Диана Рымарь – Жестокий развод (страница 22)
Моя будущая теща, Каролина Альбертовна, немного тушуется, но отвечает:
— С учебой у нас не задалось… Зарочку один преподаватель в университете завалил на экзамене. Очень принципиальный оказался, довел бедную девочку до истерики. Мы уже думали подключиться к вопросу, но она така-а-ая самостоятельная. Запретила, в общем. Может быть, в будущем продолжит учебу в другом вузе. Если захочет…
— И правильно, — машет рукой моя мать. — Девушке ведь что важнее всего? Быть хранительницей домашнего очага, а не светилом науки. Стряпать вкусненькое домашним, баловать печеным и так далее… Чтоб вы понимали, все-все, что на столе, вот этими руками приготовлено!
С этими словами она демонстрирует гостям свой идеальный маникюр — короткие ногти, выкрашенные в красный цвет.
— М-м-м, вы великолепно готовите, Анаит Гамлетовна. — Отец Зары, Ваан Артурович, показательно ведет носом и отправляет в рот крошечных размеров равиоль с грибами и мясом.
— Знаете ли, Зарочке нельзя готовить… — Каролина Альбертовна кривит губы. — У Зарочки аллергия…
— На что? — интересуется мать.
— Так на воду, — разводит руками Каролина Альбертовна. — Чуть повозится, и сразу кожа краснеет.
— На то давно изобретены перчатки, — докладывает мать. — Надел, и никакой аллергии, у меня у самой кожа на руках…
— Так у нее на латекс аллергия тоже, — с виноватой улыбкой отвечает Каролина Альбертовна.
— Аллергия на латекс? — хлопает ресницами мать. — А как же она попу младенцу подтирать собралась?
— Зачем про попы за столом, мам? — кривит нос Сирануш. — Других тем для разговора нет, что ли?
— Ой, как будто у тебя попы нет, — махнула рукой мать. — Так чем же Зара занимается? Должна же она чем-то заниматься…
— Я же вот только что про преподавателя в университете рассказывала, — охнула Каролина Альбертовна. — Зарочка до сих пор отходит…
— Сколько лет она у вас отходит? — хлопает накладными ресницами мать. — Зарочке ведь двадцать пять уже…
— Некоторым женщинам для того, чтобы радовать домашних, достаточно просто быть, — вдруг заявляет отец Зары. — А кому попу подтереть младенцу, найти несложно. Няни есть, в конце концов. И повара…
— Да, да, конечно, — кивает моя мать с приклеенной улыбкой.
Знатно ее перекашивает от информации про аллергию на воду и латекс.
Тут, конечно, задето личное…
Отец давно может позволить себе нанять любую прислугу в дом. И учитывая, что коттедж большой, здесь трудится несколько горничных, домработница. Но кухню мать воспринимает как личное царство, и туда никакой прислуге нельзя, как и домашним. Там она творит свои шедевры, а мы обязаны ее восхвалять. Как-то так.
Видимо, она в своих мечтах нарисовала мне похожую на нее жену.
Забавно, что Катя как раз отвечала этим ее стандартам, ведь постоянно что-то для меня готовила, причем делала это вкусно. Но матери не нравилась все равно. И я нередко получал выговоры на тему — если не может готовить, пусть не пытается.
Вот пусть мать теперь получит в невестки девушку, которая и вправду не захочет пытаться.
К слову, мне фиолетово, может ли Зара готовить и как она ведет хозяйство. Голос ведь у нее есть, сможет объяснить домработнице, что к чему.
Зато у меня дети будут.
Будут дети и не будет Кати…
В груди нехорошо екает, когда вспоминаю, что я ведь даже не знаю, где она сейчас.
Издевательство какое-то…
— А все-таки, разве няня будет с вами двадцать четыре часа? — не успокаивается мать. — Надо как-то лечить аллергию, чтобы Зара могла сама ухаживать за ребенком. Есть же средства…
— Мам, разберемся, — отрезаю сердито.
Но когда мать реагировала на мои сердитые фразы?
Она самозабвенно продолжает спор на тему нянь.
В общем, разговоры за столом обалдеть какие интересные. До зевоты просто.