Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 42)

Когда они постучали в дверь РЕДКОГО КОНЦА, Вивьен согласилась спросить.

Но как только они вошли внутрь, ее нервы сдали. Среди теплого запаха дерева и книг, доктор Виландер сидел в своем мохнатом пиджаке, зажигая трубку и глядя на них сквозь дым маленькими умными глазами — будто он ни разу не пошевелился с тех пор, как они видели его в последний раз. Только потертая фиолетовая мантия, брошенная поверх стопки кубов с записями, показывала, что доктор Виландер перемещался, чтобы принять участие в церемонии.

— Сегодня я займусь с вами Войнами Разума, — прорычал он сквозь облако дыма. — Приступим. Это самый неприятный эпизод, который когда-либо происходил в какой-либо Фиксированной эпохе. Его последствия чувствуются сквозь всю последующую Нестабильную эпоху и продолжаются до возникновения Исландской Империи. Проконсультируйся со своей диаграммой, Вивьен, и назови мне основные факты о Войнах Разума.

Вивьен посмотрела на диаграмму. Она предполагала, что должна начать расспросы с невинного: «Доктор Виландер, почему дрожит земля?» Но здесь она не чувствовала дрожи. Она не могла думать ни о чем, кроме того что доктор Виландер не проявляет ни малейших признаков симпатии ни к одному из них. Ненависть и презрение казались более подходящими словами для описания того, как он смотрел на нее.

— Прежде чем она начнет, — вмешался Джонатан, заметив затруднение Вивьен, — она хочет кое-что спросить у вас.

«Вот гад!» — подумала Вивьен.

— В таком случае, ей лучше самой говорить за себя, — проворчал доктор Виландер. — Давай, Вивьен. Можешь использовать язык глухонемых, если тебе так удобнее.

«Высмеивает меня, — подумала Вивьен. — Неужели это правда означает, что я ему нравлюсь?» Он сглотнула:

— Это… это по поводу той бумаги, которую вы дали мне переводить. Почему в ней говорится, где найти три Шкатулки, а где найти Свинцовую — нет?

— Предполагаю, потому что меньшие Шкатулки притягиваются Свинцовой и сами найдут ее. Нет смысла искать Войны Разума в Каменном веке. Ты обнаружишь их в веке пятьдесят семь.

— Да, но предположим, что-то пошло не так и необходимо найти Свинцовую Шкатулку. У вас есть какие-нибудь идеи, где Фабер Джон мог поместить ее?

— Мы не станем тратить время, играя в Отними туфлю[11] с легендарными предметами, — резко ответил доктор Виландер. — Но раз уж об этом зашла речь — скажи мне, что означает имя Фабера Джона?

Вивьен вздохнула. Каждый раз, когда она пыталась спросить о чем-нибудь доктора Виландера, он неизменно менял направление разговора. Похоже, нет смысла больше пытаться. Она так разозлилась, что на мгновение забыла, что должна изображать Вивьен Ли.

— Смит, — ответила она. — Оно означает скучное старое Джон Смит.

Ее слова спровоцировали целую лекцию со стороны доктора Виландера:

— Скучное? Имя нашего основателя скучное! Это самое почетное имя из всех! В те времена, когда появились имена, имя Смит надо было заслужить, и заслуживал его самый одаренный человек в округе. Первый Смит был гением, который изобрел, как обрабатывать метал. Люди приходили к нему за наукой и магией. Он был не просто сильным, если ты это имеешь в виду. Он создавал вещи. И он знал, как поместить в эти вещи мощь так, чтобы они точно исполняли свое предназначение. Он осмеливался изучать подобные материи и использовать свое знание. Но если ты имеешь в виду, что Смит — распространенное имя, тем самым ты утверждаешь, что среди человеческого рода замечательно много одаренных людей, и это вовсе не скучно. А теперь, пожалуйста, рассмотрим Войны Разума.

И они рассмотрели. Вивьен решила, что они отвратительны. Раньше она и не представляла, что с человеческим разумом можно сотворить такие жестокие вещи. Под влиянием разнообразного воздействующего на сознание оружия все нации, о которых она знала, исчезли навсегда, что расстроило ее так же сильно, как само оружие. Никогда еще она не была так рада убраться из жаркой, пахнущей деревом пещеры в РЕДКОМ КОНЦЕ.

Однако Джонатан всё время явно думал о чем-то другом. Когда они спускались по вибрирующим лестницам, он сказал:

— Если он прав насчет того, что остальные Шкатулки притягивают Свинцовую, то мы должны добыть Серебряную, чтобы найти ее.

— Но Серебряный век идет сразу после Войн Разума, — с ощущением дурноты произнесла Вивьен.

— Да, я знаю, — Джонатан отмел это в своей самой величественной манере. — Но без нее мы никуда не продвинемся. Если только, конечно, Элио не сумел разузнать больше, чем мы.

Глава 14. Серебряный век

Элио и Сэм ждали их на Закрытии Времени возле фонтана, вода в котором из-за дрожания земли вся покрылась пересекающейся рябью. Элио выглядел недовольным. На его гладком лбу появилась складка, но это не имело никакого отношения к сотрясению земли.

— Я порылся в записях, — сказал он, — и там нет ни малейшего намека на то, что знал Леон Харди. Мне не стоило так торопиться изгонять его в Италию. К тому же существо, наблюдающее за Золотой Каской — полный болван!

— Хочешь сказать, ты был в Золотом веке? Сегодня? — спросил Джонатан.

— Если бы мы встретились с тобой до этого! — воскликнула Вивьен. — Призрак времени, который взбирается по лестнице к Гномону — Наблюдатель за Золотой.

— И этого я тоже не знал, — Элио нахмурился еще сильнее. — Значит, он решил прийти сюда, вопреки всем моим словам.

Он казался таким расстроенным, что Вивьен осмелилась похлопать его по руке. Прикасаться к нему оказалось совсем не то, что прикасаться к Железному Хранителю. Рука Элио ощущалась как обычная человеческая рука.

— Думаю, нам лучше побыстрее найти Серебряную Шкатулку, — встревоженно произнес Джонатан.

— Да, — согласился Элио. — Сейчас и отправимся.

Они прошли ко дворцу мимо призрака времени в церемониальных одеяниях, который, видимо, был предыдущим Вечным.

— Мой визит в Золотой век вылился в напрасную трату огромного количества энергии, — сообщил Элио. — Среди деревьев прятались дикие люди, которые приложили немало усилий, чтобы убить меня, потом появился вооруженный человек на лошади, который, похоже, считал своим долгом убить нас всех. А когда я ускользнул от них и добрался до Лоненсана, Наблюдатель стоял, жуя травинку, и не желал отвечать ни на один мой довод. В любом случае, мне пришлось поспешно исчезнуть, поскольку человек на лошади вернулся, — Элио вздохнул и, когда они вошли в холл дворца, добавил: — Надеюсь, в Серебряном веке нам повезет больше.

Никто ничего не сказал. Вивьен подумала, что если судить по ее собственным чувствам, Джонатан и Сэм сейчас надеются, что им что-нибудь помешает туда отправиться.

— Мастер Джонатан, — произнес Элио. — Вы еще не сказали, какое место в Третьей Нестабильной эпохе мастер Харди указал вам для поисков Серебряной Шкатулки.

Джонатан нацепил величественный вид и беспечно заявил:

— О, разве?

Они завернули за угол в галерее, где в ярком свете стало заметно, что Джонатан покраснел.

— Ты крыса! — закричал Сэм. — Ты опять ходил без меня!

— Так вот куда ты исчез сегодня утром! — воскликнула Вивьен.

— Мастер Джонатан, вы сильно рисковали, — с упреком произнес Элио. — В той эпохе постоянно идет война. К тому же вы должны были использовать поврежденное управление, поскольку рабочее весь день оставалось со мной.

— Да, но я положил его обратно в шляпу. И нечего пронзать меня взглядом, Сэм. Я ничего не нашел. Там была лишь соленая пустыня и ни единой души вокруг. Понимаете, я решил, что стоит отправиться туда на сто лет раньше вора, чтобы уж наверняка. Но не смог обнаружить ни малейших признаков Хранителя, даже когда я кричал, и никакой возможности определить, где находится Шкатулка. Всё зря.

— И яйцо сработало как следует? — спросила Вивьен.

— Нет. Когда я попытался вернуться, оно перенесло меня в Золотой век, довольно близко к Лоненсану. И я видел там тебя, Элио. Я так и подумал, что это ты, но ты так быстро бежал через поляну, что я не был уверен.

— Но в итоге оно вернуло тебя обратно? — спросила Вивьен.

— Очевидно. Иначе меня бы здесь сейчас не было. Но на это ушла целая вечность, и я вернулся только перед самым уходом родителей на церемонию. Я успел прилично испугаться.

— И правильно, — сказал Элио. — На этот раз используем мое управление. И мы прибудем за пять минут до того, как вор доберется до Шкатулки, поскольку ясно, что у него есть информация, которой нет у нас, и он может привести нас к месту. То есть, мастер Джонатан, если вы будете столь великодушны сообщить нам, куда идти.

— В Балтийское море, — признался Джонатан. — Леон сказал, век шестьдесят четыре — самое лучшее время, поскольку на тот момент море уже сто лет как высохло и еще сто лет таковым останется, — и он назвал координаты, которые ничего не значили для Вивьен.

Но Элио понял и посмотрел с сомнением:

— Надеюсь, мастер Харди дал вам правильные ориентиры. В том веке, как бы ни протекала история, это всегда военная зона, и, как я уже говорил, я нашел эту эпоху весьма поврежденной. Однако, — добавил он более радостно, — я буду рядом, чтобы позаботиться о вашей безопасности, и я добыл нам всем защитную одежду. Сюда.

Он подвел их к витринам на дальнем конце галереи. Вивьен остановилась перед той, в которой лежал ее собственный багаж. Теперь он выглядел пыльным и чужим, и совершенно бесполезным.