Диана Ребау – Бесполезновый сборник (страница 1)
Диана Ребау
Бесполезновый сборник
Санкт-Петербург
2026
Спарки
– Мам, я не хочу никуда ехать.
Девочка лет тринадцати ковырялась ложкой в овсянке с бананами и боялась поднять глаза. Ее переполняли чувства злости и бессилия.
– Это всего на две недели, – высокая женщина с пучком на голове и в поношенном фартуке мыла чашки. – Не сломаешься.
В воздухе пахло ароматным кофе. Он придавал бодрости, но в напряженной атмосфере это только мешало. Женщина сердито смахнула прядь с лица мокрой кистью, девочка заметила этот жест и поджала губы. Скоро терпение мамы истечет. Нужно придумать другую тактику.
– Девчонки сегодня на озеро собираются, а потом в тцэшку.
Чашка жалобно звякнула о сушилку – началось. Девочка поджала пальцы в разноцветных носках и замолчала. Пара глубоких вдохов, тонкий писк:
– А Еське др на следующей неделе…
– Еське?
Женщина схватилась за раковину побелевшими пальцами, склонив голову, и Юля прикусила язык.
– Зачем так коверкать чужое имя?
– Мам, да ей самой так нравится. Мы ее еще иногда Эской зовем.
– Не понимаю я ваших приколов. Есения – такое красивое имя. Ее маме, наверное, неприятно…
На этом моменте Юля отключилась и сунула в рот холодную овсянку: зерна пристали к зубам. Девочка с трудом прожевала и вздохнула, но слишком громко. В нее вцепились два горячих глаза.
– Что случилось? Я утомила Ваше высочество?
Мать развернулась, схватив полотенце с дверцы духовки и остервенело вытерла руки.
– Юля, ты поедешь в лагерь сегодня же и точка! – рука с нюдовым маникюром коснулась остывшей тарелки с комком овсянки и склеившимися бананами. – Доела?
Юля скривилась, и женщина схватила тарелку, резко открыла дверцу под раковиной и перевернула. Пока овсянка медленно сползала вниз, девочка вскочила и с обидой выбежала из кухни.
– В своем доме концерты устраивать будешь! – услышала Юля вдогонку.
– Уйди, заморыш, – зашипела девочка и обогнула весело бегущего песика на коротких лапках.
Она хлопнула дверью, снова раздался возглас возмущения с кухни, и Юля уткнулась лицом в коленки.
– За что мне все это? – прошептала девочка, обливая слезами ноги в летних синяках. – Все папе расскажу… Никто меня не любят. Вот умру, будете жалеть. Скажете, что надо было к нашей Юлечке лучше относиться, а поздно будет… Ненавижу.
Девочка вскочила и заходила по комнате, не в силах успокоиться. Она сжимала кулаки и кусала губы, а взгляд цеплялся за полуоткрытую спортивную сумку. Юля пнула эту черную дуру ногой и схватилась за носок от пронзившей боли.
Пока девочка прыгала по комнате на одной ноге, тихо воя от боли, послышался скреб. Юля замерла, опустила ногу и открыла дверь. На нее раболепно уставился мохнатый батон на ножках, виляя обрубком хвоста.
Год назад, поздней осенью, они с мамой подобрали измученного песика в колтунах и с выпирающими ребрами. Он прятался между мокрой коробкой и пластиковым ящиком с полусгнившей картошкой. Мама взяла куртку с пассажирского сиденья и вышла под дождь, а Юля за ней.
– Мам, ты куда? Он может тебя укусить…
Юлю чуть не стошнило, когда она увидела рану на обрубке хвоста и то, как песик с жадностью грыз картошку. Она его боялась и жалела одновременно. Юля потянулась к руке женщины, но та шикнула на нее и медленно подошла к Спарки со своей любимой курткой. Под дождем становилось все холоднее. Юля хотела вернуться в теплый салон, но не могла оставить маму.
Вскоре они возвращались домой с поскуливающим, вонючим комком на заднем сиденье. Юля попросилась сесть вперед, боясь, что ее укусят или она испачкается.
Юля избегала песика и упорно игнорировала обсуждение клички. Ей казалось, что вонючего трусливого пса любят больше, чем ее. Мама любит псину больше, чем ее. Было больно до обиды.
Пес прошел в комнату, нюхая пол, пока не уткнулся в детские загорелые ноги.
– Все из-за тебя, – зашипела Юля, сжимая ручку двери. – Ну зачем ты нам попался? Любитель гнилой картошки. Не мог найти что повкуснее, заморыш?
Песик лизнул чужие коленки, а девочка рассеянно присела, продолжая говорить:
– Еще и назвали тебя Спарки. Не Твайлайт Спаркл, а Спарки – издевательство. О чем вообще мама думала?
Рука сама поднялась и погладила теплую шерсть. Спарки живо завилял хвостом.
– Как она могла назвать тебя моим любимым пони? Ты вообще на пони не похож.
Женщина вошла в гостиную, думая поговорить с дочерью, но услышала тихий голос и остановилась. Она выглянула из-за шкафа и увидела девочку, обнимающую собаку. На губы скользнула улыбка. Женщина выдохнула и крикнула:
– Юль, ты собралась?
И широким шагом пошла в сторону дочери. Юля сидела у сумки, будто застегивая молнию. Она боязливо оглянулась, ее щеки покраснели. Мама узнала это полувиноватое выражение. Спарки весело бегал вокруг мамы и дочери.
– Зачем застегиваешь? Щетку убрала? Зубы почистила?
– Почистила.
– Ну-ка покажи.
Девочка скривила губы гузкой и отвела глаза, выдав с раздражением:
– Сейчас почищу.
– Давай. Жду, – мать вышла из комнаты. – Ехать пора.
Спарки снова ткнулась в любимые коленки, пахнущие чем-то приятным. Девочка тихо засмеялась, гладя сосисочные бока.
– Тихо ты, Спаркл. Не рассказывай маме. Это наш секрет.
В прихожей раздался звонок. Юля вспомнила еще один свой план, как остаться дома и не ехать в ненавистный лагерь. Послышались голоса:
– Здравствуйте, Жанна Викторовна. А Юля дома?
– Дома-дома. Но она никуда не пойдет…
Девочка вздохнула: план по ее спасению провалился. Но Спаркл лизнул ей лицо, и она засмеялась.
– Ладно. Береги маму, Спаркл. Я скоро вернусь.
Футбол
На зеленом футбольном поле шел мелкий дождь. В утренней тишине раздавались мокрые удары по мячу. Высокий худой подросток уже полчаса набивал мяч то левой, то правой ногой. Черные волосы прилипли ко лбу, щеки раскраснелись, зеленый спортивный костюм насквозь промок, но парень не замечал неудобств. Жадный взгляд не отрывался от когда-то белого мяча.
Мяч он позаимствовал у младшего брата, который каждый месяц менял увлечения. Женя хотел бы свой личный, множество раз просил его на день рождения и новый год, но родители ему отказывали, покупая в подарок одежду или канцелярию для школы. Зато маленький Димочка получал все, даже не успев подумать, что же он хочет.
Мяч подлетел вверх, блеснув каплями, и нога в черном кроссовке с силой врезалась в бок. Сетка натянулась с глухим и приятным звуком.
– Гол!
Женя обернулся в сторону звука, вытирая мокрым рукавом лицо – пустое занятие. За клетчатым забором стояла полная фигура в школьной форме. По юбке парень догадался, что это девчонка.
Фигура двинулась и зашла на его территорию. Женя нахмурился. По утрам поле было его личной территорией.
Рыжая незнакомка подошла к воротам и подняла мяч. Она закрутила его на пальце, но уронила и неловко засмеялась. Девушка наклонилась, поправляя капюшон.
– Хорошо жонглируешь.
Женя молчал.
– Я за тобой давно наблюдаю. Почему ты тут один? У тебя есть команда?