Диана Рахманова (Рыжая Ехидна) – Мама из другого мира (страница 6)

Тут уж я сама едва не выругалась.

Да, везет, конечно, им на порядочных женщин. Одна деньги утащила, другая мясо. И ведь ни одна из них не подумала, как будут жить почти полсотни детей.

Ни стыда, ни совести.

– Лиена, – секунду я размышляла, как же сделать всё в лучшем виде. – Знаю, что прошу о многом, но сейчас мне твоя помощь просто необходима. Во-первых, я хочу, чтобы ещё какое-то время ты продолжила готовить на всех, раз уж кухарка сбежала. Девчонок подключай, пусть помогают.

– Да что вы, конечно буду готовить. Я и сама прекрасно справлюсь, пусть девочки играют.

– Так не пойдёт. Устанешь быстро, а дел невпроворот. Как я понимаю, сейчас лето, соответственно, у них нет никакой учебы, и ребята свободны. Нечего отлынивать, есть хотят, значит, пусть работают.

– Простите, о каком обучении вы говорите?

Я прямо растерялась от такого вопроса и тут же сбилась с мысли. Та-а-а-к…

– О школьном образовании, – осторожно озвучила я, чувствуя какой-то подвох, собственно, там, где его и не ждала. Скрыть удивление женщине не удалось. – Я что-то не то сказала?

– Ну, у нас детей не учат. Возможно, в столице сейчас не так, но нам даже финансирование на учителей не выделяется. По закону сиротам позволяется посещать занятия местных школ, но далеко не каждый учитель согласен терпеть на своих уроках отказников.

– Думаю, дело не в том, что в столице что-то изменилось. Просто я очень далека от детей и мало что понимаю в ситуации с отказниками. – Я ведь действительно не знала реалий этого мира. – И чем же ваши воспитанники занимаются?

– Ну как… живут.

Ответ меня просто убил наповал. Это как так? Едят, спят – и так на протяжении семнадцати лет?

– А как складывается их жизнь после совершеннолетия?

– У всех по-разному. Парней приглашают различные гильдии, типа «Кошачья лапа», «Кровавый кинжал» – тут уж у кого какие таланты. Безголовые да отчаянные так и вовсе идут в «Черные церберы», да только там… – в этот момент женщина перевела взгляд на окно, – не живут долго. Девушки, у кого не получается попасть в ряды воров или убийц, идут в публичные дома. Мало кому удается выбиться в люди.

Я изо всех сил старалась держать лицо, но выходило это с трудом. Больше всего на свете мне сейчас хотелось броситься в детские комнаты и найти своего ребёнка. Варвары! Как можно так поступать с детьми, не по своему желанию попавшими в такую ситуацию? Ведь это всё вина взрослых людей! Почему же государство закрывает на это глаза?

Молчали мы долго. Женщина дала мне время на размышления и, кажется, сама погрузилась в невеселые думы, а я старалась совладать с собой и понять, как действовать в сложившихся условиях.

– Давайте продолжим, – чтобы заговорить, пришлось сделать глоток чая. От таких новостей в горле все пересохло. – Мне нужно будет ознакомиться с делами на детей и прочей документацией, чем быстрее, тем лучше. Наверное, завтра днём мы с тобой этим и займёмся. Дальше. По поводу зарплаты. Понимаю, что до этого денег вам не платили, я собираюсь это исправить, но мне нужно время, чтобы во всем разобраться. Постараюсь не затягивать. Также подготовь мне список селян, которые вам помогают. Едой, услугами – неважно. Перечисли все имена, где живут и какую помощь они оказывают. Пока что, думаю, достаточно. Отправляйтесь отдыхать, Лиена, завтра будет тяжелый день. Только прежде скажите, во сколько завтрак?

– В восемь, леди Риштар.

– Спасибо. И зови меня Эмилией.

– Конечно, леди Эмилия. – Я лишь закатила глаза, услышав это вежливое обращение, но поправлять не стала. Леди так леди.

Лиена шустро собрала все тарелки и удалилась на кухню.

Я почти сразу отправилась в свою комнату.

На обстановку в этот раз взглянула совсем иначе. После известий о прошлой управляющей надеяться, что у детей в комнатах удобно и чисто, не приходилось. Раз уж женщина без зазрения совести украла у них все деньги до последней монеты, обрекая на голод и холодную зиму, очень сомнительно, что она беспокоилась об их комфорте. Ладно, завтра проверю, как на самом деле обстоят дела.

Решив, что разбор и осмотр моих вещей гораздо полезнее, чем выдумывание новых ужасов, которых и так хватает, я сняла обувь и приступила к делу. Комната была чистой, поэтому я очень быстро разобрала чемоданы и разложила вещи по своим местам. Несколько платьев в пол, все как на подбор темные, с минимумом украшений, парочка таких же длинных юбок и блуз. Ещё в глубине чемоданов обнаружились нескольких видов накидок, одна с утепленной подкладкой и меховой отделкой на капюшоне, очевидно, на зиму. Нижнее бельё – панталончики. Ладно хоть не цветастые, а некоторые и вовсе из невесомой полупрозрачной ткани. Корсеты, чулки, как тоненькие, так и шерстяные, банный халат и набор, напоминающий земной пеньюар. Две пары туфель, мягкие тапочки, зимние ботинки на каблучке.

Собственно, и весь гардероб. Не так уж и плохо. Все до единой вещи были в превосходном состоянии, возможно, некоторые даже новые.

Сняв платье и корсет, я облачилась в теплый банный халат, обулась в тапки и отправилась в кабинет. Нетронутой осталась ещё одна сумка, а тратить на это время завтра не хотелось совершенно, и без этого дел будет по самые уши.

Перевернув сумку вверх дном над столешницей, я вытряхнула из неё всё содержимое. Косметические средства, документы, кошель с монетами, какие-то бумаги, пара книг, писчие принадлежности. Шкатулка с украшениями. Камни в них, скорее всего, натуральные, едва ли бижутерия. Так-с… дальше. А дальше я наткнулась на блокнот со старым замком, который, по-видимому, заело, так как открыть его у меня не получилось. То, что это ежедневник, а может, и дневник моей предшественницы, стало понятно из витиеватой надписи на обложке «Леди Эмилия фон Риштар».

Не беда, разберусь.

Часов в комнате не обнаружила, но, решив, что долго спать из-за переживаний не получится, закрыла на замок дверь в покои и отправилась в спальню.

Мягкие перины, в которых я практически утонула, лишь напомнили, что у детей, скорее всего, с постельным все гораздо хуже. Размышляя о событиях последнего дня, начиная от встречи с Алексеем в моём мире и заканчивая разговором с Лиеной, незаметно для себя погрузилась в сон.

Глава 6. Перемены в жизни

Проснулась я из-за детских голосов в коридоре. За окном к тому моменту уже светлело. Сладко потянулась и выбралась из кучи мягких одеял. Раз дети встали, то и мне пора.

Завернувшись в пушистый халат, я выглянула в коридор, чтобы понять, из-за чего всё-таки шум с самого утра. Или мне просто стоит привыкнуть к этому, как к неизбежному злу?

Картина, представшая перед моими глазами, напомнила студенческие годы в общежитии – мы точно так же толкались и гомонили, пока стояли в очереди в туалет. Вторая уборная была на другом конце коридора, у лестницы.

– Из-за чего такой шум? – поинтересовалась я у одного из мальчишек лет десяти, заметившего моё появление. Через секунду в коридоре повисла абсолютная тишина, даже не шептался никто – только и пялились на меня глазами-бусинами.

– Так Рамина опять моется с самого утра, и никто из-за неё не может попасть в туалет. – На мальчика тут же зашипели со всех сторон, чтобы он не болтал, а одна из девочек и вовсе дернула его за рукав, призывая к молчанию.

– А что, больше уборных в этом доме нет?

– Только ваша, леди Риштар, – сообщила та самая девочка и тут же представилась: – Меня Маликой зовут.

Я попыталась посчитать, сколько же нужно времени, чтобы почти пятьдесят человек элементарно умылись, не говоря уже о чем-то другом. Кошмар! И что, так каждый день? А если нужно помыться?

– Ну а почему в мою уборную не идёте? – мотнула я головой, указывая на ванную, расположенную чуть левее моей комнаты, которой никто не додумался воспользоваться.

– Ну, так она же ваша, – растерянно ответила девушка, вгоняя меня в очередной ступор.

Вернулась в покои, кроя русским матерным предыдущую управляющую. Даже о гигиене не позаботилась, мымра. Поправила халат, затянула потуже пояс, влезла в тапки и вышла в коридор. Ребята расступились, освобождая мне проход к общему туалету и глядя на меня во все глаза. Да уж, видок у меня тот ещё, конечно, и волосы наверняка напоминают птичье гнездо. Но расшаркиваться не перед кем, да и незачем, у меня всё тело закрыто под самое горло.

– Как, говорите, зовут ту девочку, что устроила водные процедуры? – поинтересовалась вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Рамина, – послышался шепот со всех сторон.

Я лишь кивнула в ответ, давая понять, что услышала, и тут же громко постучала костяшками в запертую дверь.

– Рамина, это леди Риштар. Заканчивай свои барахтанья в воде и освободи ванную комнату для других ребят. Если помнишь, ты не одна живешь в этом доме.

Шум воды тут же прекратился. Ну что ж, своего я добилась. Обратила внимание на детей, что столпились вокруг. Слишком близко подойти никто из них не решился.

То, что и девочки, и мальчики пользуются одним и тем же санузлом, я считала категорически неправильным. Требовалось разделение.

– Моё предложение такое. Отныне девочки будут пользоваться моей уборной, а эта, – я приложила ладонь к двери, за которой скрывалась Рамина, – станет исключительно мужской территорией, и девушкам сюда вход с этого момента запрещен, – дети тут же принялись перешептываться, впрочем, говорить мне это не мешало. – Мальчики, вы не против, что лучшую комнату я отдаю девочкам? – лукаво поинтересовалась, глядя на подростков. Мальчишки были совершенно не против, а очень даже за, и в знак согласия яростно мотали головами. Кажется, они пришли в восторг только от того, что больше не придется часами ждать, пока их соседки проделают водные процедуры. – Вот и хорошо.