Диана Ярина – Развод. Без оглядки на прошлое (страница 18)

Зачем он приперся?

Зато стало понятно, что оставаться в доме больше нельзя.

Не хватало мне еще лицезреть каждый день этого самодовольного наглеца и выслушивать от него оскорбления…

Содержанку он решил завести, превратив почти бывшую жену…

***

Он

— Мама не хочет со мной разговаривать, — жалуется дочь. — Это совсем на маму непохоже. Я пригласила ее к нам в гости, на торт. Думала, с внуком побудет… Но она сказала… Даже повторять не хочу! Папа, я за нее переживаю. Маму будто подменили… Это ты виноват.

Прекрасно.

Вот только ничего нового я от дочери не услышал. Она уже жаловалась вчера, повторила свои жалобы сегодня. Ничего не изменилось, кроме Нины.

Я и не ожидал, что она взбунтуется. Думал, нет в ней запала. Оказывается, я ошибся.

Ошибся только в этом или вообще зря все затеял?

Неприятно думать, какие ещё глупости могут прийти ей в голову!

Опасная эта затея… развод.

Но и назад я сделать шаг не могу, столько всего сказано и совершенно.

Ника ждёт, славная девочка, открытая, искренняя. Солнечная!

Рядом с ней я вижу варианты и думаю о том, каким мог бы стать. Кем-то другим. Она словно замедляет время, и я понимаю все еще впереди. Ника — мои перспективы, радужная надежда!

Но Нина…

В ней — все мои годы, наши прожитые вместе лета, преодоленные невзгоды, дети, быт.

Иногда я смотрю на Нину и вижу в ней себя, свое отражение без прикрас, следы ошибок и неверно принятых решений. Она словно фронтальная камера телефона без фильтров. Жесткий снимок реальности, в которой я — пятидесятилетний мужчина, дед двух внуков, и третий тоже скоро родится.

Брак с Ниной безжалостно демонстрирует мне счетчик: ты здорово пожил на этом свете, приятель. Ты полувековое авто…

— Света, чего ты хочешь? — вздыхаю. — Я же ясно выразился, не лезть! Никому. Дайте маме время привыкнуть!

— Привыкнуть к чему? — капризно взвизгнула дочь. — Это ты перестал ей быть мужем, но она наша мама. Не перестала быть мамой! Но почему все не может остаться как раньше? Ты все испортил…

— Довольно капризов. Займись ребёнком и мужем. У вас поездка на носу. Вот и готовься.

— Я бы и готовилась. Полноценно! Но с ребенком непоседой это же почти невозможно. И мама… в отказ!

— Няню наймите. Всё, не выноси мне мозг, Света. Или я перестану быть понимающим папочкой и всем всыплю хорошенько!

Пусть образно, но все же…

***

Призываю себя быть последовательным.

Я решил развестись и разведусь. Так будет правильно!

Вспоминаю наш разговор:

***

— Моя последняя любовь.

— А я? — спросила она.

Я ответил уверенно:

— А ты, Нина… За эти годы жизни мне как друг, бесполое существо… Так, что, одобряешь мой выбор?

***

Все так и было: в жене я вижу друга, партнера… Спутницу жизни!

И если мы друг друг такие тесные и родные, как два носка из одной пары, почему мне самому было неприятно услышать, что и я стал для Нины лишь другом.

Это меня задело. Возмутило.

Как же так?!

Не знаю, что на меня нашло там… возле дома…

Будто солнцем голову напекло.

К черту это все... Я решил развестись, Ника ждет от меня решительных, мужских действий.

Но потом Нина мне кое-что прислала.

Фотографию моей больничной карты.

Пухлая книжка.

«Разбираю вещи. Попалось это. Выбросить? Или прислать твоей будущей жене? Пусть знает, с чем ей придется иметь дело»

«Что ты имеешь в виду?»

«Предупрежден, значит вооружен. Заранее узнает твои самые слабые места и некоторые болячки. Как друг тебе говорю, о некоторых интимных моментах лучше быть в курсе… тем более, у Ники совсем нет опыта…»

Вот стерва! Намекнула, что я — старый и больной пердун?!

Глава 17. Они

В семье Андрея не ладилось.

Атмосфера, еще недавно бывшая радостной и приятной, вдруг изменилась после ссоры с женой.

Претензии, упреки с двух сторон…

Слезы Анели и ее демонстративный уход в спальню, треск двери.

Долгая тишина.

Ни звука.

Андрей даже успел испугаться: его жена беременна, а они ссорятся. Вдруг ей стало плохо?

Он выломал дверь, Анель как ни в чем не бывало, сидела в наушниках и смотрела любимый сериал.

Они поссорились из-за дома, будь он неладен!

Андрей не знал, что Анель развила бурную деятельность и полезла, что называется, вперед батьки в пекло.

Полезла говорить что-то его матери, с намеками, выселиться побыстрее. Отец вообще просил оставить мать в покое и пока не отсвечивать, свято веря в то, что надо дать ей время переварить новости и успокоиться…

Андрей в этой ситуации чувствовал себя до того неуютно, что предпочитал вообще не отсвечивать и держаться в стороне до последнего. Может быть, если бы получилось игнорировать ссоры взрослых родителей, удалось бы сохранить нейтралитет в этом вопросе.

Но благодаря жене, чтоб ее, теперь у мамы могло сложиться впечатление, будто и Андрей свои интересы преследует.

И это было плохо.