Диана Рымарь – Папа для Вишенки (страница 10)
— Несите в гостевую, пока что эта комната объявляется детской.
Сам чешу лоб, подмечая, как разительно и быстро меняется моя квартира, адаптируясь под нужды маленькой девочки. Еще вчера здесь была образцовая холостяцкая берлога, а сегодня… Эдак маленькая Вишенка скоро заполонит своими вещами и мою спальню!
Главное — к ней не привыкать. И к Наталии, расхаживающей по моей квартире в костюме с Пикачу, — тоже. Они здесь временно, это надо помнить.
Уже собираюсь все-таки запереться в кабинете и поработать, как приходит сообщение от человека из Питера. Того самого мальца, который был отправлен на поиски матери Вишенки.
Наконец-то новости.
Глава 10. Папа или нет
Роберт
Спалось мне в эту ночь, мягко сказать, хреново.
Ворочался с бока на бок, стараясь найти удобное положение на своей ортопедической постели. Главное, раньше спал как младенец. А теперь…
Мысли бесконечно крутятся вокруг Вишенки и ее пропавшей матери, словно заевшая пластинка.
Дело, которое казалось плевым: найти мамашу-гулену и сплавить ей ребенка обратно, неожиданно приобрело серьезный оборот.
К шести утра я окончательно сдаюсь, не уснуть мне сегодня.
Еле-еле дождавшись семи утра, снова звоню своему человеку, который полночи опрашивал жителей общежития в поисках Елены Татариной. Вчера он мне так ничего толком и не сообщил, надеюсь сегодня ситуация изменится.
Лежа в кровати, слушаю длинные гудки.
— Алло, — наконец раздается сонный голос детектива. — Ничем порадовать вас пока не могу, не нашли…
— Как это — до сих пор не нашли? — тихо рычу в трубку. — Вы вообще профессионал или кто? Неужели так сложно найти одну-единственную девушку? Не поверю, что ни одна живая душа не знает, куда она подевалась.
В трубке слышится шорох — видимо, мужик окончательно просыпается.
— Роберт Артурович. — Его голос становится более собранным. — Ее однокурсницы утверждают, что она пропала три дня назад, в ночь перед последним экзаменом. Не явилась на него, хотя готовилась очень серьезно. И даже вещей не забрала из общежития, хотя оплата койки у нее закончилась как раз в тот день.
— Так, подождите, — медленно произношу я, пытаясь сложить картинку воедино. — Это общежитие при учебном заведении? Она уехала в Питер сдавать сессию?
— Именно так. Заочное отделение Политехнического, факультет информационных технологий. И, насколько я понял из разговоров с девушками, весьма успешно справлялась. Учится на последнем курсе и метит на красный диплом. Тем более странно, что не явилась на последний экзамен. Говорят, очень ответственная, никогда не прогуливала, всегда все вовремя сдавала.
— Ясно, — хрипло говорю я. — Продолжайте поиски. И держите меня в курсе, понятно?
— Понятно, Роберт Артурович. Уже связываюсь с местной полицией, будем подавать официальный запрос на розыск, но будет проще, если родственница напишет заявление о пропаже.
— Напишет, — обещаю ему и отключаюсь.
Я сажусь в край кровати, крепко задумавшись.
Образ разгильдяйки, который нарисовала передо мной ее мать, никак не стыкуется с тем, что рассказывает детектив. Ответственная студентка, которая метит на красный диплом, не может вот так взять и исчезнуть в ночь перед последним экзаменом.
Значит, либо бабка мне наврала, либо…
Сразу же звоню бабушке Вишенки. Трубку долго никто не берет, затем слышатся какие-то шорохи, ругань вполголоса.
— Надежда, здравствуйте, это Роберт Вольф беспокоит, — стараюсь говорить ровным тоном, хотя внутри все кипит.
— Че трезвонишь в такую рань, не спится тебе, да? — раздается недовольный голос.
Чувствую в последних словах откровенную издевку и с трудом сдерживаю желание послать эту особу куда подальше.
Надежда тем временем продолжает откровенно злорадствовать:
— А ты почувствуй, каково оно — возиться с доченькой. Насладись на полную катушку. Авось после такого начнешь уважать других людей и понимать, как оно тяжело с малыми детями…
Ты посмотри, какая умница-разумница тут нашлась. У нее дочь пропала без вести, а она учит меня жить. Сжимаю зубы так крепко, что слышится отчетливый скрип.
— Почему вы мне не сказали, что Елена уехала на сессию? — Отчеканиваю каждое слово. — Зачем наврали про гульки и развлечения?
В трубке повисает пауза. Слышно, как где-то на фоне работает телевизор.
— Ой, а разница-то в чем? — наконец подает голос Надежда, и теперь в ее тоне появляются злые ноты. — Сессия, гульки, все одно на меня докуку сбросили. Я считаю, если родили ляльку, то родители ею и заниматься должны, а не на бабушку все скидывать. Я вон в свои года сама с дочкой возилась, ни на какие сессии не ездила, работала на трех работах…
Оно и видно, что не ездила на сессии. Интеллект так и прет со всех щелей. Но сейчас не время для язвительности.
— Ясно, — отрезаю строго, стараясь не повышать голос. — Готовьтесь, скоро за вами заеду. Поедем в полицию писать заявление о пропаже Елены.
Надежда резко теряет боевой настрой. В голосе появляется нотка испуга:
— То есть как это — о пропаже? Что за ерунда? Да в Питере она, никуда не пропала. Я ж дала тебе адрес, чай не тупой. Или не понял, что ее там надо искать?
— Ваша дочь пропала, — медленно и четко произношу я. — Ее нет по указанному адресу, и однокурсницы не имеют понятия, где она находится. Неужели у вас даже мысли не проскочило, что с Еленой могло что-то случиться?
В трубке тишина. Потом слышится звук — видимо, женщина тяжело опускается на диван или кресло.
— Ладно, давай свою полицию. — Голос становится тихим, сдавленным. — Хоть и не люблю с ними сталкиваться… У меня проблемы были когда-то…
Конечно, были. У таких людей всегда проблемы.
— Буду через час, — коротко бросаю я и кладу трубку.
Проскрежетав зубами от злости и навалившихся проблем, иду в ванную.
Быстро принимаю душ и выхожу из ванной, как обычно, — в одном полотенце на бедрах.
И тут же натыкаюсь на обомлевшую Наталию, которая стоит неподалеку.
— Э-э… — тянет она, и глаза ее становятся круглыми, как блюдца.
Самое интересное, что взгляда не отводит. Так и пялится на мой голый торс, словно впервые в жизни видит мужчину без рубашки.
Щеки у нее вспыхивают ярким румянцем, но смотреть не перестает. Там, конечно, есть на что любоваться, я ведь не зря по три раза в неделю хожу в спортзал. Рельеф мышц действительно приятен глазу, пресс накачан, плечи широкие. Но это не оправдывает того, как ведет себя Наталия.
Неужели никогда не видела нормально сложенных голых мужиков? Двадцать пять лет девке, а краснеет, как школьница на уроке анатомии. Допросится ведь… Такими-то взглядами.
Да, про гостей-то я и забыл, когда выходил из ванной в таком виде.
Все-таки решаю, что нехорошо щеголять полуголым перед сотрудницей.
— Секунду, — бурчу я.
Шумно вздохнув, разворачиваюсь и возвращаюсь в ванную, хватаю с крючка пушистый белый халат. Мягкая махровая ткань приятно ложится на влажную кожу.
Одевшись, направляюсь прямиком на кухню.
Нужно быстро позавтракать и ехать.
На кухне пахнет свежесваренным кофе. Наталия постаралась?
— Роберт Артурович, — раздается за спиной ее голос.
Поворачиваюсь и вижу секретаря уже более собранной, хотя румянец на щеках еще не сошел полностью. Она устроилась за столом с чашкой кофе в руках.
— Мне нужно с вами поговорить, — просит она.
— После, Наталия, — пытаюсь от нее отмахнуться, достаю из холодильника молоко, чтобы добавить в кофе. — Сейчас некогда, дел выше крыши.
Но она проявляет редкостное упорство:
— Нет, выслушайте меня сейчас. Это важно. Мне кажется, что бабушка Вишенки соврала про ее маму. Ну, что она гулящая, о ребенке не заботится…