Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 55)

— Я горд и счастлив остаться и служить Городу.

— Что за отвратительная ложь! Серьезно, Энкиан, я не упрекну вас, если вы хотите уйти.

— Я… э… Если хотите знать, обширные открытые пространства истории пугают меня больше, чем что-либо еще.

«Прямо как Джонатан!» — подумала Вивьен. Это заставило ее начать более тепло относиться к мистеру Энкиану. Возможно, Фабер Джон почувствовал то же самое. Пока они перебирались через булыжники, оставшиеся от дома, он сказал Джонатану:

— Напомни мне в будущем не изводить этого человека, ладно?

Они поднялись по лестнице и прошли между Перпетуумом и Наукой. Купола-близнецы Происходящего и Некогда оставались недвижимы. Фабер Джон прищурился на них и, похоже, остался доволен. Перпетуум шатался и дрожал в каждой кривобокой части сот, но не распадался, словно был создан именно для того, чтобы выдерживать подобные нагрузки.

— Хорошо, — произнес Фабер Джон. — Всё это я построил сам.

И он понесся дальше на площадь Эры.

Здесь дома тоже дрожали, хотя большинство из них остались целыми, за исключением здания Патруля Времени, которое потеряло немалые части своего белого фасада. В центре площади Эры собралось множество людей, поскольку здесь явно было самое безопасное место. Большинство являлись жителями города, но среди них оказалось и несколько затерявшихся туристов и большая толпа эвакуированных, которые нервно смотрели на рушащиеся купола и трясущиеся башни.

— Это бомбы, — услышала Вивьен одного из эвакуированных, когда Фабер Джон подлетел к толпе. — Нам не следовало находиться здесь, мы должны быть в бомбоубежище.

Каким-то образом (Вивьен не поняла, каким именно) среди жителей города и туристов разнесся шепот:

— Это Фабер Джон!

К тому времени, как Фабер Джон дошел до Камня в центре, он оказался в кольце охваченных благоговением зрителей, знающих, кто он такой. В этот момент Дженни бросила попытки организовать эвакуированных и бросилась к Джонатану.

— О, ты цел! Но что происходит? Что происходит, и где Вив? — она посмотрела на Вечного Уокера, а потом на Рамону, и то, как они посмотрели в ответ, сказало ей о Ли всё.

Выражение лица Дженни заставило Вивьен серьезно подумать: «Подобное невозможно полностью исправить. Никогда уже не будет по-прежнему».

Фабер Джон занял позицию неподалеку от разбитых кусков Камня, где он скрестил руки, уставившись на него.

— Похоже, я правильно рассчитал время, — заметил он. — Пока еще ничего. Но начнется в любой момент.

Почти в то же мгновение землю сотрясло самым сильным толчком. Вивьен видела, как высокий палец Башни Былого вдали качается из стороны в сторону. Она с тревогой наблюдала за ней, думая обо всех хранящихся внутри фильмах, и почти пропустила момент, когда осколки Камня взорвались тонкой пылью. Пыль обожгла ее лицо как песчаная буря. Вивьен прикрыла лицо локтем и снова посмотрела. Пыль облаками разлетелась в стороны, оставив темную продолговатую дыру.

— Бомбоубежище! — с огромным облегчением воскликнул один из эвакуированных.

Но в следующее мгновение эвакуированные, как и все остальные, попятились назад. В дыре что-то двигалось. Что-то громадное, медленное и довольно неповоротливое. Раздались тяжелые поднимающиеся шаги. По спине Вивьен пробежали мурашки, когда она поняла: то, что спало под Городом Времени, проснулось и готово выйти.

Шаги заскользили и, видимо, искали точку опоры. Тяжелый удар — скольжение — стук. В дыре появилась морда громадной лошади. Она навострила уши и моргнула при виде площади Эры и кольца уставившихся на нее лиц. Затем она сделала мощное усилие и выбралась наружу, на плиты, с великой осторожностью переступая огромными копытами. На ее спине сидела женщина в самодельной одежде — растрепанная женщина со свернутыми в пучок светлыми волосами и морщинами беспокойства на лице.

При виде нее Фабер Джон расплылся в широчайшей улыбке.

— Повелительница Времени, жена моя, почему лошадь?

Повелительница Времени слегка улыбнулась в ответ.

— А почему нет? Я нашла его попрошайничающим в Золотом веке, где я бродила духом. И я привела его с собой, потому что была уверена: когда я проснусь, здесь будет недостаточно животных.

— Здесь их нет совсем, — сказал Фабер Джон. — Людям не понравилась грязь.

— Как глупо! Я должна немедленно найти еще несколько.

Повелительница Времени перекинула ногу через широкую спину лошади, как если бы собиралась спешиться, но осталась сидеть, оглядывая площадь Эры. Джонатан с Вивьен обменялись недоверчивыми взглядами. Они знали эту лошадь — слишком хорошо для душевного спокойствия — и эту Леди они тоже знали. Это она исцелила Джонатана. Но она была не совсем той же, что женщина в Золотом веке. Она была бледнее и казалась более сложной личностью, словно под городом спала очень важная ее часть. «Как глупо с моей стороны! — подумала Вивьен. — Когда я увидела спящую фигуру, я первым делом подумала о маме, но даже тогда я так и не поняла, что это женщина! Но она недостаточно большая! Я не понимаю».

— Вижу, ты привел немного свежей крови, — Повелительница Времени кивнула на эвакуированных.

— Ну, не совсем, — ответил Фабер Джон. — Они пришли сами по себе. Но у меня возникала мысль, что несколько детей появилось очень вовремя для обновления.

Повелительница Времени засмеялась. После чего она спешилась, соскользнув на землю и побежав навстречу Фаберу Джону — оба явно были необычайно рады видеть друг друга.

— Значит, ты успешно всё завершил, ты — старый гений! — произнесла она. — Я думала, ты никогда не сможешь произвести обновление.

Как только она спустилась с лошади, та процокала к Джонатану и Вивьен и ткнулась огромным мягким носом Вивьен в лицо. Она тоже их помнила. Вивьен не знала, что с этим делать, зато Сэм знал. Он соскользнул с рук Элио и рысью подбежал в трепыхании тысячи полос костюма для защиты разума.

— Вот. У меня есть мятная конфета, — сказал он, давая ее лошади.

— Что случилось с костюмом? Тебя зацепило часами? — спросил Джонатан.

— Нет. Это ставни наверху Гномона. Они с остриями внизу, но там оставалось как раз достаточно пространства для меня, чтобы протиснуться, если всё время извиваться. Ты не смог бы выбраться. Что случилось с вами?

— Ну, лучшая часть — это когда В.С. засунула сливочное пирожное В.Л. за шиворот.

Сэм ухмыльнулся широкой двузубой ухмылкой, которая внезапно угасла, сменившись тоской.

— Сливочное пирожное, — сказал он. — Вот, что мне нужно.

— Ты! — воскликнула Вивьен. — Я думала, я излечила тебя от сливочных пирожных!

— Излечила. Но оно вернулось.

Последнее важное событие состоялось позже в тот же день в Хронологе. Вивьен сильно нервничала по этому поводу. Во-первых, это было расследование и суд, и она являлась одной из тех, кого судили. Во-вторых, Хронолог в дневном свете оказался еще более богатым и декорированным, чем она представляла, приведя ее в трепет. Каждый его кусочек был или расписан, или позолочен, или украшен драгоценностями — от мозаики из полудрагоценных камней на полу до звездного неба, нарисованного на потолке.

Все резные сиденья были заняты. Джонатан сказал ей, что так бывает крайне редко, и это тоже тревожило. Здесь собрались все, кого знала Вивьен: начиная с Петулы и ее помощниц и заканчивая Патрульными, которые арестовали ее в Серебряном веке. Хотя по меньшей мере половина населения Города Времени сбежала в историю, когда начали рушиться дома, здесь присутствовало достаточно спасенных Наблюдателей и туристов, застрявших, когда шлюзы на реке в полдень перестали работать, чтобы вынудить Стражу Аннуария, Патрульных и важных людей в мантиях стоять позади. Здесь также находилось несколько эвакуированных детей. Их распределили по людям, не покинувшим Город, и приемные родители, которые были слишком заинтересованы, чтобы остаться в стороне, привели их с собой. Они сидели с широко раскрытыми глазами, выглядя сонными, и удивленно трогали свои пижамы Города Времени. Новые родители, похоже, уже начали изо всех сил их баловать. Те, кто не держал новые игрушки, потихоньку подкармливались сладостями.

Необычным и тревожащим было и то, что Вечный Уокер, сидящий внизу сбоку в Кресле Вечного, был не в церемониальных одеяниях. Простая черная одежда придавала ему чрезвычайно строгий и серьезный вид. Ходили слухи, будто Фабер Джон велел, чтобы никто не носил мантии. И Фабер Джон, конечно же, был самым тревожащим из всего. Два величественных трона под балдахином, с головами животных на ручках и крылатыми солнцами, сверкающими на высоких спинках, про которые Джонатан сказал, что они пустовали неисчислимые тысячи лет, теперь были заняты Фабером Джоном и Повелительницей Времени. И что бы там Фабер Джон ни сказал насчет мантий, Повелительнице Времени удалось как-то засунуть его в новую фиолетовую мантию. Сама она была в темно-синем платье.

Вечный Уокер открыл суд, постучав для привлечения внимания. Затем он поднял крылатое солнце с бриллиантом Кохинор и торжественно подошел, чтобы подать его Фаберу Джону.

— Что это? — прогрохотал Фабер Джон. — Я что, должен обмахиваться этой штукой? Или что?

Повелительница Времени слегка пихнула его локтем.

— Ты знаешь, что это.

— Штандарт должности, — сказал Вечный Уокер. — Полагаю, теперь вы управляете Городом Времени как Вечный.

— Не как Вечный, — заявил Фабер Джон. — Ты лучше приспособлен к торжественным шествиям во время церемоний, встречам Послов и произнесению речей, чем я когда-либо буду. Мне нужен Вечный, чтобы заниматься этим вместо меня. Ты не отделаешься от этого, Ранджит. Забери свой Штандарт.