Диана Удовиченко – Бегемотовы записки (страница 54)

Но англичане бульдожьего языка не понимали, и, попивая чай, продолжали считать бедных собак глупыми и никчемными.

Именно поэтому, когда в 1835 году Парламент Великобритании принял первый закон «О жестоком обращении с животными», запрещавший травильный спорт, пострадали в первую очередь сами староанглийские бульдоги. Быки и прочие тигры с обезьянами, конечно, обрадовались. Собаки тоже поначалу подумали, что настала у них новая жизнь, и теперь можно будет лежать на диване, пить чай или доставать лис из нор.

Но ошиблись. Англичане решили, что староанглийские бульдоги просто не нужны. В моду вошли собачьи бои, на которые почему-то не распространялся закон о жестоком обращении с животными: видимо, потому что собака — почти человек. Но и для боев староанглийские бульдоги не пригодились, там нужны были другие качества: больше гибкости, ловкости. Так что староанглийских бульдогов просто перестали выводить. Порода пришла в упадок, а собачники продолжали свои чаепития, ничуть не переживая по этому поводу.

Только в 1864 году некий мистер Р. С. Рокстро спохватился и сказал:

— Да что ж мы творим, джентльмены? Мы же национальное достояние уничтожаем!

— Это бульдог-то национальное достояние? — удивились остальные собаководы. — Вы с ума сошли, сэр. Нате вам лучше чаю.

— Это вы с ума сошли, если не понимаете, — убеждал мистер Роскстро. — А чаю бульдогам налейте, они давно просят. Вы посмотрите, ведь бульдог — воплощение характера английского джентльмена. Он спокоен и отличается благородной флегматичностью, он верный и преданный. А если доходит до дела, вцепляется во врага мертвой хваткой. Это ли не образец англичанина?

Собаководы задумались, но возразили:

— Бульдог не очень умный. Какой же это символ Англии?

— Сами вы не очень умные, — обиделся мистер Росктро. — Вы с ним хоть раз поговорили? Ай, что с вами возиться, джентльмены.

И открыл Первый бульдог-клуб, у которого был девиз «Мертвая хватка». Тогда же был утвержден первый стандарт породы английский бульдог. Написал его некий мистер Сэмюэль Уикенс, под псевдонимом Фило-Куон. Стандарт так и был назван — Фило-Куонский.

Вот выдержки из него:

«Английский бульдог — величественное, древнее животное, очень редкое, большей частью незаслуженно оклеветанное и, как правило, очень мало познанное… Это самое смелое и решительное животное.… Хорошему бульдогу безразлично, на кого нападать, — азартный, лихой и бесстрашный, он будет драться до последней капли крови. Эта благородная порода вырождается за пределами страны — по сути это исконно британская собака, которая идеально ассоциируется со Старой Англией — собака, которой англичане могут гордиться».

В общем, целый гимн английскому бульдогу — и ведь заслуженный! Далее в документе указаны стандарты породы. Но клуб просуществовал недолго, ничего толком джентльмены не сделали, только чай пили, но теперь уже с бульдогами. Вскоре клуб развалился, а за ним — и второй.

Затем в апреле 1873 года был основан знаменитый «The Kennel Club», первый в мире клуб, который регистрировал породистых собак. И бульдоги попали в его племенные книги. Они стали участвовать в выставках, порода возрождалась. Но потом в Англию завезли много испанских бульдогов, или испанских аланов, огромных, до 45 кг весом.

— Отлично, амигос, — обрадовались испанские алано. — Тут нам хорошо, чай и климат нравится. Вот и обоснуемся. А от конкурентов в лице морд английских бульдогов избавимся.

— Не дадим нашего английского бульдога скрещивать с испанским! — возмутились бульдоголюбители, и организовали еще один бульдог-клуб, который существует до сих пор.

Порода постепенно приходила к единому стандарту, распространялась по миру, и стала такой, какой мы знаем ее сейчас. Теперь английский бульдог — небольшая, но очень мощная, как тумбочка, собака, с широко поставленными лапами, складчатым лицом и обаятельной улыбкой. Он очень сильно отличается от староанглийского.

Современный английский бульдог — это не травильная собака, а собака-компаньон. Наконец сбылась мечта бульдогов, теперь они могут возлежать на диване и пить чай.

И все же, все же… Кровь — не водица, и в английском бульдоге проявляются черты характера воинственных предков, правда, с поправкой на современные реалии. Например, английский бульдог — беззаветно преданная собака. Он любит хозяина и семью. Английский бульдог бесстрашен и упрям. Он умен и отлично дрессируется.

Но… Английский бульдог, к тому же, философ, мыслитель и созерцатель.

Да, он предан своему хозяину, и будет его защищать до последней капли крови. Английский бульдог вообще любит защищать: хозяина, членов семьи, животных в семье, дом, в котором все живут… Потому что английский бульдог — собственник. И нечего трогать его хозяина, детишек, котика или, например, любимое кресло. Это всё — его.

Дрессировке английский бульдог поддается хорошо, но для начала подумает: надо ли это, полезно ли, как можно применить в жизни. Многие считают, у английского бульдога заторможенная реакция. Нет, просто он размышляет и пытается решить, кто умнее: вы или он. А вот когда решит, тогда команду и выполнит, с флегматичным видом: «Отстань, хозяин, есть дела поважнее». И будьте уверены: бульдог команду запомнит на всю жизнь. Он вообще ничего не забывает — ни хорошего, ни плохого. Английский бульдог, как слон: тяжелый, спокойный, упорный, и с долгой памятью.

Кстати, о знаменитом упрямстве бульдогов, национальной черте характера, добрая знакомая рассказала такую историю. Однажды она ехала со своим тигровым английским бульдогом Митей с московской выставки. Было это в те времена, когда с собаками разрешалось ездить в плацкартном вагоне. И вот хозяйка с бульдогом вечером заняли свое место.

— Давай спать, — сказала дама.

Но Митя, походив по своей полке, категорически заявил:

— Мне тут не нравится, и спать я буду в другом месте.

— Ничего подобного, — ответила хозяйка. — Спать можно только здесь.

И задремала, держа в руке поводок, для контроля над самодостаточным Митей. Разбудил ее интеллигентного вида взлохмаченный мужчина, который жалобно умолял:

— Пожалуйста, заберите своего монстра! Я его боюсь!

Оказывается, Митя, воспользовавшись тем, что хозяйка уснула, пошел на поиски удобного места. Им оказалась полка мужчины, который панически боялся собак. Митя влез на полку, удобно развалился и захрапел, чем поверг бедного пассажира в абсолютную панику.

Хозяйка, без конца извиняясь, забрала бульдога и отвела на место. Но усталость снова взяла свое, и женщина отключилась. Несчастный сосед прибежал опять. Так продолжалось полночи. Наконец Митя вроде бы успокоился, и хозяйка забылась тревожным сном. Наверное, ей снились упрямые бульдоги и всклокоченные мужчины. Проснувшись ранним утром, женщина обнаружила: Мити рядом нет! Но ведь никто ее не будил и не жаловался! Одолеваемая тяжелыми предчувствиями, хозяйка побежала искать любимца.

Митя оказался на том же месте, у интеллигентного мужчины. Они спали в обнимку, и оба заливисто храпели. Дама попыталась извлечь мятежного Митю из крепких мужских объятий, но пассажир сквозь сон попросил:

— Не надо, не трогайте его. Мы познакомились, он оказался отличным парнем. К тому же, с ним теплее и уютнее.

Вот так. Английский бульдог сказал, что будет спать здесь — значит, он будет спать здесь! Даже если для этого придется вылечить чью-нибудь кинофобию.

Еще история об английских бульдогах, рассказанная другой моей хорошей знакомой. Ни для кого не секрет: бульдоги не любят жару, зато очень любят большие лужи с качественной, жирной грязью. Однажды летом моя знакомая петербурженка отправилась выводить своих трех англичан в парк Александрия. Стояло прекрасное утро, бульдоги Арина, Лавина и Тарас весело бежали рядом с хозяйкой. А она шла и прикидывала: канавы с грязью остались позади, лужи тоже, а впереди лишь ровный большой луг.

Бульдоги умоляюще смотрели на хозяйку и просили:

— Отпусти погулять! Мы будем себя вести хорошо!

Дама поверила и отпустила. Троица радостно поскакала по траве, прямо… К большой, наполненной дождевой водой, яме, о существовании которой хозяйка не знала. Тарас, Арина и Лавина устроили в луже бульдожью Олимпиаду — плавали, ныряли и резвились. Хозяйка пошла вытаскивать собак, но не торопилась, поскольку они все равно уже напоминали поросят.

В это время по дороге проезжал паровозик, возивший иностранных туристов от одной дворцовой постройки к другой. На нем сидела компания итальянцев. Туристы решили, что собаки тонут, соскочили с паровозика, и, разуваясь на ходу, побежали спасать «утопающих». С истинно итальянским темпераментом они обогнали хозяйку.

Когда дама добралась до середины луга, она обнаружила в яме с грязной водой трех «англичан» и шестерых итальянцев. К тому времени туристы уже сообразили, что собаки вовсе не тонут, и включились в игру. Бульдоги были счастливы.

— Bene, bene, i cani! — вопила молодая, красивая итальянка в ярком, заляпанном грязью платье, уворачиваясь от крепкого лба бульдога Тарасика.

— Ура! Со мной играют! — отвечал бульдог, и пытался поцеловать итальянку.

Над лугом стоял хохот, визг, радостные крики и мелодичный хрюк бульдогов. Только перемазавшись с головы до ног, итальянцы угомонились, отряхнулись кое-как и отправились к своему паровозику. Но бульдоги с этим не согласились, они решительно устремились за такими замечательными людьми, которым нравится возиться в луже!