Диана Волкова – Дар. Посвящение (страница 7)
В последние годы экономический кризис, который потряс практически всю Европу, не мог не коснуться и Франции. Поэтому рынок инвестиций трясло не меньше, настроения среди инвесторов были, мягко говоря, тревожные, и от сегодняшнего совещания они ожидали свежих идей – как можно укрепить свои позиции и не допустить ещё большего снижения доходов. Эрик, как никто, понимал, что «яйца нужно раскладывать по нескольким корзинам».
Эта глупая фраза, которая довольно ёмко описывала основной принцип политики большинства инвестиционных фондов и в которой он, как правило с театральным лицом, делал акцент на слове «яйца», всегда веселила его основных партнёров, вызывая непристойные ассоциации.
Но Эрика любили не только за весёлый нрав, но и за умение грамотно вкладывать деньги в успешные проекты, поэтому легко прощали ему некоторые вольности в общении.
Уж в чём-чём, но в том, что большие боссы терпят его сальные шутки только потому, что регулярно видят на своих счетах несколько дополнительных нулей, Эрик не сомневался ни на минуту.
«Да, всё верно! Недвижимость, медицина и фармакология, информационные технологии, развитие науки, добывающая промышленность, сельское хозяйство, машиностроение. Машины нужны, чтобы собирать урожай. Как бы тяжело ни было, люди не перестанут есть хлеб».
В целом, несмотря на крайне неприятную необходимость звонить жене и на подпорченное этим впечатление от приятного во всех отношениях утра, Эрик был вполне доволен собой.
Он уже начал обдумывать свою речь в заключительной части предстоящей презентации.
Глава VI
Рабочие моменты
На другом конце города, а судя по ощущениям, на другом конце галактики, Ивонн на протяжении всего разговора с супругом мучилась от внезапно обрушившейся на неё мигрени.
Головная боль началась за пару минут до звонка мужа, она только успела выпить таблетку и ещё не оправилась. В такие минуты было ощущение, будто голову зажали в тиски, а в области правого глаза или где-то на переносице вбили огромный гвоздь, боль расплывалась по всему лбу, глазам, болели, казалось, даже корни волос.
Ивонн не могла думать, говорить, сидеть, она медленно вышагивала по своему кабинету, который по стилю больше напоминал будуар, но, несмотря на нарочито подчёркнутую неофициальность, был и уютным, и создающим рабочий настрой одновременно.
В таком состоянии её и застал звонок Эрика. Она с невероятным усилием что-то отвечала ему, не помня себя и совсем не концентрируясь на разговоре, не слышала даже свои мысли, только медленно потирала поочерёдно лоб и висок.
Во время разговора Ивонн почему-то вспомнила тот забавный случай, который произошёл с ней в Австралии, куда она отправилась в поисках своей дальней родственницы со стороны прабабушки. Это была её троюродная тётушка, одна из потомков кого-то из кузенов её прапрабабки.
Бабушка Иванна часто вспоминала своё детство в России и – всегда с заметной долей грусти – многочисленную родню, которую «развеяло по всем частям света за последние пятьдесят лет». Несколько лет назад, подключив к поискам детектива, Ивонн узнала, что дети одной из кузин прабабушки во время войны уехали в Австралию и в конце концов так и остались там.
Тётушка жила в Канберре, в пригороде, а ситуация, которую вспомнила Ивонн, заключалась в том, что на задний двор, где они обедали, пробрался скунс. Он сильно испортил воздух, и им в срочном порядке пришлось не только перебираться с веранды в дом, но и заказывать другую еду в китайском бистро.
Тётушка была настолько расстроена и смущена проделкой животного, что всё время извинялась и оправдывалась тем, что они даже специально не высаживали в саду никаких фруктовых деревьев из-за большой популяции живущих по соседству назойливых зверюшек. Эти проныры тогда бы совсем выжили их из собственного дома, расплодившись и заполонив собой всё благодатное пространство вокруг.
Ивонн эта ситуация здорово рассмешила тогда, она успокаивала старушку как могла, в тщетных попытках свести впечатление от проделки зверька к юмору, но тётушка была безутешна, чем вызвала ещё больше тепла и родственной любви к незнакомой, по сути, женщине. В её искренности и добродушии Ивонн увидела знакомые черты своей прабабушки.
Воспоминания о том забавном происшествии вызывали обычно слёзы умиления, но почему-то в этот раз оставили неприятный осадок, чувство брезгливости. Ивонн не на шутку удивилась, когда буквально физически почувствовала зловонный запах. «Я из-за этой мигрени скоро сойду с ума», – резюмировала Ивонн.
Поначалу она была рада звонку мужа – он редко баловал её вниманием. Однако Ивонн понимала, как важна для Эрика его работа, и, конечно, осознавала, как экономическая ситуация отражается на положении его дел в целом.
Ей действительно не хватало его участия, особенно при нынешних проблемах, его советов, его милых глаз и добродушной улыбки, особенно когда приходилось обедать одной.
Но одновременно она всякий раз испытывала необъяснимое чувство тревоги и вины, когда оставалась с ним наедине. Поэтому, когда Эрик сказал, что не сможет найти время, чтобы увидеться, она почувствовала облегчение.
Кроме того, мигрень наверняка не пройдёт и до вечера. Приступ был слишком сильным. В этом состоянии она меньше всего хотела встречаться с мужем в публичном месте. Ей вполне хватило их последнего выхода, когда она не смогла справиться с раздражением после звонка его секретаря, слишком резко и громко отчитывала его за то, что не сбросил вызов.
Да, она корила себя за непримиримый и резкий характер, ей было стыдно за несдержанность, причины которой она не могла понять до сих пор. Вина и стыд, крайний дискомфорт – эти состояния были постоянными спутниками Ивонн за последние… Сколько? Пять, десять? Наверное, не менее пятнадцати лет.
Выпив ещё две таблетки обезболивающего, Ивонн прилегла на кушетку и набрала номер дизайнера.
– Лили? – потухшим голосом сказала она в трубку.
– Положи на место! Ты себе спину надорвёшь! Это слишком тяжёлая коробка! – кричала девушка на кого-то на том конце провода. – Ивонн, прости, это я не тебе.
«А мне так не показалось», – подумала Ивонн и спокойно продолжила:
– Да, конечно, я понимаю. Привет, Лили. Как там с образцами тканей – уже получили?
– Да, только что грузчики ушли. Как всегда, побросали всё на проходе, сейчас схожу за тележкой.
– Наверное, кое-что успела посмотреть? Что скажешь?
– Да, все не видела, открыла пару коробок. Ты знаешь, мне кажется, всё не совсем так плохо, как нам представлялось поначалу. Я полагаю, мы что-нибудь придумаем, – как всегда воодушевлённая от предстоящей работы, Лили буквально излучала оптимизм.
За эти черты характера Ивонн её и полюбила: жизнелюбие, оптимизм, наивность и весёлый нрав. Она умела находить плюсы даже в самых патовых ситуациях.
– Да? Ты считаешь? – Ивонн слегка приободрилась от слов девушки.
– Фурнитура, безусловно, совсем не то, с чем мы привыкли иметь дело, но ткани в общем и целом ничего. Думаю, я смогу с этим сделать что-то приличное. Не переживай, я перезвоню, как только разберусь здесь, ещё раз внимательно всё осмотрю и наведу порядок. Салют! – Лили говорила сбивчиво, запыхавшись, – видимо, на ходу, пока спешила на склад за тележкой.
– Да, конечно, Лили, буду ждать.
Ивонн отложила телефон и задумалась. А как долго она ещё сможет вот так, на голом энтузиазме, скрывать от своих подчинённых реальное положение дел?
Ведь они, безусловно, знают, что компания переживает сложности с продажами, но, вероятно, даже не догадываются, что Ивонн уже несколько месяцев ведёт счёт по дням, каждый раз содрогаясь от мысли, что получит то «самое уведомление», после которого ей ничего уже не останется, как только объявить о банкротстве.
Расчётный счёт компании был в глубоком минусе, а продажи выполнялись только на сорок процентов от необходимой нижней границы.
Она подумала, что очень своевременно реорганизовала структуру таким образом, что все сотрудники располагали только требующимся для собственной работы минимумом информации. Иначе сейчас Ивонн уже имела бы дело с паническими массовыми увольнениями.
Немного успокоившись от реакции своего дизайнера на образцы материалов и вспомнив, что ничего не ела со вчерашнего утра, Ивонн заказала пиццу, попросила помощника перенести встречу с менеджером из отдела маркетинга на полтора часа – и практически сразу уснула.
Ивонн отчаянно нуждалась в отдыхе. И пара дней на побережье не смогли спасти положение. Она с удовольствием уехала бы как можно дальше на месяц, а может, и насовсем.
Через час Ивонн уже обсуждала предстоящие изменения в новой коллекции со своими маркетологами. Чтобы стимулировать товарооборот, они предложили также рассмотреть более перспективные направления – продажи через интернет-магазин и сетевые бутики.
Дальше у неё была запланирована встреча с ребятами из IT, которым пришлось заново верстать каталог на сайте.
Новые эскизы ещё не готовы, у Ивонн на руках были только технические описания, а этого явно недостаточно, чтобы заменить сами модели. Поэтому она решила пока оставить прежние эскизы – в надежде на то, что Лили не будет настолько значительно менять лекала, чтобы это было заметно заказчикам.
Обсудив предварительно возможности изменения сайта, Ивонн пришла к выводу, что работа предстоит колоссальная. Вероятно, она займёт ещё несколько месяцев, прежде чем можно будет запустить проект интернет-магазина.