Диана Рымарь – Больше не его жена (страница 15)
Но вдруг вижу Вазгена, который как раз заносит руку для звонка в дверь.
Застываю на пороге, уставившись на него во все глаза.
Помяни черта, он и явится.
Глава 8. Торги
Вазген
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Наира, окинув меня полным ненависти взглядом.
Аж прошибает от этого взгляда.
Не то чтобы видел его впервые. Стандартный взгляд жены, которая не любит.
Но почему-то сейчас от такого ее отношения особенно больно. Даже не касаясь, Наира будто раздирает на части мое и без того нездоровое сердце.
Я ведь унизился! На переговоры ее вчера пригласил, выдал более чем щедрое предложение, за которое она обязана была уцепиться. А по итогу что? Как и ожидалось, был послан в анальное отверстие, хотя ничем этого не заслужил.
Как верный цепной пес, погнался за ней к лифту, но убежала, уехала. И на улице пытался поймать, рассчитывал подвести ее, куда скажет, поговорить по-человечески… Ведь в переговорной не вышло.
Я не знаю, почему в адвокатской конторе меня зациклило на этой теме кладбища, которое не за горами. Я ведь вообще не так строил в голове свою речь, планировал.
Десятилетия успешного ораторского опыта, прекрасная карьера, своя фирма, сотни интервью и даже лекции по развитию успешного бизнеса — все как будто не про меня. Потому что банальный диалог с женой построить не смог.
Мне вчера как будто стекловаты в глотку напихали, ничего толкового сказать не смог. А ведь должен был!
— Что тебе надо? — повторяет Наира, добавляя децибелов в голос.
Если бы я знал… Точнее, знаю, просто вслух произнести банально слабо.
Ненавижу себя за эту слабость.
Ненавижу себя за трусость, которая не позволяет сказать от сердца.
Тем более когда Наира так резко открыла дверь, что я даже подготовиться не успел. Впрочем, я на этой лестничной клетке уже минут десять медитирую, подношу палец к звонку и… не нажимаю.
Речь готовил! А она все мне порушила, зараза такая.
По всем вышеперечисленным причинам с языка у меня слетает несуразица:
— И хорошо тебе живется в чужой квартире? Не хочешь ее освободить?
В глазах Наиры появляется плохо скрываемое презрение.
— Выселять пришел? — бросает она свысока. — Так ничего не выйдет, по документам я владелица.
Да нет же! Какой выселять? Мириться я пришел… В любви признаваться, договариваться как-то, вопросы решать, ведь не может такого быть, чтобы она тридцать шесть лет со мной, а потом раз — и как отрезало. Должна быть какая-то кнопка или действие, что заставит ее повернуть назад — ко мне.
— Ты денег хочешь? — злобно на нее рычу. — Так я тебе вчера предложил. Более чем щедрое предложение сделал, а ты что? Кого ты из себя строишь? Знай свое место, женщина!
От резких, грубых слов Наира отшатывается вглубь квартиры.
Стандартная реакция, можно сказать классическая. Она всегда так — стоит мне зарычать, и она отступает.
Сколько ссор у нас произошло по такому сценарию — без счета. Я наступаю, она отступает, трясется, боится моего гнева, согласна на все, лишь бы я успокоился.
Потом мог быть даже секс… Даже нежный! Если, конечно, она чувствовала себя достаточно виноватой для этого.
У нас так давно его не было… И я так ее хочу!
Наступаю:
— Я перед тобой вчера, считай, на брюхе ползал, чтобы ты заявление на развод забрала. А ты что?! Бараном меня выставила перед адвокатами! Как ты могла так меня унизить…