхнуть с них что-то неприятное. Она злобно взглянула в сторону Таисии, будто знала, что та стоит именно там.

      «Ведь не видит же меня, а нюх у нее – как у зверя лютого! Я ей о Любви и Вере рассказываю, а они ей не нужны… Вот же ведьма злющая! И красота ее не спасает…» – подумала Таисия.

Вдруг она почувствовала, что в воздухе возникло напряжение, как во время грозы, когда готовится грянуть гром. На всякий случай Таисия отскочила в сторону от незнакомки, чтобы та вновь не начала размахивать руками.

      По лику Святогора Могучего вновь скользнула улыбка, и Таисия немного успокоилась. Но теперь она опасалась незнакомки – в той было что-то демоническое, особенно ее мрачное черное платье и нервные движения рук. Успокаивать ее Таисии больше не хотелось. «Может, незнакомка носит по кому-то траур и от этого не в себе?» – гадала она.

      Тем временем девушка, казалось, рассердилась еще сильнее, но на что она злилась теперь, Таисия не понимала. Нервно схватив с маленького овального столика золотую чашу, незнакомка поднесла ее к своим красивым губам, и на чаше тут же вспыхнули темно-синим огнем орнаменты, выложенные драгоценными камнями. Таисия вздрогнула – как и саркофаг, чаша тоже оказалась покрыта изображениями уродливых силуэтов Птиц-Людей, а от самой девушки в стороны устремились черные лучи. Стало жутко резать глаза, будто Таисия зашла в горящий дом, переполненный чадом.

      Она протерла глаза – резь вроде утихла. Незнакомка тем временем гневно говорила сама с собой и с мужчиной, который лежал в саркофаге. Глаза ее светились ненавистью и презрением, она в бессильном отчаянье хватала за плечи мужчину, трясла его и что-то нервно кричала на неизвестном языке. Таисия замерла от неожиданности.

– Что с ней? Она будто сходит с ума! Кто лежит в саркофаге? На кого она злится? – Таисия стояла в смятении, не понимая, что происходит, а незнакомка продолжала возмущенно выкрикивать непонятные, но гневные слова.

      Таисия была не в силах отвести глаз от богато украшенного саркофага – он мог принадлежать ни больше ни меньше как правителю страны. От слов незнакомки, или от чего-то другого, на саркофаге вспыхнули камни и теперь светились кровавым темно-красным огнем, похожим на кровь.

– Святогор Могучий, что же это такое? – испуганно вскрикнула Таисия, отпрянув от саркофага.

      Святогор Могучий склонился над саркофагом – исходящий от него свет озарил закрытые глаза красивого мужчины, неподвижно лежащего в нем.

      Теперь Таисия отчетливо разглядела его и ужаснулась: у Богоподобного Святогора Могучего и того, кто лежал в саркофаге, было одно и то же лицо!

– В саркофаге ты? – испуганно вскрикнула Таисия и наклонилась, чтобы лучше рассмотреть черты лежащего, – тот же высокий открытый лоб, тот же прямой нос, только волосы были не похожи – у молодого мужчины их будто кто-то неровно состриг. – А что случилось с волосами? Они какие-то странные, будто кто-то состригал их второпях…