Диана Соул – Операция «Ух», или Невеста для Горыныча (страница 12)
Снега почти не навалено, от него по бокам укрывали густые кустарники, сверху плотной кроной нависали ели, а еще лежал огромный камень в два моих роста, будто кусок древней стены – казалось, за ней можно спрятаться вообще от любых угроз.
Непонятно только, откуда он тут взялся, до гор было еще далеко, а таких огромных валунов в равнинном царстве батюшки отродясь не водилось.
Впрочем, сейчас меня это мало волновало.
Я поняла, что и в самом деле устала. Хотелось сесть отдохнуть, но не все было так просто.
– Нужно набрать хворост для костра, – огласил Вихрь.
– А как же лучина? – робко спросил Елисей.
Он как самый подмороженный после пребывания в сугробе еще не до конца отогрелся, то и дело его трясло от холода, а может, и еще от чего.
На Вихря он почему-то посматривал с опаской.
– От лучины все не согреемся, – мрачно отозвался Финист, который стал невольным хранителем сего артефакта. – Не сильно-то от нее и тепла много, сколько нес ни разу не пригрела.
– Да кому нужна лучина, – отмахнулся Иван-царевич. – У нас есть самобранка, у нее вино. Нет ничего лучше зимним вечером, чем вино, теплая дружеская компания и женщины!
Волосы на моей голове зашевелились и зашипели, Иван же, понимая, что ляпнул глупость, принялся оправдываться:
– Я не то имел в виду, царевна. Вы ж тем более и не женщина…
Крайняя прядь превратилась в змею, боковым зрением я видела, как она уже выпустила клыки…
Иван же стремительно бледнел.
– То бишь женщина, но не до конца. В общем, я имел в виду другое.
На помощь царевичу пришел Финист. Похлопав незадачливого принца по плечу и едва скрывая улыбку, он произнес:
– Царевич имел в виду, что вы, царевна, входите в дружескую компанию.
– Да-да, – закивал царевич. – Ну какие женщины, мое сердце принадлежит вашей сестре. И никому кроме! Я сцепила губы, сощурила глаза. Ага, конечно. Так и поверила, вешай эту лапшу кому другому.
Впрочем, пока с царевичем в качестве спутника приходилось смиряться.
С ужасом я представила, что, возможно, с ним же придется смириться и в качестве родственника, если с Горынычем все сложится самым печальным образом.
Выбирая между Иваном и Елисеем, Василиса точно выберет первого. Тут я даже не сомневалась.
– У вас чешуя блуждает, – неожиданно вырвал меня из дум тихий голос Вихря.
Я вздрогнула и повернулась.
Егерь стоял удивительно близко, буквально плечом к плечу со мной, и как только смог подкрасться.
– Что? – не поняла я.
– Чешуя, – тихо ответил он, кивая на мое лицо. – Она то проступает, то прячется. Со щек на нос и обратно. Когда есть, когда нет.
Я схватилась ладонями за лицо, прощупывая. Сейчас чешуи в самом деле не было, а ведь утром, когда мы выезжали из дворца, – я точно помню, что натянула перед зеркалом самую паскудно противную чешуйчатость. Но то ли сама забылась, то ли мороз повлиял – сейчас чешуи не было.
Пришлось сосредоточиться, вернуть все обратно.
С уст Вихря слетел смешок.
– Бабка моя тоже мухомор на носу отращивала, – зачем-то сказал он и, развернувшись, отошел.
Я задумчиво взглянула ему вслед, его спина мелькнула за пределами поляны, скрываясь за соснами.
– Эй, куда это он? – спросила я у Финиста, тот как раз раскатывал самобранку, пока два царевича ломали ветки кустарника для костра.
– Вихрь?! – удивился Сокол. – А я почем знаю. Ежели он вам не доложил, царевна, то мне уж подавно не отчитывался. Может, безопасность проверяет.
– Может… – согласилась я. – Я схожу посмотрю.
Финист напрягся.
– Я с вами! Ваш батюшка приказал, это самое… Честь вашу… беречь!
Я косо взглянула на него, возможно, весь сарказм этого мира сейчас отражался на моем лице. Финист даже затылок почесал.
– Ага, понял. Честь она сама ваша… при вас.
– Все верно, – согласилась я. – Ты лучше за этими присмотри, – я кивнула на царевичей. – Бедовые они какие-то.
По следам на снегу я вышла за пределы полянки, стараясь двигаться как можно тише. Почему-то мне хотелось ответить Вихрю тем же, подкрасться так же незаметно, как и он ко мне.
По-детски сказать: “Бу!”, хоть я и понимала: напугать не смогу, но его замечание про чешую я восприняла
Я потрясла головой.
Вот опять какое-то наваждение. Откуда только берется. Впрочем, сколько себя помню, они всегда были со мной – эти странные слова и понятия, всплывающие из ниоткуда в голове. Я с детства легко вворачивала их в речь, шпарила ими, приводя порой в ужас окружающих, особенно царевну Лебедь.
Та и так меня недолюбливала, а после такой тарабарщины вообще заявляла, что я проклятая.
Впрочем, со временем к этим странностям привыкли. При дворе даже стали применять некоторые словечки, прижилось, в общем.
Я старалась ступать след в след, подобрала полы шубки, чтобы те не шуршали, задевая небольшие снежные сугробы.
Тьма вокруг сгущалась, но меня она не пугала. Это человеческие глаза были плохо приспособлены к темноте, но не змеиные… Мир мгновенно преобразился, окрашиваясь в синие цвета.
Я искала в этих миллионах оттенков синего и серого яркое пятно тепла и нашла… Вдали, метрах в десяти, словно звезда, сошедшая с неба, ярким факелом сияла человеческая фигура.
Я даже зажмурилась.
Горячий, слишком горячий…
Пришлось вернуть себе обычные глаза, так непривычно и даже больно оказалось смотреть на егеря.
“Нужно чаще тренироваться, – подумалось мне. – А то совсем отвыкла на людей смотреть”.
Я все еще подкрадывалась и уже видела Вихря обычным зрением, когда он, не оборачиваясь, произнес:
– Тише, царевна. Спугнете…
Я замерла от неожиданности и досады.
Да как так-то!
– Кого? – шепотом спросила я.
– Ее… – Вихрь вглядывался во тьму и протягивал руку вперед, словно щупал ее.
Тьма шевельнулась.
Выглянула вперед, и я едва не завизжала от испуга, закрыла свой рот руками, чтобы не издать ни звука.
Даже дышать стало страшно.
Навстречу Вихрю вышло чудовище.
Огромное тонкое тело на паучьих ногах, оно ступало в снег, проваливаясь острыми черными конечностями, но делало это абсолютно бесшумно. У тьмы обнаружилась женская фигура, растущая прямо из паучьего тела, и лицо… без лица. Провалы глаз и рта, без носа. Казалось, монстр сейчас нападет и убьет и меня, и Вихря. Один взмах страшных острых ног, и мы станем нанизанными, как добыча на вертел, ужином страшного существа.
Выход был один – сделать монстра камнем.
– Не смейте, – будто прочел мои мысли Вихрь. – Это Нерда. Она безобидна… присмотритесь, царевна.