Диана Маш – Только не он! или Как выжить в академии? (страница 28)

– Итак, что вы трое делали в преподавательском крыле? – поинтересовался Дарел, уставившись прямо на меня. – И не нужно юлить. Я не побегу к ректору с докладом. Мне просто надо знать, к чему готовиться.

– Мы считаем, что с увольнениями преподавателей не все чисто, – ответил за нас троих Ольн. – Вот и решили проверить их комнаты. Думали найдем хотя бы какую-нибудь зацепку, а в итоге – пусто.

– И почему вы так считаете? – удивился Бун.

– Тут несколько причин, – принялась объяснять Алеена. – Внезапность, с какой это все происходит. Идентичные записки…

– Это все? – от усмешки Дара веяло скептицизмом.

– Ты же помнишь, как мисс Адалин с мистером Суфье миловались в главном саду? – подала я голос. – Уезжая, она не сказала ему ни слова. Даже записки не оставила. А они встречались. Он ходит грустный и не понимает, что происходит. Обычно, люди так не поступают, тем более с теми, кого любят.

Мои слова заставили братьев задуматься. Наконец, Дар медленно кивнул.

– Хорошо, вернемся к этому позднее. А сейчас по поводу случившегося с той девчонкой и смотрителем. У вас есть какие-то версии?

– А болезнь уже не версия? – нахмурился Ольн.

– Ну почему же, – пожал плечами Бун. – Вполне себе версия. Вот только странная это какая-то болезнь. Молли до сих пор находится в лекарской. Кто-то пустил слух, что она вернулась домой, но это не правда. К девчонке никого не пускают, но мне удалось пробраться. Выглядит она здоровой. Внешние признаки недомогания прошли. Магия, правда, так и не вернулась. И в сознание она еще не пришла. Говорят, что помочь ей может только чудо. А наш ректор тайно послал стражников на восток, велев им привезти в замок траву, что растет лишь в Безжизненных землях.

Мы с Алееной громко ахнули и зажали ладонями рты. Ольн захлопал глазами. А Дар тяжело вздохнул и выругался.

– Возможно, это лекарство? – с надеждой в голосе уточнила Алеена.

– Я тоже сначала так думал, а потом узнал, что трава эта называется Драконит. Можешь спросить у своей подружки, для чего ее применяют.

Алеена перевела на меня взволнованный взгляд, но успокоить ее тревоги я бы при всем желании не смогла.

– Об этом знают не многие, но из Драконита делают страшный яд, который выжигает драконью сущность. Для других он безвреден, а если его примет способный к обороту дракону, он эту способность быстро теряет, медленно чахнет и умирает. Остальные считают ее галлюциногеном. Наша армия, уходя в рейды в Безжизненные земли активно ее там уничтожает. В Виверне ее выращивание и распространение карается смертной казнью. Одного не понимаю, зачем эта проклятая трава понадобилась ректору Полю?

– Чтобы убить дракона? – вопросом на мой вопрос ответил Дарел.

Возникла напряженная тишина. Мы с Ольном и Алееной переглянулись и в унисон произнесли:

– Горгон.

– Вы о тех сказочных созданиях, что питаются чужой магией? – хмыкнул Бунчер.

Я сжала губы и кивнула. Дар посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– С этого дня, все свои действия, касающиеся расследования, согласовывайте со мной или Буном. В одиночку никуда не ходить, даже в уборную. А если узнаю, что своевольничаете, последствия вам не понравятся. Все ясно?

Вот же заносчивая задница! Еще даже свадьбы никакой не было, а уже раскомандовался!

Глава 21. Удача или верная стратегия?

В душевой было пусто, и это не могло не радовать.

Стаскивать с себя одолженные у Алеены тренировочные брюки и так было нелегко из-за их чрезмерной узости, а делать это при свидетелях, усложнило бы задачу ровно в два раза.

В мужской одежде я чувствовала себя раздетой, выставляющей тело на показ. И если бы не практичность, а также осенняя грязь под ногами, предпочла бы готовиться к Триаде в рабочем платье.

И как только женщины из движения за общие с мужчинами права их носят? Еще и пробуют ввести в моду. Похоже, я чересчур консервативна для этой эпохи. На пижамные штаны, это, конечно, не распространяется. Все же их никто не видит. Но носить прилюдно, чтобы ловить на себе взгляды пускающих слюни парней – нет уж, увольте.

Даже Ольн, присутствуя на наших тренировках, старался отводить взгляд, повторяя, что Дарелу это вряд ли понравится. Будто кому-то – мне – интересно мнение этого типа.

Кстати, о Даре.

Прошло чуть больше двух недель с нашей встречи в библиотеке, а расследование так и не сдвинулось с мертвой точки. Ни о Молли, ни о мистере Сализере не было слышно ни слова. Одно радовало, новых исчезновений преподавателей и случаев болезни тоже не происходило. А еще мне наконец-то удалось наладить контакт с моим упрямым фамильяром.

После череды проб и ошибок, я-таки нашла идеальный рецепт нашего магического взаимодействия: пообещай этому пузатому обжоре кусок мясного пирога, он тут же сменит гнев на милость и щедро поделится с тобой собственной энергией.

Пришлось втереться в доверие работающим в обеденном зале феям. И взамен на съестные подачки помогать разгонять душный воздух в закрытом кухонном помещении, но результат того стоил. И мистер Стоун уже не в первый раз хвалил нас с Морисом за прекрасно проделанную работу.

Дарела я видела редко, так как он, вместе с братом, постоянно пропадал на выездных тренировках боевого факультета. А те несколько раз, что мы пересекались на общих занятиях, он постоянно находился рядом, не упуская шанса коснуться меня, или шепнуть на ухо что-то дерзкое.

И нет бы возмутиться и приструнить наглеца, я, к своему ужасу, ловила себя на позорной правде – мне это нравилось. Сердце убыстряло свой ритм. Дыхание становилось частым. А мысли – легкими, как после бокала игристого вина.

А еще мне снились наши поцелуи. Просыпаясь утром, я словно наяву ощущала на губах их остаточный след. Даже мысли проскальзывали, как бы так умудриться напороться с ним на еще одно наказание в главном саду? Но тут же одергивала себя. Захочет встретиться, найдет повод.

А головой понимала, что дело вряд ли в его желании. С того дня, как был обнаружен смотритель за порядком, Мантильская академия превратилась в настоящую тюрьму.

Ректор Поль ввел комендантский час. Все коридоры усиленно охранялись стражей. Даже тренировки Ольна на кладбище пришлось перенести в стены академии. Благо в подвале нашелся вполне себе годный – да-да, нелегальный – скелет почившего много лет назад кота.

Сейчас этот красавец заменял некроманту фамильяра, и отлично вписывался в нашу разношерстную компанию, которой уже завтра предстояло выступить на отборных испытаниях, где из всех команд для участия в Триаде будет выбрано всего три.

Что за задания должны будут проходить студенты, каким испытаниям подвергаться – никто ничего не знал, и эта зловещая таинственность заставляла испытывать нешуточную тревогу.

Закончив принимать душ, я надела форменное платье, схватила ворох грязной одежды и направилась в комнату. Но не дойдя до двери около трех туазов, застыла столбом.

Самозабвенно целующаяся парочка, отчаянно цепляясь друг за друга, не замечала никого и ничего. И вроде бы обычное в академии явление – влюбленных тут хватает – но не тогда, когда эти двое моя боевая рыжеволосая подруга и блондинистый брат моего жениха.

Заметив мою маячившую тень и ошарашенный взгляд, Алеена громко охнула, оттолкнула от себя парня и поспешно вытерла губы рукавом некогда белой рубашки.

– Про… проваливай!

Бунчер нахмурился, но проследив за ее взглядом и увидев меня, тут же расплылся в ироничной усмешке.

– Что, даже на чай не позовешь?

– Позвала бы, да боюсь, что ты согласишься, – сверкнула глазами соседка.

Парень весело рассмеялся, подмигнул ей и исчез в темноте коридора. А Алеена развернулась ко мне, поджала губы и шумно выдохнула.

– Не смотри на меня так, он… он меня заставил, – бросила она, уставившись взглядом в пол. И покраснела до самых кончиков ушей.

– А то ты стояла в сторонке, комкая в руках платочек? – пошутила я, проходя в комнату.

Бросив грязные вещи в корзину, я села на кровать и прислушалась к собственным чувствам, чтобы уже через несколько секунд прийти к неутешительному выводу – я завидую. Меня-то никто к стене не прижимал.

– Бун принес тебе письмо, – остановившись напротив, Алеена передала мне свернутый лист. Затем оседлала стоящий в центре комнаты стул и уставилась на меня полным любопытства взглядом.

Развернув бумагу, я вчиталась в написанные четким, размашистым почерком буквы.

– Это от Дара…

– Я так и поняла. Что он пишет?

– Он раскопал какую-то старинную книгу о горгонах. В ней говорится, что умение впитывать чужую магию – это дар. И проснуться он может раз в тысячу лет у любого представителя драконьей крови. Бывает даже у неспособных к обороту.

– Черт, это совсем не сужает наш поиск. Драконья кровь не такая уж редкость, а значит, горгоном может быть любой. Это все?

– Почти, – замялась я. – Еще он желает нам удачи на завтрашнем отборе.

– Учитывая, что мы соперники, это очень странно, – хихикнула подруга. – Неужели он у тебя такой бескорыстный и великодушный?

Положив письмо в карман юбки, я прикусила нижнюю губу, пытаясь не улыбнуться.

– Вскрытие покажет!

– А если нас заставят сражаться с мертвецом? – глаза Ольна зажглись как две яркие звезды, а улыбка грозила порвать лицо. – Я такие заклинания знаю, закачаетесь!

– Я все же надеюсь на грифоньи бега. В них мне нет равных! – вклинилась я в его мечты.