Диана Вежина – Без очереди в рай (страница 84)
Совесть на сей счет меня не мучила.
Остатки скотча я взяла с собой. Уходя, на складе выключила свет, дверь за собой закрыла на замок. Тылы, короче, как могла обезопасила.
До сих пор мне в этой части комплекса бывать не приходилось; впрочем, планировку здания я в целом представляла. Попасть мне нужно было на второй этаж, в спортивный зал, то самое додзё. Вот уж точно — место встречи с истиной.
За дверью склада находился полутемный коридор. По идее из подвала он выводит в холл служебной лестницы. Направо, если я не ошибаюсь… так и есть.
Хочется надеяться, что эта часть «Гусятника» не оснащена системой видеоконтроля. Вроде ничего такого камероподбного пока мне не встречалось. Досадно было бы…
На лестнице, похоже, ничего. На технике здесь явно сэкономили. Я едва ли не прыжком взлетела вверх на два пролета. Дверь на второй этаж… закрыта?! Блин.
Не мать, так перемать.
Спокойствие. Ключи кладовщика. Связка там достаточно весомая — вдруг что и подойдет?
И… да.
Смешно, но подошло. Не сразу же, но со второй попытки ключ без возражений провернулся в скважине. От очередного приступа везения по спине проскребся холодок, на душе несладко защемило. Не знаю, что это такое…
(Знаю. Чую смерть. И изменить что-либо, знаю, я не в состоянии.)
Пустое.
Я тенью просочилась на этаж. Нормально, никого. Посетителей здесь по ночам обычно не бывает. Сауна, пул-бар и тренажерный зал, работающие круглосуточно, расположены на первом этаже. Офис самого Басмаева находится на третьем. Интересно было бы узнать, о чем сейчас он думает.
Что до меня, то… впрочем, ерунда.
Думай не думай — поздно передумывать.
Спортивный зал был пуст, как я и ожидала. Свет снаружи, с улицы, просачиваясь через забранные проволочной сеткой окна, словно прятался, терялся где-то по углам в сторожкой тишине. Есть, по-моему, мистическое что-то в отдыхающих от вздорной человечьей суеты знакомых помещениях, нечто странное… не знаю… что-то всё же есть. Ощущение инобытия какого-то, а?
Может быть, и так. Может быть, мне раньше это снилось, быть может, жизнь спустя привидится во сне…
Найдя распределительный щиток, я включила в зале освещение. Наваждение сразу же рассеялось.
А кстати, это мысль: весь свет мне ни к чему. Весь мир и так театр, кто бы возражал, но обустроить сцену на свой вкус не возбраняется.
Я немного помудрила с выключателями. Центр зала освещался четырьмя прожекторами — примерно по тому же принципу, к примеру, как боксерский ринг. Для традиционного додзё подобная иллюминация излишня, разумеется, но Басмаев иногда любил устроить
Композиция меня устроила.
Теперь — видеокамера. Вход (хотя бы краешком), зеркальная стена, пространство между ней и «рингом» — всё это следовало как-то вставить в кадр. Объективчик у меня, положим, широкоугольный, но задача всё равно не тривиальная. И ведь при этом камера еще должна быть очень хорошо замаскирована…
Решение я нашла м-м… под стать всей ситуации. Деликатно назовем его не слишком ординарным.
Расположенные наверху, почти под потолком, прожектора держались на кронштейнах, прикрепленных к стенам. Нужный ракурс должен получиться, если камера окажется на крепеже одного из двух прожекторов, ближайших к освещенной торцевой стене. Я выбрала кронштейн прожектора, который находился наискось от входа, на противоположной стороне.
От пальцев вытянутой вверх руки до основания кронштейна было метра полтора, а то и два. Допрыгнуть всяко не получится; альтернатива — вертикально пробежаться по стене. Это для меня вообще-то не проблема, вот только выдержит ли чертова конструкция мой вес, хотелось бы мне знать…
Крепежка выдержала. Извернувшись, я взобралась на кронштейн верхом. Разместилась я на нем не без труда, впритирку с потолком, но действовать руками я могла достаточно свободно. Камеру я в нужном положении закрепила скотчем, изрядно повозившись, правда, и едва не сверзившись. А удачно я рулон со склада прихватила, хоть кладовщику потом спасибо говори…
Надеюсь, что затраченных усилий моя задумка сто́ит.
Включив видеокамеру, я аккуратно спрыгнула. Перевела дыхание, отряхнула пыль с одежды, взглянула на часы. Было без пяти минут двенадцать. Наверное, по мнению Басмаева сейчас я должна бы выходить из дома.
Что ж…
Можно начинать.
Я по памяти набрала телефон с басмаевской визитки.
Трубку взяли сразу же:
— Басмаев.
— Это Яна, — я решила с ним не церемониться: — Жду тебя в спортивном зале, ниже этажом.
— Ты…
— Леру приведи с собой. Иначе разговора не получится.
— Думаешь, ты можешь диктовать условия? Да я тебя…
Я резко перебила:
— Не суетись, Руслан, не по-мужски. Ты же сам хотел договориться по-хорошему. Разве твое слово ничего не стоит?
— Ты понимаешь, с кем ты говоришь?!
— Надеюсь, что с серьезным человеком.
— Почему ты сразу не поднялась ко мне в офис? Отвечай! Как ты вообще попала внутрь здания?!
— Сейчас это неважно.
— Отвечай!
— Потом отвечу. Не по телефону.
— Так поднимайся в офис!
Время сбавить тон:
— Извини, Руслан, так не получится. Ты умный человек, да, должен понимать, что я пока тебе не доверяю. Подумай сам — я много прошу? Только встречи на нейтральной территории.
— Вопрос доверия?
— Да. Сделай первый шаг.
Басмай о чем-то помолчал.
— Ты материалы принесла?
— А как ты полагаешь?
— Яна, если ты меня обманываешь…
Как он меня достал.
Я сухо заключила:
— Мы друг друга поняли. Про Леру не забудь, Руслан. Я жду.
Я отключила связь.
Всё лишнее — мобильный телефон кладовщика, его ключи, футляр от моей камеры — я положила в дальний угол зала. Куртку я сняла, накинула на плечи, чтобы при необходимости в момент от нее избавиться. И так-то скоро будет жарковато. «Раскидайчик» и компьютерные диски находились под рукой, жгут «раскидайчика» я закрепила на запястье. Вроде всё.
Не сомневаюсь, вы уже давно сообразили, что я собиралась сделать. Очевидно, то же, что сегодня я уже так или иначе делала: разговорю Басмаева под камеру, а дальше — как пойдет. Повезет мне — спровоцирую его на поединок. Он не глуп, но он мужчина, стало быть — пижон, а значит — шанс имеется. Церемониться не стану, сразу его вырублю, затем по-быстрому охрану покрошу… короче, всем доставлю удовольствие[21].
Н-да.
Разберемся.
В том, что большой босс сейчас придет, я была уверена. Не пришлет вместо себя каких-нибудь охранников за мной, а с ними сам придет и Леру приведет. Телефонный разговор я ж неспроста так строила: в меру разозлив, сбив с толку непонятками, я выказала явную готовность к компромиссу, что в басмаевской трактовке значит — к подчинению. Ну и плюс к тому немного очевидной
Коктейль для мужика убойный.
Он придет.