Диана Рымарь – Большой секрет Анаит (страница 8)
К шестому уроку Анаит успела подружиться с Варей. А также узнала, что парня, который ее толкнул, звали Димка Соболь, и с ним лучше не связываться. Она, собственно, и не собиралась. Оно как-то само собой получалось снова и снова на него оглядываться.
Как назло, начиная со второго урока, Соболь устроился за партой сзади. От его близости ей жгло спину, а низ живота в буквальном смысле сводило судорогой. Хотя, судорога, возможно, возникла еще из-за голода, потому что отец не дал ей денег на завтрак, а дома за общим столом она почти ничего не съела.
Когда финальный звонок прозвенел, Анаит вздохнула с облегчением.
До завтра все.
Замешкалась, собирая сумку, не вышла из класса в первых рядах. Все воевала с плохо слушающимся замком, когда с задней парты послышалось:
— Сгинь, конопатая.
Анаит вздрогнула, думая, что обратились к ней, хотя никаких конопушек у нее не было. Однако тут же услышала, как Варя засопела от обиды. Новой подруги и след простыл. Впрочем, остальные ребята тоже поспешили сбежать.
— Че вечером делаешь? — спросил Соболь в ту короткую минуту, когда они остались в классе одни. — Хочешь в кино? У меня есть билеты.
Предложение прозвучало настолько неожиданно, что все мысли разом смешались в кучу. Разъединялись очень медленно.
Зачем Дима ее пригласил? Правда хотел с ней погулять? Вау! Это было первое предложение подобного рода в ее адрес.
В кино Анаит хотела.
Еще бы! Учитывая, что ни разу там не была. Но как же она пойдет? Тем более с мальчиком. Это же неприлично.
Тут же услышала в голове голос отца, кричащего на нее: «Позор! У тебя одни гульки на уме! Недостойная дочь…»
— Извини, нет, — пискнула тихонько. — Дома много дел.
Очень не хотела обидеть Соболя отказом. Но, похоже, не обидеть не вышло.
Он сразу прищурился зло, процедил сквозь зубы:
— Че думаешь, если отец при бабле, можно носом крутить? Типа мажорка?
— Кто мажорка? — не поняла Анаит.
— Да я видел твой телефон, — хмыкнул он, брезгливо поведя носом. — Можешь его в сумке не прятать. Знаешь что? Мобила твоя — одни понты, а на деле старье. Это какой курицей надо быть, чтобы такой выбрать?
От его резкого тона и воспоминаний о том, как этот телефон вообще у нее появился, Анаит тут же покраснела. Почувствовала себя так, будто стояла перед Соболем голой, а он морщился от отвращения.
Так стыдно ей еще сроду не было.
— Какая тебе разница, какой у меня телефон? — только и смогла она из себя выдавить.
— Плевал я на твою мобилу и на тебя заодно. Ладно, бывай.
Так началась их война длиной в два года.
Глава 9. Черно-белая жизнь
Анаит наблюдала из окна, как Соболь пересекал школьный двор. Явно кого-то выискивал.
На улицу не выходила, пока хулиган не исчез из поля зрения. Проходить мимо этого типа за пределами школьного здания было опасно.
Проблема в том, что Соболь вечно ходил с дружками. Не было ни единого раза, чтобы дал Анаит пройти спокойно. Вечно ей вслед неслись отвратительные шутки, а одноклассники потом долго ржали над своими же выдумками. Больше того, эти шутки потом разносились по всей школе.
Казалось бы, зачем обращать внимание на слова одного конкретного идиота и его прихвостней. Но он же их рифмовал! И они становились вирусными, только ленивый не повторял:
«У Анаит мозгов дефицит!»
«Анаит нервно юбку теребит, прячет под ней сплошной целлюлит!»
«Анаит только с дурами тусит, разговаривать не умеет, только мычит».
«От Анаит всех и каждого тошнит».
«У Анаит неизвестный паразит, держитесь подальше, а то заразит».
Раньше она понятия не имела, что на ее имя существовало так много рифм.
Хуже всего стало, когда все эти замечательные стихи положили на музыку и выложили на Ютуб. Она была уверена — проделки Соболя, хотя слова были начитаны не его голосом. Местные хулиганы потом буквально прохода ей не давали, врубая этот трек на телефонах и хохоча во все горло.
Правда, видео довольно быстро исчезло. А когда исчезло, Анаит подловил дома в прихожей брат, Багиш.
— Ани, крошка, если у тебя проблемы, обращайся. Я их все решу.
— Это ты помог убрать видео? — вдруг догадалась она.
— Конечно я, — улыбнулся Багиш. — Я же говорю, обращайся с любой проблемой…
Общался с ней, как всегда, ласково. Но как раз его ласковые слова вызывали одно лишь омерзение.
Чего только стоило предложение:
— Крошка, давай заведем свой маленький секрет? Как тебе идея?
Тогда Анаит еле удалось выкрутиться и сбежать от Багиша.
Ясно и понятно, что она никогда не осмелится ему пожаловаться. Или вообще остаться с ним наедине.
Так и жила — все время оглядываясь.
И главное — было бы в тех стихах хоть несколько слов правды, но нет. С учебой у нее ладилось, подруга Варя не прекратила с ней общаться, как Соболь ни старался. Учителя тоже любили Анаит за примерное поведение и прилежность в учебе. А вот вредному однокласснику за нее в школе частенько влетало. Может, за это и мстил? Других поводов она не видела.
Кое-как дождавшись исчезновения Соболя, Анаит со скоростью звука прошмыгнула через школьный двор и окольными путями пошла домой.
По дороге зашла в булочную, купить лавашей по просьбе домработницы. А когда вышла с пакетом в руке, вдруг увидела машину дяди Ваграма, друга отца. Понадеялась, успеет улизнуть так, чтобы тот ее не заметил. Но он будто поджидал ее, возник откуда-то сбоку.
— Привет, Анаит, ты сегодня цветешь и пахнешь!
Ее передернуло от его слащавого тона. Было в нем что-то откровенно мерзкое.
— Давай, подвезу тебя домой, — тут же стал он предлагать.
Ну нет, дудки, она лучше прогуляется пешком. Ей хватило прошлой поездки, после которой отец так сильно ее ругал за якобы жалобы. Вдруг дядя Ваграм опять нажалуется, что она как-то не так одета? Или придумает что-то еще.
Однако он подхватил ее под локоть и все же подвел к своему джипу.
— Вот и подарок тебе имеется, — заметил он, важно приглаживая короткую бороду. — Был в своей лавке на рынке, проверял товар, увидел эту сумку, сразу подумал, что такая красота подойдет для дочери моего друга.
Сумка оказалась большая, красивая. Явно натуральная черная замша манила погладить, такой казалась мягкой. Все в ридикюле было прекрасно кроме обилия золотистых стразов на передней поверхности. Такую сумку не в школу надо носить, а на вечеринку. На вечеринки Анаит не ходила, так что ей это сокровище совершенно без надобности.
— Извините, не могу принять такой дорогой подарок. К тому же у меня есть сумка. — Анаит продемонстрировала ему свою аккуратную коричневую любимицу. — Вот, видите? Мне ничего не нужно. А теперь прошу прощения, нужно бежать.
С этими словами она бросилась прочь.
Может быть, не очень вежливо, зато у него будет меньше поводов придраться и переврать ее слова отцу. В прошлый раз он ведь явно переврал ее речь, она же ему не жаловалась, но нагоняй получила.
Дома ждала знакомая рутина.
Анаит помогала домработнице по хозяйству, готовила вместе с ней. Вечером скрылась в своей комнате, склонила голову над уроками. Тогда-то в ее комнату и ворвался отец.
Злющий, как черт, он с порога выкрикнул:
— Ты зачем меня позоришь, дрянь такая?
Она тут же начала соображать, чем же могла опозорить его сегодня.
Ее жизнь после переезда напоминала хождение по минному полю. Туда шагнешь — получишь звиздюлей, сюда шагнешь — достанется трендюлей и так далее и на ту же бедовую голову. Анаит теперь все время думала, как поступить правильнее, что сделать, чтобы избежать гнева окружающих ее мужчин. Но как бы ни старалась, сколько бы ни просчитывала свои поступки, все равно нарывалась на неприятности. Причем с завидной регулярностью!