Диана Рымарь – Развод (не) состоится (страница 3)
Что мне сейчас делать?
В мыслях снова проносится локомотивом неуемное желание протаранить его тачку своей.
Конечно же, на такой кардинальный ход я не решаюсь, потому что это слишком.
Ведь есть и более лайтовый вариант развития событий.
Я попросту могу поднять свою задницу, прошагать до его машины, постучать в окошко, спросить: «Че как? Вкусно целоваться с другой? Давно ли вы жучитесь, товарищи?»
Кажется, так выражаются близнецы.
Но зачем мне к нему подходить? Все ведь и так ясно, да? Что мне даст эта сцена? Только еще больше себя унижу.
Я — дура, которая умудрилась не заметить, что муж завел любовницу. И ничто этого не исправит. Даже дети в курсе его интрижки, а я — нет.
Другой вопрос, что я с этим буду делать?
Мне так больно, что глаза слепит от слез.
Совершенно бездумно завожу машину, выруливаю вправо, жму на газ. Хочу как можно скорее отсюда убраться. Мне невыносимо находиться рядом с этим подонком.
И плевать, если он меня заметит.
Я уеду отсюда, доберусь домой, а там…
Замки сменю?
Соберу ему чемоданы?
Соберу чемоданы себе?
Мой седан с ревом несется вперед.
Неожиданно откуда-то сбоку показывается здоровенный белый пес, с жалобным скулежом летит наперерез. Моргаю, словно силясь скинуть морок, но пес не исчезает — по всему выходит, собью на скорости!
На решение у меня жалкие мгновения.
Резко выворачиваю руль вправо.
Секунда…
Резкий удар, противный скрежет металла.
И мне в лицо выстреливает подушка безопасности.
Это происходит так неожиданно, что я даже не успеваю сделать глоток воздуха. Здоровенная белая хреновина расплющивает мое лицо в мгновение ока. Это происходит так быстро, что я в первые секунды даже не понимаю, что произошло.
На миг реальность схлопывается.
Разум мутится, и все, что остается, это слепящая боль в носу.
Почему их называют подушками безопасности, раз они так больно бьют в лицо?
Кое-как убираю от себя эту хреновину.
Перед глазами все плывет, а по верхней губе течет какая-то теплая жидкость. Кровь? Я разбила нос в кровь?
Но главное, пожалуй, не это. Главное — в какую машину я врезалась.
Впрочем, если учесть, что из нее выскакивает мой муж, понятно, в чью.
Я протаранила лексус мужа!
Глава 3. После большого бума
Ульяна
С улицы раздается оклик мужа:
— Уля! Ульяна…
Только слышу его ор, как в ушах будто взрываются звуковые гранаты. Перед глазами все крутится, и кажется, я на какое-то время теряю сознание. Потому что, когда очухиваюсь, моя бренная тушка уже не в машине, а…
Я на руках у Миграна, и он несет меня к не пойми откуда взявшейся скорой помощи.
— Улечка моя, — шепчет мне на ухо. — Как же так, все лицо в крови.
Видок у меня, наверное, жуткий, раз его так пробрало.
— Улечка, ты только держись!
Он говорит это так…
Будто и не было ничего.
Будто он до сих пор меня любит.
Будто и не целовался со своей кикиморой в машине еще недавно.
Я чуть приподнимаю голову и неуверенным движением кручу ею по сторонам, осматриваюсь.
Его секретарши и след простыл. Сбежала, когда запахло жареным? Наверное, если бы я могла, рассмеялась бы в голос.
Меня усаживают в машине скорой помощи, дают понюхать нашатырь, от которого меня чуть не тошнит прямо на пол.
Я отпихиваю влажную ватку от изрядно пострадавшего носа, прошу влажные салфетки. Кое-как привожу себя в порядок, стираю кровь. Вскользь подмечаю, что скорая из частной клиники, уж больно новая машина приехала на вызов, да и оборудование тут на уровне.
Усатый врач в синей униформе спрашивает противным скрипучим голосом, сколько ручек я вижу в его руках.
— Одну, синюю, — отвечаю я.
Он еще некоторое время меня осматривает, приходит к выводу, что сотрясения все же нет, и хочет отпустить.
А я боюсь выходить на улицу.
Там ведь муж! Которого я застукала с любовницей и разбила ему машину.
— Можно я у вас тут еще чуточку посижу? — прошу сдавленным голосом.
— О, конечно, — кивает он и выскакивает из машины, на ходу сообщая: — Сейчас позову вашего супруга.
Можно без этого, блин!
Но поздно.
Мигран уже залезает в кузов, устраивается на сиденье напротив меня. Некоторое время просто смотрит.
У меня на языке вертится тысяча слов, но четко понимаю, что стоит открыть рот, как попросту разрыдаюсь.
— Улечка, ты как? — наконец спрашивает он. — В порядке? Ты за машины не переживай, всего лишь железки…
А я и не переживала, собственно говоря.
Нет, в обычной жизни я бы, наверное, была в панике из-за сложившейся ситуации. Поскольку Мигран мог слопать меня со всем содержимым не то что за разбитую машину, но даже за царапины, ведь нежно любит свой дорогущий драндулет. Наверное, даже больше, чем меня.
Но сейчас мне до лампочки.
Вот правда, плевать.