Диана Ярина – Мы с тобой в разводе (страница 10)
Была мысль вызвать поисковых собак, но теперь я даже не знаю, если и получим поисковую собаку, будет ли от нее толк? Ведь дождь размывает следы, а вода уносит все, не оставляя ничего.
***
— Лиль, передохни, ты уже хромаешь, — дотрагивается Стас до моего локтя. — Промокла до нитки. Тебя трясет.
— Нет! Ни за что! — выстукиваю зубами. — Я в порядке.
— Если ты сляжешь, сыну ниче не поможешь! — упрямится Станислав, пытаясь перекричать шум дождя, который уже переходит в ливень.
Такой же сильный, как мое отчаяние.
Я готова упасть коленями в жидкую грязь и молить небеса о том, чтобы мой мальчик нашелся.
Готова даже душу продать… Кому угодно! Берите!
Только никто не отзывается.
Надежда тускнеет и как будто гаснет в безжалостной ночной темноте.
Егор идет чуть впереди.
Он объявился, как гром среди ясного неба,
Смотрит на меня зло.
Он такой… знакомый и все-таки чужой.
Я почти не вижу в нем того мужчину, которого когда-то любила.
Его кулаки сжаты, губы тонкие.
От взгляда бывшего мужа мне физически становится дурно, невыносимо, я едва держусь на ногах.
— Что? — спрашиваю с отчаянием. — Что ты на меня так смотришь? Думаешь, я этого хотела?!
— Не знаю, чего ты хотела. Мне кажется теперь, что я тебя вообще никогда не знал!
Наши взгляды пересекаются, на месте столкновения — искры.
— Так же, как я — тебя.
Отворачивается, каждый смотрит в свою сторону.
Невыносимо находиться рядом с ним…
Мне холодно, я устала, мне кажется, что кровь в венах отравлена ужасом моего страха.
Внезапно ночную тишину пронзает крик:
— СЮДА! СЮДА! ВЕРЕВКУ И ЛЕСТНИЦУ! ЖИВО!
Мы бросаемся в ту сторону.
Мужчины вокруг колодца машут руками, кто-то хватает веревку, другие бегут.
Свет фонарей пляшет пятнами.
Захлебываясь своим криком, я лечу туда.
— В колодец провалился.
— Здесь нет крышки, только ветки навалены…
— Осторожно-осторожно! Узко…
— Давай я?
— Нет, ты жирный.
— Тема. Темочка!
Меня трясет.
Неведомая сила толкает вперед, к самому краю. Темная бездна как будто заглатывает меня, но сильные руки оттаскивают назад.
— Куда собралась? Уже натворила дел! — звучит над ухом голос Егора.
Это его руки на моих плечах, его пальцы, запах…
Голос.
Я обессиленно приваливаюсь к его твердой груди спиной, когда из колодца достают сыночка.
Новая попытка вырваться.
— СТОЙ!
Бывший муж не дает вырваться.
— Хуже сделаешь.
Наконец, Тему достали — и сразу на носилки.
Он не двигается.
Такой бледный, почти белый… Глаза закрыты, на веках — синеватые венки.
— Дышит! Пульс есть. Слабый. Сложный перелом… Здесь не справимся…
Меня трясет, колотит крупной дрожью.
Егор стискивает меня изо всех сил и встряхивает:
— Спокойно, помощь уже в пути.
Я смотрю на его лицо, разум мечется в панике.
По губам с трудом читаю:
— Вертолет.
Через несколько минут нашу деревню накрывает рокотом: прилетел вертолет спасателей.
Нас забирают сразу же.
Артемом занимаются специалисты, и кто-то укутывает меня пледом.
Только завернувшись в него, я понимаю, насколько сильно промерзла.
Буквально, насквозь.
Но это мелочи по сравнению с тем, что за жизнь моего мальчишки борются спасатели.
Я молю бога: можешь все забрать, только не забирай моего мальчика.
Я не прошу больше ни о чем.