Диана Слоун – Моя гавань (страница 6)

Он заразительно смеётся и отдаёт мне куртку. Затем достаёт шлем и нежно надевает его на меня, стараясь не испортить мою причёску.

Мы несёмся на скорости по вечерней Флориде. Здания и деревья проносятся мимо нас так быстро, что голова идёт кругом. Но это ощущение вовсе не пугается меня. Скорость дарит мне чувство свободы! Это своего рода медитация: моё сердце работает в унисон с мотоциклом, то замедляясь, практически останавливаясь на поворотах, то бешено ускоряясь. Я ловлю себя на том, что мне это нравится. Моя голова покоится на спине Конрада, в то время как мои руки пробираются ему под куртку, чтобы согреться. Чувствую, как пресс мужчины напрягается под моими ладонями. И, кстати, это тоже мне нравится.

В течение пары минут нам приносят два бокала белого сухого вина. Бокалы очень изящные, по ним стекают капли влаги, вызывая желание попробовать напиток на вкус.

– Давай выпьем за этот вечер! За нас! – Конрад протягивает свой бокал, и мы чокаемся.

Я делаю пару маленьких глотков, и мой взгляд задерживается на его лице. В особенности на его серых глазах, потому что они так же пристально рассматривают меня.

В отличие от нашей предыдущей встречи его волосы лежат аккуратно, что наводит меня на мысль – он готовился, чему я очень рада. Обычно Конрад не так внимателен к своей причёске. Чаще всего она представляет собой лёгкий хаос из объёмных тёмно-русых прядей, которые у лица спадают на выбритые виски.

Опускаю взгляд ниже и замечаю, что мужчина гладко выбрит. Ощущаю покалывание на лице, вспоминая, как его щетина касалась моей кожи при поцелуе.

Надо будет намекнуть, что ему идёт лёгкая небритость.

– Прекрати пялиться на меня! – с усмешкой сказал Конрад, – кстати, ты прекрасно выглядишь, это платье тебе очень идёт.

– Спасибо, я уже и не надеялась, что ты оценишь. Ты тоже ничего, – возвращаю ему комплимент.

– Ха-ха-ха, я хотел сказать всё это ещё около парка, но ты была так воинственна, что я испугался, – он поднимает руки вверх в знак капитуляции.

Я хочу возразить ему, но замечаю, как к нашему столику подходит рослый блондин с букетом алых роз. Конрад кивает головой парню и забирает букет из его рук.

От удивления мои губы раскрываются.

– Дорогая, это тебе.

Забирая букет, нежно касаюсь его щеки, оставляя лёгкий поцелуй.

– Спасибо, это так мило.

Вечер проходил размеренно за приятной беседой. В своей постели я оказалась далеко за полночь. И быстро погрузилась в сон.

Глава 11

Конрад

Просыпаюсь под звуки дрели, которая яростно проделывает дыру в стене за моей спиной.

В непонимании натягиваю футболку и спускаюсь на первый этаж. Питер Брандт, он же мой отец, одетый в джинсовый комбинезон 90-х годов, который я помню ещё из детства, сверлит стену в гостиной.

Замечая меня, он с улыбкой произносит:

– Доброе утро, соня. Я тебя разбудил?

– Нет, что ты. Который час?

Отец берёт с камина часы, которые, видимо, он собирается повесить, и смотрит на них:

– 10:15, тебе сегодня разве никуда не нужно? – густые брови отца вопросительно поднимаются, образуя яркие борозды на лбу, наложенные временем, – ты же собирался заехать в колледж перед работой.

Я окончательно просыпаюсь, когда понимаю, что должен быть в офисе уже через два часа.

–Чёрт! – вырывается у меня, и я бегом поднимаюсь по лестнице.

По дороге домой захожу в супермаркет, чтобы купить напитки и закуски на вечер. Мексиканская еда уже заказана и вместе с отцом ждёт меня дома.

С момента моего приезда прошло два месяца, а мы ни разу толком не проводили время вдвоём. Сегодня у нас семейный ужин за просмотром матча США-Мексика.

Не спеша, иду по улице, где я провёл своё раннее детство. Перед глазами всплывают кадры, как в киноленте.

На этом дереве мы с отцом построили домик, в котором мы с Итаном играли в шпионов, наблюдая за соседями. Тот дом принадлежал миссис Флаувер, у которой был смешной пудель по кличке Принц. Но мы называли его Кряк, потому что, пробегая мимо него, нам в след всегда прилетал его лай больше похожий на кряканье дикой утки.

На этой поляне перед домом в конце каждого месяца мы с Итаном, под чутким контролем наших мам, запускали воздушных змеев, пока папы готовили барбекю. Раньше по бокам от крыльца родители высаживали цветы, но сейчас там лишь газон.

Дом практически не изменился за эти пятнадцать лет, лишь окна и дверь были теперь приятного мятного цвета, что лучше сочеталось со старым фасадом.

Открываю входную дверь и попадаю в просторную гостиную, и замечаю на стене часы, которые стали причиной моего утреннего пробуждения.

– Я дома! – громко кричу я, и эхо разносит мой голос по дому.

Отец выходит из кухни с бумажными пакетами в руках.

Гостиная наполняется ароматами мексиканских приправ.

– Я не один, – поднимаю руку с пакетом над собой.

Бутылки звонко стучат друг о друга.

– Ты как раз вовремя, матч вот-вот начнётся.

Мы располагаемся на диване, расставляя еду на журнальном столике.

–Как прошёл твой день? Успел отвезти документы? – спрашивает отец, набивая рот тако.

– Да, всё отлично! Приступаю к занятиям на следующей неделе. Расписание уже выслали.

Отец кивает. Раздаются звуки гимна из телевизора. Мы молча начинаем смотреть матч, поглощая ужин.

Мы просидели в напряженном молчании почти час. И только, когда Тайлер Адамс на сорок пятой минуте игры забил гол Мексике, мы дружно вскочили с дивана. Наш крик, разнёсся по всему дому.

Во время перерыва я пошёл на кухню, чтобы пополнить наши запасы холодного пива. Взяв несколько банок, вернулся в гостиную и плюхнулся на диван.

С отцом мы едва перекинулись ещё парой фраз. Если честно, годы общения по телефону не прошли даром. Мне тяжело общаться с ним в реальной жизни. Расстояние отдалило нас не только физически, но и эмоционально.

Не успеваю допить бутылку пива, как нашего игрока сбивает Мексиканский полузащитник. Эдсону Альваресу вручают жёлтую карточку.

Проходит пять минут, и судья повторно поднимает руку с жёлтой карточкой, но уже нападающему Антуну. И практически сразу гол забивает наш №7 Джованни Рейна. ГО-О-Л! Мы с отцом заключаем друг друга в объятия, проливая пиво на пол. Остаток матча проходит уныло. Счёт так и остаётся 2:0 в пользу США. Победа в финале наша!

В приподнятом настроении я собираю мусор в пакет и выхожу на улицу. Вдыхаю тёплый осенний воздух и наслаждаюсь моментом полного умиротворения.

Глава 12

Конрад

Когда мне было одиннадцать лет, мои родители развелись. Как и практически все дети, я наивно полагал, что причина их расставания во мне. Мне хотелось как можно быстрее найти недочеты в себе, чтобы исправить их. Я считал, что это поможет нам снова стать одной семьёй. Я не всегда был послушным ребенком, иногда выводил маму с отцом из себя. Но, конечно же, дело было вовсе не во мне.

Реальность оказалась очень банальной. Как я узнал позже – мои родители просто больше не любили друг друга. Они встретились, когда им обоим было по четырнадцать лет. Отец сделал маме предложение накануне ее восемнадцатилетия. И причина всего этого была также проста и примитивна – они ждали ребенка. То есть меня. Романтика из их отношений исчезла из-за сложностей в быту и разном взгляде на воспитание.

После развода мама решила вернуться на свою родину. В Австрию. Отец же не сильно сопротивлялся этому, ему было тяжело расставаться со мной, но он хотел, чтобы его бывшая жена была счастлива.

Несмотря на то, что из кровных родственников у нее был только я, там, в Граце, осталось много знакомых и друзей. Ее близкая школьная подруга Ребекка приютила нас и оказывала всякую поддержку, пока мама не встала на ноги. Вскоре, я обрел новый дом и новых друзей.

Грац находится на юге Австрии и является вторым по величине городом страны. Она, да и сам город, с первых секунд покорили мое сердце. Невозможно оставаться равнодушным, гуляя по средневековым улицам старинного города. Красивые дома, церкви, площади – все это создает особенную атмосферу! Излюбленным местом для меня стала пекарня Эдегер, где жителей и гостей города балуют традиционной штирийской выпечкой.

Что касается отца, со временем, я практически перестал тосковать по нему. Для меня стало нормой общаться с ним по телефону раз в неделю. Несколько раз в год он приезжал к нам и тогда я был самым счастливым ребёнком на свете, потому что создавалось впечатление полноценной семьи. Так как они с мамой сохранили хорошие отношения, она разрешала ему останавливаться у нас. Отец ночевал в моей комнате и размещался на полу в синем спальном мешке с динозаврами. Это был мой мешок для походов. Мы допоздна играли в приставку, ели на ночь втайне от мамы пиццу или просто разговаривали.

По мере того, как я становился взрослым, созвоны с отцом стали все короче, а наши встречи – все реже. Сами того не замечая, мы постепенно отдалились друг от друга.

С мамой же, наоборот, у нас были очень теплые отношения. Она была в меру строга со мной, но при этом не ограничивала мою свободу. Даже будучи подростком, я мог обратиться к ней за советом, и она всегда могла найти для меня нужные слова. Это взрастило во мне понимание, что любая проблема тебе по плечу, если рядом есть человек, который разделить твою ношу с тобой. Мы были командой.

На мой восемнадцатый день рождения она воплотила мою мечту и подарила мне новенький мотоцикл марки BMW S 1000 RR. Несмотря на то, что езда на байке не вызывала у нее восторга, она работала на двух работах, чтобы сделать мне этот подарок. И он стал для меня самым ценным.