Диана Рымарь – Большой секрет Анаит (страница 4)
— Мой день рождения был больше двух месяцев назад… — тихонько уточнила она.
— Я ж и говорю — недавно! — развел он руками. — Два месяца это разве срок? Это тьфу, а не срок. Пойдем, я отвезу тебя в свой магазин, выберешь, что захочешь.
Пусть Анаит сразу знает, что Ваграм — мужчина небедный. Он не только владел магазином игрушек вместе с ее отцом, но также имел собственное дело, гораздо более выгодное.
Будущая невеста продолжала упираться, но Ваграм не сдавался. Чуть ли не силком затащил ее в машину. Положил пакет с хлебом на заднее сидение и привез прелестницу в магазин. Двухэтажное помещение выглядело очень внушительно. Первый этаж занимал отдел, где продавали сотовые телефоны.
— Я хочу, чтобы ты выбрала себе самый лучший телефон, — проговорил он и широким жестом руки показал на стену, сплошь увешанную дорогими смартфонами.
— Что вы? — округлила глаза малышка. — Я не могу, это слишком…
— Я спросил разрешения у твоего отца, — кивнул Ваграм. — Он разрешил. Выбирай.
Ваграм отметил, с каким благоговением Анаит посмотрела на экраны мобильных телефонов. Потом взглянула на цены, охнула и пошла к дальнему углу, где находились самые недорогие из новых моделей.
— Нет, так дело не пойдет, — покачал головой Ваграм.
Он щелкнул пальцами, и перед ним возник консультант.
— Подбери смартфон для девушки. Самый хороший выбери и запиши на мой счет.
Очень скоро Ваграм выводил из магазина красную от смущения Анаит, и она при этом прижимала к груди белую коробку с подаренным телефоном.
Щедрый даритель был очень доволен собой, ведь порадовал будущую невесту и заработал себе кучу плюсов. При этом даже немного сэкономил, поскольку наученный им же консультант выбрал для девушки непопулярную модель, которую вряд ли кто-то купил бы ввиду дороговизны и устаревших параметров. Впрочем, для Анаит сгодится как нельзя лучше — ей любое за счастье.
Ваграм отвез малышку домой, а потом набрал номер ее отца:
— Я встретил твою дочь, сделал ей небольшой презент, не удивляйся.
— Надеюсь, Анаит вела себя достойно?
— О да, вполне. Только меня немного смутил ее внешний вид. По-моему, ей надо поменять гардероб.
— Я уже купил ей новое платье, — хмыкнул друг. — На праздниках будет как принцесса.
— Она всегда должна быть как принцесса, — заметил Ваграм, недобро цокнув языком.
— Зачем ей хорошо одеваться каждый день? — раздался в трубке недовольный голос Ашота. — Баловать женщину нарядами — только портить.
— Анаит — моя будущая невеста, я лицо заинтересованное. Пусть будет одета с иголочки. Если надо, я оплачу…
— Что ты, что ты! Обидеть меня хочешь? Что я собственную дочь не одену, что ли…
Ваграм знал, что платить ему не придется. Поэтому так и сказал, и теперь не смог сдержать довольной улыбки. Все же он стратег от бога.
Пусть Анаит привыкает к хорошему, потом не захочет от этого отказываться. Побежит за Ваграма замуж, никуда не денется. А то, что он на двадцать четыре года старше, — это мелочи.
Глава 5. Отец Анаит
Ашот Аветович Мариян считал себя добрым, честным и справедливым человеком.
Он любил детей. Всех без исключения. Маленьких, больших, здоровых, больных, красивых и откровенно страшных. Эта любовь воспитывалась в нем с детства, диктовалась национальными традициями.
Как можно не любить детей? Это дикость!
Но боже дай ему сил, как же он ненавидел Анаит.
Приехав с работы, Ашот некоторое время наблюдал, как паршивка помогала Карине в огороде. Его тучная домработница любила ковыряться в земле, хотя у самой огорода не было. Завяжет на голове платок, напялит старую куртку и штаны и идет копаться в грязи, даже в такой пасмурный день, как сегодня. Вот и теперь она там, еще и Анаит за собой потащила.
Эти двое улыбались, о чем-то беседовали. А он даже предположить не мог, о чем можно говорить с шестнадцатилетней паршивкой? Там же ум с горошину. Домработница ей улыбалась, будто дорогой душе. Не знала, с кем общалась, какая гадина ей помогала.
Гадина и есть.
Ашота каждый раз аж передергивало, когда она подходила к нему еще несмышленой малышкой, тянула руки для объятий, пухлые губы для поцелуев. Так и хотелось повернуть ее от себя да придать ускорение отменным шлепком по круглой заднице. Он не бил ее, нет. Это было бы заметно, и ее мать никогда не простила бы ему этого. Ашот предпочитал действовать более тонко — делал вид, что не замечал так ненавидимого им ребенка.
А все потому, что она не его.
Не его дочь.
Жена его. Любимая, самая милая. А дочь — не его.
Ашот очень любил Сирануш, мать Анаит. Ради нее ушел из первой семьи, оставил без матери своего сына Багиша. Переругался со всей семьей, лишился первого бизнеса, все послал к чертям. Ухаживал за девчонкой полгода. Под ручку с ней ходил, к постели не склонял — ждал, сделал предложение. Она его даже приняла, родители сговорились. Но…
В итоге Сирануш взяла и убежала с каким-то певцом-прощелыгой. Сходила на концерт, пробралась с подружками за кулисы. Там ее этот гад и приметил.
Неудивительно, что приметил. Красивая была девка — рослая, с крепкой грудью, шоколадными кудрями до задницы, большими карими глазами. Только смотреть на нее — уже радость.
Любовь у нее случилась большая…
А у него разве маленькая к ней была любовь? Он же из-за нее считай от всего отказался.
Усвистала в дальние дали, а он остался в родном городке со смятым в лепешку сердцем и разрушенной жизнью.
Через год Ашот поехал в Краснодар за товаром для нового магазина и встретил ее с грудничком в очереди за хлебом. Издалека подметил — одета в какое-то старье.
Пересилил гордость, подошел, спросил, как дела, а она расплакалась. Искренне так, по-девичьи, как только она умела наверное.
Оказалось, этот прощелыга на ней так и не женился. Узнал, что забеременела, и бросил. А Сирануш постыдилась возвращаться к родителям, тем более что те после позорного бегства дочери переехали к дальним родственникам в Адлер. Она осталась в большом городе, пыталась пробиться сама. Но в девяностые молодой девушке можно было пробиться разве что передком, а она так не хотела. Да и куда ей с малышкой.
Жила впроголодь, подрабатывала продавщицей на рынке.
В общем, Ашот ее послушал-послушал, а уже через час они возвращались в родной городок вместе. Шестидесяти минут вполне хватило на сборы ее немногочисленных пожитков. А деньги, которые отложил на товар, все до копейки спустил на любимую. Все, что было нужно, ей купил. И дочке. Потом ходил побирался по друзьям, чтобы наскрести нужную сумму на дело.
Сирануш его широкий жест оценила и больше не дурила. Как миленькая пошла замуж, стала вести себя тише воды, ниже травы. Сидела дома, вела хозяйство, баловала домашней едой и заботой, старалась изо всех сил. А он старался для нее. И любил.
Любил…
Если бы еще не ее нагулянная дочь, его счастье стало бы полным. Но дочь была и портила счастье, а других детей любимая ему так и не родила. Что-то у нее там по женской части нарушилось во время родов.
Ашот думал, так и проживут без детей. Багиш есть, Анаит есть, им хватит.
Как же сильно он обожал супругу… и наверняка обожал бы еще сильнее, знай он, что на семейное счастье им отведено жалких семь лет.
Сирануш никогда не жаловалась на здоровье, а однажды вечером он нашел ее лежащей без сознания в огороде.
Повез в больницу проверяться. Оказалось — рак, да в такой запущенной стадии, что врачи ей дали всего два месяца и ни днем больше. Сирануш прожила три, если то время вообще можно назвать жизнью. Истаяла, как и не было. Но подарок оставила — нелюбимую дочь, на которую Ашот после смерти жены даже смотреть не мог.
Попросту не понимал, почему мать Анаит ушла, а паршивая девка осталась. На ней же родовой грех! Если кому и было уходить, так ей. Но нет, маленькая дрянь лучилась здоровьем, которое отняла у матери самим фактом своего рождения. Хорошела с каждым годом и все больше была на Сирануш похожа. Этим еще сильнее бесила.
Никто так и не сказал Анаит, что Ашот не ее биологический родитель. Зачем девчонке это знание? Пусть скажет спасибо, что он признал ее, не оставил безотцовщиной, что у нее есть фамилия и отчество.
Однако после того как рак сожрал любимую женщину, Ашот не смог больше заботиться об Анаит. Еще, главное, наглая такая! Ныла все время, ночами спать не давала, хотела, чтобы он ее успокаивал, какой-то там темноты боялась. Он ей клоун, что ли? Развлекать да нянькаться. Семь лет — взрослая уже.
Тогда он отослал маленькую дрянь к родственникам почившей жены и, по сути, навсегда от нее открестился.
Однако теперь пришло время Анаит вернуться. Пусть хоть чем-то отплатит ему за проявленную доброту, за хлеб и соль. Он даст ей образование, позаботится. Но…
Но мил он с ней быть не должен. Она должна знать, каким жестоким мог быть этот мир. Вдруг да и не совершит ошибку матери, не пойдет на поводу у глупых чувств да построит свое счастье с Ваграмом. Хороший человек, состоятельный.
— Анаит, иди сюда! — наконец позвал ее Ашот.
Девчонка вздрогнула от его резкого тона, тут же рванулась к нему, подошла, обожгла душу взглядом почти черных глаз.