Диана Ярина – Развод в 45. Я не буду одна (страница 21)

Катя сидит рядом и заметно нервничает.

— Мам, ты сама справишься? А то я на примерку опаздываю, а еще репетиция танца… — заглядывает мне в глаза. — Мамуль, ну ты же умничка, и все понимаешь! Не смотри на меня так, будто я тебя без ножа режу.

— Могла бы и не увязываться за мной следом, — говорю я.

— Как с тобой стало сложно! — всплескивает она руками. — Ты капризная стала, раньше такой не была…

Раньше?

Ах да, раньше я себя от семьи не отделяла, жила только их интересами: муж, дети, дом, быт..

Все это оказалось ложью, и я начинаю вспоминать о себе.

Это дается мне с большим трудом, на каждом шагу возникают сложности. От каверз бывшего мужа, который почему-то не желает оставить меня в покое, до каприз собственных деток. Такие большие… эгоисты выросли, и запросы у них сейчас совершенно не детские.

Прикрываю глаза, боль в ноге разрастается все сильнее.

— Женщина, проходите, — подталкивает меня в локоть соседка по правую сторону. — Не задерживайте очередь.

Вползаю осторожно в травмпункт, медсестра при виде меня морщится:

— Боже, бомжих у нас сегодня еще не было!

— Следите за языком, — отвечаю я. — Посмотрела бы я, как вы сами выглядели на моем месте, если бы какой-то лихач окатил вас водой из лужи и едва не сбил!

Мужчина, стоящий у двери второго кабинета, оглядывается на меня.

Смотрит несколько секунд и, нахмурившись, отводит взгляд.

— Татьян, — устало просит дежурный врач. — Тебе уже делали на этой неделе замечание. Не справляешься с потоком людей, переводись в другое отделение. А вы показывайте, с чем пришли…

Пока заполняют карточку и жалобы, слышу, как в соседнем кабинете стоит сильнейший детский ор и плач, от которого даже уши закладывает. Ребенок верещит, медсестра морщится:

— Да что же так орать… Обезболили же! Эти дети… Сами не знают, куда лезут…

— Женщина, помолчите, — снова дает о себе знать мужчина.

Ему за пятьдесят, высокий, хорошо сложенный. Волосы темные, но с нитями седины, которой так много, что кажется, будто в его седине прячутся темные волосинки, а не наоборот.

— Ребенок и так напуган, что голову себе раскроил качелей, а тут вы… — сдержанно ругнулся.

— Следить за детьми нужно! Папаша.

— Я — дедушка.

— Тем более, некоторым дедушкам и бабушкам только внучат доверять! Угробят…

— Мужчина прав, вы бы помолчали, что ли? — добавляю я. — У вас, что, день не с той ноги начался? Вы тут уже всех облаяли, как будто у вас табор цыган милостыню пришел просить! Нельзя же быть такой…

— Да я бы на тебя посмотрела, — переходит на ты. — Если бы муж от тебя ушел, а сын только и делал, что нервы мотал с утра до вечера, с утра до вечера! — бурчит она и смотрит на врача. — Нет, Коль, ты представь… Что он мне написал: «Мам, дай денег. Моей девушке на цветы!» А маме цветы не нужны, что ли? Заработал бы…

— Это не повод скалиться на всех, — качаю головой. — У меня ситуация похлеще вашей будет.

— Ой да ладно… Окатили водой.

— Так это мелочи, согласна. А вот муж ушел… Интрижку закрутил с лучшей подругой и отобрал дом. Старший сын невестку слушает во всем, у них не прожить и дня без скандала с ее стороны. Младшая дочь… замуж выходит и требует роскошную свадьбу, наплевав на то, что у меня нет на это средств. И единственная возможность — это продать старую квартиру. Продать и остаться без крыши над головой… Как вам такая история? — спрашиваю устало. — А из лужи облили… Так это просто до кучи…

— Я извиняюсь, — отрывисто произносит мужчина.

— Что?

Перевожу взгляд на него. Он смотрит на меня в упор, его стальные глаза блеснули:

— Это был я. Я летел в больницу с ребенком и окатил вас из лужи. В качестве извинений могу доставить вас, куда скажете и оплатить новый… гардероб.

Врач, тем временем, который осматривает мою ногу, замечает:

— Перелома нет, растяжения тоже. Ушиб. Но рентген все-таки сделаем.

Из второго кабинета, перевязочного, выходит семейная пара: молодой мужчина несет на руках всхлипывающего мальчика.

Его несчастный вид заставляет меня открыть сумку и достать небольшой картонный бокс с прозрачной крышкой.

Цветок только с одной стороны немного замялся при падении.

— Вот, держите, — протягиваю хаму, который меня окатил водой из лужи. — Подарите внуку, он был храбрецом.

Мужчина удивленно смотрит.

— Это десерт, — подсказываю я.

Он тянется к коробке, молодая девушка замечает нервно:

— Да, пап, давай! Еще сладким ребенка накормим… Чтобы его диатезом обсыпало! С головы до ног. Круто, пап! Все… Нас можешь не провожать, мы едем к себе, а вещи из твоего дома заберем позднее!

Ее супруг только головой покачал, и вместе они удалились.

— Вот черт! — выругался мужчина. — Первый визит внука, а я облажался! По полной программе!

***

Слова врача подтвердились: рентген показал, что мои кости целы. Перевязка, обезболивающее и покой — вот рецепт моего выздоровления.

Тихонько шагаю к лавочке, опустившись на нее.

Нужно вызвать такси, а у меня вид такой, будто я в грязи извалялась…

— Давайте я вас отвезу? — звучит рядом уже знакомый мне голос. — Меня, кстати, Игорь зовут. Фадеев Игорь Вячеславович. Можно просто Игорь.

— Спасибо, но я…

— Да ладно, давайте не будем делать этот день еще хуже, чем он уже есть, — усмехается. — Я вас не съем.

Потом он возвращает мне пустой контейнер.

— А цветок ваш я сожрал, простите. Очень вкусно.

— Спасибо, это… Наверное, это лучший комплимент, когда десерты уминают мужчины, — улыбаюсь слабо. — Правда, вкусно?

— Да. Где покупаете?

— Нигде. Я сама их делаю. У меня свое небольшое дело…

Глава 20. Она

После моих слов, что я сама делаю такие десерты, Игорь посмотрел на меня с недоверием.

— Не похоже, что я могу делать подобное? — я ничуть не обиделась, просто заметила. — Благодаря тому, что вы спешили, я вообще на нормального человека непохожа и выгляжу, как бомжиха на теплотрассе.

Игорь поджимает губы.

— Еще раз извините, я не хотел, но спешил. Ребенок…

— Да, я помню и понимаю вас, как родитель. Правда, мои дети совсем уже взрослые.

— Да, я слышал. Прошу, — показывает в сторону парковки.

Я не стала отказываться от этой поездки.