Диана Ва-Шаль – Мёд горьких трав (страница 2)

– Я понимаю значимость сохранения стабильности и порядка, но не могу не задаться вопросом о цене, которую мы платим за это, – ответил Рэм холодно, и Райан про себя отметил, как низко и непоколебимо может звучать голос брата. – Контроль и борьба с недовольством не должны переходить в нарушение прав и свобод наших подданных. Если вместо конструктивного решения проблем мы будем строить правление исключительно на применении силы и запугивании, это не приведет ни к чему хорошему. Избыток власти и жестокость будут лишь подпитывать неуверенность и возмущения среди населения.

– Рэм, – произнесла Ирэн, осторожно сжав руку сына. – Давайте оставим разговоры о судьбе Государства для более подходящего момента. Думаю, вы завтра вполне сможете обсудить всё с Дамиром в подходящей обстановке, – в высокой прическе матери поблескивали жемчужины, крупные серьги позвякивали от легких движений женщины, манеры которой были полны аристократического изящества. – К тому же, тебя ждут в Резиденции Трех на присягу Властителю и Послу Небесному.

Рэм склонил голову, а Райан тем временем жадно рассматривал брата: то, как на нем сидел черный мундир, как были расшиты золотыми нитями петлицы на стойке-воротнике. Ремень из грубой плотной кожи. Крупные аксельбанты, напоминающие переплетение трав и цветов – в знак веры в Богиню Матерь и принадлежности к Трем. Белые перчатки Рэма лежали на высокой спинке стула.

Тереза коснулась плеча Райана, и тот обернулся к бабушке, понимающе ему подмигнувшей ему.

В этот момент дверь с шумом распахнулась, и на пороге показался Дэвид, выглядевший полной противоположностью не то что старшему брату, а всей монаршей семье. Шелковый брючный костюм, весь в цветочных узорах и переплетениях, расстегнутая до груди рубашка, обнажающая многочисленные цепи и цепочки на шее. Подведенные (совсем немного) черным глаза – что делало их серо-зеленый цвет темнее, – взлохмаченные чуть вьющиеся волосы. От Дэвида дышало свободой и легкостью.

– Прошу прощения, я немного опоздал… – прозвучал бодрый голос молодого человека, и тот раскинул руки, глядя на старшего брата. – Рэм, с возвращением!

Ирэн, пряча улыбку, переглянулась с покачнувшим головой Дамиром – однако и в выражении лица Главнокомандующего не крылось укора, скорее смирение с экстравагантным для монаршего ребенка внешним видом сына, – Рэм же поднялся спешно, и бросился к брату:

– Дэв!

– Богиня Матерь! Посмотри на себя! Решил украсть все завтрашние заголовки новостных изданий? – Дэвид хлопнул Рэма по плечу. – Я после твоих сообщений думал, что вернешься покоцанной собакой…

Укоризненное "Дэвид!" донеслось со стороны Ирэн.

– А ты, я смотрю, себе не изменяешь, – Рэм же улыбался.

– Не-а, ни разу! Свой долг я выполняю: академию с отличием закончил, в военке реализуюсь… А там уж, думаю, моё военно-техническое вполне дополняет подвиги брата непосредственно на фронте, – подмигнул Дэвид. – Да и среди шума Мукро мне куда комфортнее, чем на передовой где-нибудь в ебе… Кхм. Чем где-нибудь в болотах или пустынных землях. Мне чертовски сильно повезло не родиться первенцем и свалить на тебя весь груз этого паршивого положения.

Райан видел, с какой легкостью говорил Дэвид, и как вдруг передернуло Рэма. В глазах старшего мелькнуло то выражение, которое младший Вессель сегодняшним вечером уже замечал. Глубокая тоска – не страх, но тревога. Приобняв Дэва за плечи, Рэм направился вместе с братом к столу и, понизив голос, ответил достаточно серьезно:

– Судьба строптива и играет нами, не оглядываясь на волю Матери. Ты – наследник второго порядка, Дэв; если со мной что-то случится, то наследовать роль Главнокомандующего должно тебе. Поэтому сохраняй, всё же, себе чистое имя, да не забывайся чрезмерно.

– Ты поменьше на передовой будь, и не придется мне переживать о тяжкой короне, – в нарочито беззаботном голосе Дэвида скользнуло беспокойство.

Райан для своего юного возраста хорошо считывал эмоции окружающих, умел замечать за масками истинные чувства. Он мог увидеть скрытую грусть в улыбке или тайное волнение за личиной спокойствия; чуткий и внимательный наблюдатель, которого часто сравнивали с дедом – мальчик не застал его живым, но, тайком пробираясь в домашнюю библиотеку и читая хронику правления Девятого Главнокомандующего, рисовал идеализированный образ могучего правителя… Сейчас же Райан молчаливо наблюдал за Дэвидом, а Дэв всегда играл: за театральной расслабленностью скрывал волнения, за эксцентричностью прятал смятение. Внешне он казался беззаботным и веселым мотом, но внутри него клубились опасения, особенно обострившиеся, когда старший брат отправился на службу.

– Не волнуйтесь, если ни у кого из вас не хватит сил поднять меч Главнокомандующего, это вполне смогу сделать я, – братья практически синхронно обернулись к сказавшей то без тени сомнения Шонни, что наливала себе сок. – И Властителем, и Послом Небесным бывали женщины; отчего роль Главнокомандующего не может достаться прекрасной даме?

Ирэн подняла брови, Дамир раскатисто рассмеялся, явно довольный волей и уверенностью дочери.

– Моя дорогая, ты могла бы стать ферзем среди собственных братьев, – улыбнулся Рэм, и в выражении его даже намека насмешки не скользнуло. Он умел держать лицо и отвечать достойно.

Сердце Райана предательски защемило от непонятного мальчику чувства.

– Не стоит пудрить девочке голову.

– Мама, – предупредительно оборвал ее Дамир, резко взглянув на Терезу, но среброволосая женщина, сняв жемчужные бусы с шеи, лишь махнула рукой:

– Ее роль избрана богами.

Удар ладони о стол. Задрожавшая посуда. Рухнувшие несколько бокалов. Переглянувшаяся с осанистым Рэмом Ирэн, опустивший глаза Дэвид, испугавшаяся Шонни. А Главнокомандующий, небрежно отерев скатертью кровь с порезанной о разбившийся стакан ладони, грубо указал в сторону матери:

– Не смей.

Райан, что сидел между отцом и бабкой, неосознанно отпрянул от стола к спинке стула.

Тереза исповедовала старую религию Ушедших богов; давно уж объявленную чуждой в Государстве, давно уж отринутую и забытую. Незаконную практически. Если бы женщина не была матерью одного из монархов, ее ждали бы казематы жнецов; впрочем, не всегда родственные связи с сильными мира сего спасали от жутких теней сыска, чье серповидные ножи перерезали нити жизней неугодных. Терезе, можно сказать, повезло с терпением сына и молчанием членов семьи Вессель. Дамир не лез в дела матери, но запрещал ей упоминать богов вслух, не позволял поднимать вопросы старой религии в окружении семьи и, уж тем более, настрого возбранял учить мертвой вере детей.

Но Райан, как и все монаршие отпрыски с младенчества окруженный личными воспитателями, наставниками и няньками, все же оказался больше братьев и сестры близок с Терезой. Та видела в нем избранного, а он наслаждался ролью "героя". Она подпитывала его детские мечты о великом, рассказывала сказки о Чертоге, населенном богами.

– Давайте вернемся к ужину, – произнесла Ирэн примирительным тоном в напряженную тишину. – И сменим тему. Я слышала, что в Мукро собираются расширить прогулочную зону у набережной Волунтаса…

Темная комната была приятно-прохладной и тихой, лишь доносилось стрекотание цикад; воздух наполнялся сладковатым ароматом трав и цветов, растущих в парке за окном.

Райан лежал на спине, уставившись в потолок, и представлял, как стоит на вершине высокой горы, держа в руках меч из сверкающей стали. Вокруг него – темный лес, полный шорохов и шуршаний, но он, конечно же, не боялся. Монстры, с которыми ему предстояло сразиться – жуткие и огромные, с глазами, сверкающими как угольки, – но мальчик знал, что победит их всех. Смелый защитник мира, юный спаситель семьи, которая, безусловно, будет встречать своего героя слезами и овациями, и вся столица будет греметь в честь маленького Райана, победившего зло…

В соседней комнате раздавались голоса старших братьев. Райан, отвлекшийся от грёзы, прислушался к ним; ему хотелось, чтобы Рэм и Дэвид пригласили его, но он знал, что еще слишком мал для их шуток и историй. А ведь так хотелось послушать про службу старшего!.. Райан, поддавшись искушению, поднялся. Подошёл к двери, прислушался. Голоса братьев стали громче.

– ..хватит ёрничать, Дэв. Тебе не кажется, что пора бы уже взять на себя немного больше ответственности? – ворчал Рэм. Но в интонациях его не скользило стремления поучать; нет, кронпринц скорее еле сдерживал смех. – Откровенно говоря, даже спустя два года я до сих пор в шоке, что ты умудрился прогулять шесть месяцев учебной академии так, что этого не заметили ни преподаватели, ни наставники, ни жнецы, – Дэвид ответил что-то, что Райан не смог разобрать, но Рэм загоготал. – Ой, да брось! Отца самого это веселит. Даже если бы он узнал об этом в моменте, то скорее отмазал бы тебя. Сколько раз отец заступался за тебя и оправдывал? При этом не зная в действительности, где ты был и что делал?

– И это лишь в сотый раз подтверждает, что ответственность – не для меня. Я клянусь тебе, что буду самым верным и профессиональным твоим подчиненным, но не старайся сформировать из меня идеальную фигурку добропорядочного наместника, – кажется, Дэвид открыл бутылку.

– Но ты будешь моим наместником, когда придет время. Превеликая Богиня, Дэв, не пытайся меня обманывать, я прекрасно знаю и тебя, и твою амбициозность.