Диана Удовиченко – Бегемотовы записки (страница 48)
Пуффи. У неё разгон от милой зайки до бешеной волчицы в две секунды. Предпочитает прикидываться зайкой и сиротинкой при знакомстве — залезает на ручки, обнимает лапками за шею, тыкается носишкой в ухо, вздыхает. Никто не верит, что по жизни Пуффи бешеная белка, жмотина и обжора. Все игрушки в доме делятся на «моё» и «аааа, это тоже моё, но в рот не влезло». Способна что-то тащить в зубах и толкать лапами одновременно. Любит выставляться и побеждать. У Пуффи нельзя другим собакам отбирать игрушки, к Пуффи нельзя подходить другим собакам, когда её помыли — причесали (не подходи ко мне, грязное чудовище, я тебя убью). Пуффи умеет лихо щипать за ноги меня и мужа, когда ей чего-то надо. На мой вопль: «Я же живая!», щипать меня прекращает, а вот мужа нет. Муж её называет «дрянь редкостная». © Svetlana Chuzova.
Была у меня померанец Липисина (Липа). Маленькую ее научила на задних лапках кружиться. Я песенку из «В гостях у сказки» пела, а она танцевала. Ехали с ней в поезде, показали проводнице танец, так она нас потом по всему поезду провела с показательными выступлениями. Платили семечками, Липа их любила очень. А ехали мы в Геленджик, было ей чуть больше двух месяцев, там она в частном доме быстро освоила территорию, охраняла периметр, нахваталась блох и клещей (несмотря на обработку). А когда домой вернулись, она умудрилась выскочить незаметно, когда кто-то домой заходил, и носилась во дворе нашей многоэтажки. Хорошо, соседка тоже собачница, засекла, что это наша балда, принесла ее, так Липа потом тише воды ниже травы была, поняла, что потерялась. А ещё у неё характер в лучшую сторону менялся, если ее коротко стригли, не любила она свою шерсть. Кстати, воспитана была моей доберманшей. © Евгения Ровная.
У подруги моей был померанский шпиц Людвиг. Такая тискательная мохнатая подушка на тонких ножках. Много чего с ним происходило смешного и трогательного, но особенно запомнились:
А) На елку была куплена гирлянда в тысячу лампочек, богатая вещь по тем далеким временам! Из Москвы привезли, у нас такие еще не продавались… Поставили елку, обмотали гирляндой, полюбовались, выключили, остальное украшательство отложили на потом. Через полчаса гирлянда на тысячу ламочек была разгрызена на тысячу кусочков, не знаю, может, отважный Людвиг сражался с анакондой или просто потерял голову от запаха пицундской сосны.
Б) В один особо жуткий норд-ост вышли погулять, ветер был такой силы, что Людвига подхватило и он полетел… на шлейке. Пришлось влезть между припаркованными машинами, взять его на руки, пригнуться, и только так описать все вокруг, включая подругу © Лариса Огиенко.
Мопс — маленький завоеватель мира
Мопс — маленький завоеватель мира
Мопс — одна из самых древних пород в мире. Казалось бы, просто смешная толстая собачка с обезьяньим лицом. Но именно по истории мопсов можно прослеживать историю развития человеческого общества. Более того, некоторые мопсы обеспечили себе место в истории, благодаря героическим поступкам. У вас мопс, забавный звереныш с хвостом-бубликом и странным характером? Поздравляю: рядом с вами — захватчик мира с непомерными имперскими амбициями. Советую уважать своего питомца, а то мало ли…
Предки мопсов появились около трех тысяч лет назад в Китае. Откуда появились, не знаю. Возможно, ветром надуло. Вы представляете? Тридцать веков этой собаке! Тогда собачки, похожие на мопсов, назывались Ло Цзе. Это были гладкошерстные маленькие зверики с небольшими морщинами на челе. По легенде, собаки Ло Цзе произошли ни много, ни мало, от собак-львов Фу, которых вывели мудрые тибетские монахи. Ну, чего ждать от собаки, выведенной мудрыми тибетскими монахами? Конечно, вселенской мудрости. Именно поэтому на лбу Ло Цзе складочки собирались в китайский иероглиф, который назывался «императорский знак».
Собак Ло Цзе имели право держать только знатные люди, аристократы. Предки мопсов жили шикарно, даже современные избалованные собачки им бы позавидовали. Богатые и знатные персоны заводили сразу несколько Ло Цзе, которым отводилась специальная комната и прислуга. Да, предкам мопса в Китае прислуживали обученные люди, которые отвечали за их жизнь и здоровье головой. Если Ло Цзе требовалось переместить из одного пункта в другой, они путешествовали на носилках, дабы не осквернить землей нежные лапки. А носилки были занавешены шелковым балдахином, чтобы нескромные взгляды простонародья не нанесли Ло Цзе ужасный стресс.
Но несмотря на все эти привилегии, Ло Цзе не чувствовали себя счастливыми. Дело в том, что даже «императорский знак» на челе не давал им права присутствовать при дворе. У прекрасных Ло Цзе были конкуренты — другие плосколицые собачки, Ха Па. Многие кинологи считают сейчас Ха Па предками пекинесов. Эти самые Ха Па были длинношерстными, и именно их держали при императорском дворе. Именно их гладила богоравная длань. Их, а не Ло Цзе.
И подставляя жирные, лоснящиеся спинки под гребни слуг, вкушая изысканные яства, путешествуя в затянутых шелками носилках, милые маленькие Ло Цзе сгорали от зависти к Ха Па, и давали себе клятву: «Когда-нибудь мы завоюем мир, и войдем победителями во дворец императора». Запомните их слова. Ведь они это сделали.
Правда, не в Азии, а в Европе. В конце XV века голландские купцы привезли из Китая несколько Ло Цзе и показали их знатным дамам.
— О боже, какое очарование! — взвизгнули знатные дамы, и тут же раскупили Ло Цзе за бешеные деньги.
В Голландии собачек почему-то назвали китайскими мастиффами. Чем дали им лишний повод для гордости. Ну представляете, мопса называют мастиффом? Чем не причина для мании величия? И предки мопса продолжили триумфальное восхождение к вершинам славы.
Мопс в Европе сделался статусной собачкой. Таких сословных преград, как в Китае, в Голландии не было, поэтому «китайского мастиффа» мог приобрести любой, у кого были деньги.
— Знатные дамы так страшны, так страшны, страшнее обезьян, — утверждали завистники. — Поэтому и заводят китайских мастиффов, чтоб на их фоне казаться красивыми.
Милые собачки хмурили и без того морщинистые лбы, слушая эти наветы, но не возражали, ибо не могли говорить по-человечески.
— А что, идея! — обрадовались купчихи.
И мопсов стали покупать богатые купцы и промышленники, чтобы подчеркнуть: они не хуже аристократов. Однако везде «китайскому мастиффу» обеспечивали уход, любовь и рабское поклонение.
— Хм… Это не то, чего мы хотели, — насупили морщинистые лбы китайские собачки. — Но ладно. Подождем…
И вот в Голландии король Вильгельм Тишайший Оранский завел мопса, да так его полюбил, что таскал с собой везде. И на войну с Испанией в том числе. Однажды Вильгельм мирно спал ночью в своем шатре, а тут на лагерь напали враги. Маленький, но бесстрашный мопс Помпи героически залаял, разбудил короля, чем дал ему время скрыться, и спас жизнь. Поэтому в XVI веке мопс стал официальной собакой дома Оранских.
— Королевская собака… неплохо, неплохо, — Сказали остальные мопсы. — Но этого мало. Мы дали клятву дойти до императорского дворца.
В Германии было еще круче. В 1736 году Папа Римский наложил запрет на масонство в Германии, и орден для конспирации переименовался в «Орден Мопса». То есть, вы понимаете, какой влиятельной фигурой всегда был мопс?
И вот, мода на мопсов докатилась до благословенной Франции. Сама Жозефина Богарне влюбилась в этих собачек, и завела любимицу, мопсиху по имени Фортуна. А потом Жозефина вдруг взяла, да и познакомилась с Наполеоном. Однажды Фортуна, привыкшая спать в постели хозяйки, увидела, что там спит незнакомый человек. Страшно приревновала и цапнула его.
— Ах ты, мерзкая маленькая обезьянка! — гневно воскликнул Наполеон. — Да знаешь ли ты, что я император Франции?
— Упс… Накладочка вышла, — огорчилась Фортуна, которая, конечно, помнила о главной задаче мопсов.
И постаралась втереться в доверие к императору. Интересно, что Бонапарт ее полюбил, и даже прятал за ошейник Фортуны любовные записки к хозяйке. Таким образом мечта мопсячьего племени сбылась: они стали императорскими собачками.
Но тут бахнул новый переворот, империя рухнула, Наполеона отправили в ссылку. Казалось бы, при чем тут мопсы? Но они вместе со власть имущими стали нежелательными персонами.
— Ах вы, угнетатели пролетариата! — возмущались сторонники нового порядка. — Проклятая отрыжка прошлого, и признак аристократизма! Всех вас на фонарь!
— Вы с ума сошли? — возражали мопсы. — Мы просто животные, милые собачки с обезьяньими личиками и жирными попками!
— Да? Ну ладно, — согласились сторонники нового порядка. — На фонарь перебор, конечно, но будете символом мещанства.
— Какого мещанства? — пытались возражать мопсы. — Мы были собачками аристократов!
— Ничего не знаем. Вам не место в новой, прекрасной Франции, — сказали сторонники нового порядка, и практически извели мопсов.
Но тут на помощь пришла собаколюбивая Британия. Однажды в 1864 году сама королева Виктория увидела на картинке мопса, и воскликнула:
— Oh my God! Хочу, хочу такую собачку!
Тут же по ее приказу обшарили всю Европу, но с трудом нашли всего одного достойного представителя породы.
— Не дам уничтожить таких восхитительных пупсиков! — Заявила королева Виктория. — Срочно завезти новых из Китая, и открыть королевское мопсовое общество, королевский мопсоклуб и королевское вот это вот всё!