Диана Рымарь – Арам и Лиза (страница 42)

Кутаемся в зимнюю одежду, выходим на улицу.

Мороз крепчает, снег скрипит под ногами.

Идем на парковку вместе — наши машины стоят рядом.

Лиза уже усаживает Лешу в детское кресло, проверяет ремни безопасности. Собирается забраться в машину сама.

Останавливаю ее за локоть, достаю из пакета коробку, которую подготовил заранее.

— Тебе. — Протягиваю подарок. — У каждой молодой мамы такое должно быть.

— Что это? — удивляется она, принимая коробку.

Открывает, и лицо сразу меняется.

Там видеоняня — последняя модель, с ночным видением и двусторонней связью.

Очень скоро Лиза понимает, что к чему, и снова хмурит брови.

Задает гениальный вопрос:

— Зачем?

Отвечаю не менее гениально:

— Чтобы ночью не волновалась, что сын проснется, когда ко мне придешь.

Нагло сгребаю ее в объятия, несмотря на попытки увернуться.

Оставляю на щеке жаркий поцелуй — такой, что она ахает от неожиданности.

И быстро ухожу к своей машине, чтобы Лиза не успела ничего возразить или швырнуть коробку мне в голову.

Я наглый, да. Наглость города берет.

Глава 33. (Не) придет

Арам

Хожу по квартире туда-сюда и злюсь на весь белый свет.

Лизы все нет и нет.

Сколько можно укладывать ребенка?

Если бы только знал, сколько времени это занимает, но я не в курсе дела.

Вчера Лиза намного раньше пришла.

Неужели не явится?

Я пережал со своим наглежем?

Перегнул палку с этой видеоняней?

Хотя перегнул палку я не сегодня, а семь лет назад, когда выставил Лизу голой из гостиничного номера. Неужели мне так сильно было нужно ее унизить? Какого черта я вообще так поступил с девчонкой, которая мне безумно нравилась?

Теперь полной ложкой хлебаю последствия мудацкой молодости.

Но, кроме злости на себя, внутри бурлит еще и дикое желание — самое обычное, мужское. Жгучее!

Целых два вечера подряд у нас с Лизой был охуенный секс, и я хочу еще.

Особенно после долгого воздержания, на которое обрек себя, сделав предложение Милене. Хотел быть честным с ней. Будь она неладна со своими сюрпризами!

Надо с Лизой по-человечески поговорить, как только явится.

Еще раз четко расписать, чего я от нее хочу. Что настроен серьезно, что они с Лешей мне оба нужны — не по отдельности, а вместе, пакетом. Потому что мы, считай, уже готовая семья.

Так в ожидании проходит час.

Два.

К полуночи я совсем сатанею и, кажется, начинаю сходить с ума.

Почему она не приходит? Вчера пришла, а сегодня уже не надо? Типа пару раз кончил, и хватит с тебя, Арам?

Еле удерживаюсь от того, чтобы не начать ей названивать. Или, того хуже, стучать в дверь, наплевав на все приличия.

Сам не знаю зачем, подхожу к глазку — и вдруг вижу на лестничной клетке Лизу!

Она стоит в пушистом темно-вишневом халате. Волосы распущены по плечам, светлый цвет красиво контрастирует с тканью одежды.

В руках Лиза держит трубку от подаренной мной видеоняни.

И не звонит в дверь.

Просто стоит посреди лестничной клетки, смотрит то на мою дверь, то на свою. Будто решает, надо ли ей это.

Морщит нос, кривит лицо.

Еще сомневается, черт ее дери!

Зато у меня ноль сомнений.

Резко выскакиваю на лестничную клетку, хватаю Лизу под локоть и затаскиваю в свою берлогу, пока она не передумала и не сбежала обратно.

— Арам, что ты… — начинает она.

Но я не даю договорить.

Прижимаю ее к себе и целую в губы.

Я абсолютно счастлив, что Лиза наконец здесь.

Между поцелуями она пытается что-то лепетать, но я не слушаю — сразу утаскиваю ее в спальню, на ходу развязывая пояс ее халата.

Эх, хотел же сначала поговорить, объясниться, но…

Я слишком по ней соскучился. А то, что мы провели вечер вместе, — не считается.

Мне нужен с ней тактильный контакт.

К тому же разговоры — не наша сильная сторона. Сколько ни пытался, выходило коряво, превращалось в ссору.

Пусть лучше тела говорят за нас.

Ведь тела не врут, и Лиза очевидно ко мне неравнодушна, раз снова здесь.

Моя одежда летит на пол, ее халат и нижнее белье — тем более.

Голая Лиза — охренительное зрелище.

Мне абсолютно сносит крышу, когда Лиза оказывается подо мной — теплая, отзывчивая. Она пахнет ванилью и чем-то сладким. Ее кожа под моими руками как шелк, а стоны — музыка.

Целую каждый сантиметр ее тела, верчу ее как хочу.

Уделяю особое внимание татуировке-бабочке.