Диана Рымарь – Подарок под елочку (страница 7)
Как назло, все тридцать человек пришли вовремя, даже Анька, которая обычно опаздывает на полчаса минимум. Сегодня подруга вообще явилась первой — в ярко-красном платье, с новой стрижкой и каким-то особенным блеском в глазах.
Зато моего драгоценного супруга нет, и это начинает беспокоить по-настоящему.
Выхожу в холл, выглядываю его. Постукиваю шпилькой по мраморной плитке. Злюсь, листаю сообщения в телефоне в надежде увидеть хоть какие-то новости.
И хочется застонать в голос, когда вижу то, что пришло пять минут назад от Кирилла: «Я мощно застрял в пробке».
Мощно, блин! Как будто нельзя хотя бы на одно семейное торжество явиться вовремя, взять и уйти с работы не в восемь вечера, а, как все нормальные люди, — в шесть.
У меня, вообще-то, подарочек в сумочке уже воет, так хочет, чтобы его наконец вручили. Точнее, это я уже внутренне вою от нетерпения — не терпится наконец рассказать мужу про беременность. Ведь я никому не говорила, кроме Аньки. А хочется забрать микрофон у того певца, что развлекает народ популярными песнями в зале ресторана, и объявить во всеуслышание, что у нас с Кирей скоро появится малыш. Но его папаша, свинтус, не хочет являться на собственный день рождения!
Поджимаю ярко накрашенные губы, оглядываюсь на новогоднюю елку, что стоит тут рядом. Красивая, зараза, вся в золотистых гирляндах, переливается, шары висят, как драгоценные камни. Эх, нам бы такую. Но Кирилл мне уже объявил, что елок не любит и вообще вся эта праздничная мишура — не для него.
«Не расстраиваться, не расстраиваться…» — повторяю я про себя, но сердце все равно сжимается от обиды.
Ведь я так старалась, все подготовила, а он…
Однако через время я забываю про все свои расстройства, потому что в стеклянных дверях наконец появляется Кир.
Впиваюсь в мужа взглядом и разом забываю, что собиралась злиться. Господи, какой же он у меня обалденный. Статный, высокий мужчина в темном полупальто, волосы слегка растрепались от ветра, на щеках румянец от мороза. Такой… мужественный, аж дух захватывает.
Он снимает верхнюю одежду, отдает ее девушке в гардеробной, которая при виде его расцветает и начинает заискивающе улыбаться.
Потом Кирилл подходит ко мне, и я моментально тону в его темных глазах.
Муж крепко меня обнимает, прижимает к себе. Чувствую родной запах — его парфюм, нотки мускуса и зимнюю свежесть.
Кирилл приближает губы к моим губам и шепчет низким голосом:
— Прости, задержали на работе, там такой аврал был…
А я уже и не думаю злиться. Таю в его руках.
— Я так рада, что ты здесь… — шепчу в ответ.
Хочу ухватить эту минутку только для себя. Ту самую волшебную минутку, когда целый день не видела любимого — и наконец в его объятиях. Мое сердце трепещет, я вся в эмоциях, готова раствориться в нем без остатка.
Пусть еще обнимет, еще поцелует, и так по кругу.
Но, как всегда, эту самую минутку с усмешкой прерывает Кир:
— Что ж ты так откровенно плывешь при каждой встрече? Год уже женаты, Лиль.
— А? — Даже поначалу не понимаю, что он говорит, но быстро включаюсь: — Пойдем, все уже ждут.
Хотя в душе становится чуточку обидно.
Для меня каждая встреча с ним — это событие, маленький праздник. А для него — обыденность. Наверное, это нормально для тех, кто давно в отношениях. Но все равно больно.
Тут же вспоминаю про подарочек, который ждет в сумочке. Хочу остановить мужа, вручить прежде, чем войдем в зал, но Кирилл уже успевает пройти в двери.
В зале ресторана поднимается настоящий переполох. Все дружно встают из-за стола, бокалы звенят, стулья скрипят по паркету. Друзья по очереди обнимают именинника, жмут руку, хлопают по плечу. Женщины целуют в обе щеки, оставляя следы помады. Звучат поздравления: «С тридцатилетием!», «Желаем успехов!», «Будь счастлив!»
Его родители протягивают конверты с деньгами — я вижу, как Кир довольно улыбается. А моя мама — далеко, я ведь сама не из Краснодара, приехала сюда учиться, да так и осталась.
Наконец наступает мое времечко, минутка славы.
Прямо при всех, пока никто еще не успел рассесться за столом, звонким голосом объявляю:
— Кирилл, у меня для тебя особенный подарочек…
С этими словами лезу в сумочку, а там молнию, как назло, заело.