Диана Ва-Шаль – Мёд горьких трав (страница 8)

– Отец частенько говорил о том, что рассматривает вариант этакого династического брака, способного породнить маркизусов юга с Тремя. Мол, это поспособствует политической стабильности в регионе и нормализации обстановки, прекратит теплящиеся в Штиле волнения… – проговорил Райан себе под нос. Взгляд на сцену, еще один – на старшего брата, сосредоточенного и взвинченного. Младший Вессель не сдержал усмешки. – Так значит, мы не на балет пришли. Это смотрины. И, судя по всему, кандидатка уже прошла согласование и матушки с отцом, и самих Трех… – а затем в сердце отчего-то болезненно кольнуло. Ревностно кольнуло. – Отец хочет устроить брак для наследника, да? Это представление затеяно для тебя, чтобы ты оценил невесту?

– Не называй это так.

– Как "так"? Своим именем? Хорошо, коль тебе угодно… – Райан замолчал, глядя на купающуюся в свете софитов девушку. Недолгое молчание. – Почему меня с собой позвал?

– Ты "отстал от раутов", – беззлобно поддразнил Рэм. – Нужно возвращаться потихоньку в светскую жизнь, Рай, даже если большая часть твоей жизни будет отдана службе. К тому же, инда когда наденешь на плечи мундир золотых чинов, ты все равно будешь оставаться моим братом; мы должны говорить на одном языке, думать одними реалиями, двигаться в одну сторону… Быть близкими. Ведь внизу нужно смотреть в оба, это правда, но и вершина вынуждает не меньше оставаться начеку. Там одиноко, Райан, и стервятники видят зорче. Устоим, лишь держась семьей.

– "В единстве – ключ к бессмертию", – слова девиза Трех и мантры Государства, похоже, впитывались кровью и молоком… А Ина Штейн парила и парила на сцене, отдаваясь танцу с жаром, страстью, трепетом… И трепет тот отзывался в груди и животе Райана неправильным томлением. Молодой человек, глядя на девушку, задал вопрос брату практически холодно, – а не слишком ли она для тебя молода? – хотя знал, что в монарших семьях жены практически всегда младше мужей лет на десять.

– Я старше на тринадцать.

– А ментально? Мне казалось, что служба и титул наследника давно уже превратили тебя в дряхлого старика, – Райан тщился шутить, но, видя настроение Рэма, устыдился. Брат взял его с собой, доверил тревоги… Да и банально всячески пытался помочь Райану как можно скорее адаптироваться к привычной жизни; искренне старался найти общие темы и сгладить пятнадцатилетнюю разницу в их возрасте. – Прости. Неудачная нелепость.

– Не переживай. Я вроде пока не разучился различать шутки юмора, – ответил Рэм, махнув рукой.

Не прошло и четырех часов, как в Резиденции Трех заблистал званый вечер. Интерьер залы украшали изысканные хрустальные люстры, дорогие портьеры и антикварная мебель. Золотые узоры на слонового цвета стенах и потолке создавали впечатление величия и роскоши, и все множилось зеркалами, сверкало, переливалось и точно сливалось с тягучей живой музыкой. Одну из композиций вышла солировать сама дочь Главнокомандующего – Шонни сидела за фортепиано, и Райан слышал, как в толпе восхищались ее царственностью; помимо Шонни активно обсуждали и Ину Штейн, выступление которой завершилось не более чем пару часов назад. Вовсю перешептывались об "удачной партии", которую старался разыграть Дамир: женить своего старшего сына на единственной дочери Маркизуса Холодного Штиля значило соединить тревожащиеся земли крепкими нитями привязанности к Центру.

Высокоранговая публика, состоящая из градоначальников, баронов и других знатных особ обсуждала последние новости; теневые игры и интриги – неотъемлемая часть подобных мероприятий, и Райан, стоя на заднем плане, наблюдал за гостями с интересом и некоторой долей снисхождения. Вспоминая о боевой службе, он невольно сравнивал столичную жизнь с жесткой дисциплиной и опасностями на поле боя (от которых, правда, сына монарха всячески ограждали).

Амбиции, затмевающие взор, со временем становятся горче.

Весь вечер – пустой фарс. Все понимали, ради чего Трое организовали танцы, зачем прибыли представители Штиля, почему главной примой на выступлениях дня стала Ина. Смотр невесты, ожидание, понравится ли девушка наследнику; но Райан сам не мог выкинуть из мыслей образ пленительной Штейн. Где-то в глубине души юноша осознавал, почему пытался убедить себя, что Рэм и Ина – неподходящая друг другу пара; почему разницу в их возрасте принимал негативно. Ина была слишком пленительна.

Слишком для Райана пленительна.

Сам Рэм явился на мероприятие вместе с отцом чуть позже: облаченный в золотые одежды Главнокомандующий и его одетый в черный мундир наследник, гордо несущий выкованный в начале весны для него новый меч – выполненный из темного металла, который казался почти черным, но при ближайшем рассмотрении раскрывал сложные узоры и рисунки. Рукоять меча декорирована красными камнями, покрыта гравировкой древних символов и рун, словно в них заключались силы и тайны, укрепляющие связь с предками. Рэм высок, статен, широкоплеч; величественный в движениях, благородный в выражении лица. Церемониально поздоровался с маркизусами, уделил время баронам, открыл официальную часть танцев вальсом с матерью… К Ине не подходил – не положено по этикету, – но взгляда со Штейн не спускал; и глупец бы считал то, как Рэм смотрел на нее. Плотоядно? Нет, не совсем то слово. Восторженно, боготворяще, желающе.

Дэвид станцевал с Шонни, украв ее у своего друга – Милдреда Гонзалеса. Золотоволосый сын маркизуса Центральных земель старался показать себя перед дочерью Главнокомандующего, но ей его ухаживания казались утомительными, а Дэвид куда сильнее ценил свою сестру, чем приятельство с Милдредом.

А затем на мероприятие неожиданно для всех явились те, кто подобные собрания обычно избегали – четверо горгоновцев в парадных черных мундирах вошли в двери, и присутствующие жнецы скривились. Аксельбанты военных серебрились змеями.

– Ваше превосходительство! – Рэм первым поприветствовал горгоновского командира, чуть склоняя голову.

Райан невольно приблизился, дабы лучше видеть и слышать.

– Ваше высочество кронпринц, – Дэниел склонил голову глубже, заводя правую руку за спину параллельно земле, горгоновское "смирно" повторили и трое пришедших с командиром военных; а в следующую секунду Беннет и Рэм уже хлопнули ладонями, притягивая друг к другу и ударяясь плечами. – Рад видеть тебя!

– И я тебя. Форма командира тебе к лицу… Хотя, конечно, она всегда была на тебе, – наследник улыбнулся уголками губ, видя, как довольно горгоновцы отреагировали на его слова. – Благодарю, что смогли прибыть на сегодняшний вечер. Вы желанные гости в Резиденции.

– Ну ты уж не пытайся так в открытую привирать, – беззлобно посмеялся Дэниел. – Но мы были должны тебя поддержать. Хотя бы так, – мужчина скользнул взглядом по залу. – Два вопроса: можно ли здесь курить и встретился ли ты уже с суженой?

– Курить можно в малом зеленом. Там, к тому же, закрыты окна и на полную работают кондиционеры, – Рэм втянул носом воздух. – Ину видел, – и многозначительно замолчал.

Горгоновский командир расплылся в улыбке, перехватывая с подноса официанта игристое в высоком, запотевшем от прохлады напитка стакане:

– Говаривают, что она безумно переживала о встрече, больно уж понравиться хотела. Не знаю, какой там она себе твой образ нафантазировала, но не разочаруй леди, – и повел бровями, осушая бокал залпом. Рэм отвел взгляд, улыбаясь не то нервно, не то смущенно. – Богиня Матерь! Ты посмотри на себя! Рэм, не веди себя как прыщавый девственник; что ты тушуешься, право слово.

– Немного переживаю. Она юна…

Райана откровенность брата удивляла и озадачивала.

– Зато ты уже не мальчик, неужели не разберешься и заплутаешь? Тебе лекция нужна, Рэм? – за эти слова Дэниел получил тычок от кронпринца под ребра и наигранно скривился. – Богиня Матерь, помоги… Ты бы лучше переживал, когда на бастионы лез, а здесь тропы хоженые, – Беннет посерьезнел и мгновение помедлил, кладя следом руку на плечо Рэма. – Пусть в твоей жизни Ина станет единственной слабостью, а ваш первый диалог – единственным волнением. Вы будете прекрасной парой. Не ссыте, ваше высочество. Дерзайте.

Весь практически вечер Рэм провел в тени колонн. Горгоновский командир, пользующийся очевидным дамским вниманием, то и дело подтрунивал над товарищем – Райан не понимал, как кронпринц позволял тому подобную дерзость; вернее, не хотел признавать, что брат дружен с Беннетом, – а вместе с ним и Дэв не упускал возможности беззлобно кольнуть старшего брата. Наследник Главнокомандующего их игнорировал и лишь наблюдал за суженой. Когда, наконец, регламент позволил, он с трудом преодолел волнение и изящным жестом пригласил её на танец (Дэниел и Дэвид, что бесстыдно закурили прямо в парадном зале, наблюдали за парой с самыми нагло-довольными улыбками, которые только было можно представить).

Райан с горечью отметил, какой красивой оказалась пара Рэма и Ины: жгучий брюнет брат в черной парадной форме; почти беловолосая Штейн в светлом платье. Огонь и лед. Порок и добродетель. Они были поглощены друг другом, словно ничто другое не существовало в этот момент

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.