Диана Маш – Как приручить злодея (страница 29)
– Ничего, но это не значит, что я пошевелю и пальцем. Я выбираю лежать.
Кажется, он издевается надо мной. Продолжает улыбаться, взгляда насмешливого не отрывает. Не выдержав, я убрала руки с его груди и отступила. Бессильная ярость обожгла нутро.
– У тебя настоящий талант настраивать против себя людей.
– Это было непросто. Я долго к этому шел.
– Ты – темный маг. Забытые боги наделил тебя разрушительной силой. Но, вместо того чтобы использовать ее, выгодно продавая всем, кто предложит больше, ты предпочитаешь протирать штаны в четырех стенах? Профессиональный этикет для тебя пустой звук?
– Профессиональный этикет? Где ты слов таких нахваталась, дереве… – не договорив, он запнулся и закашлялся. – Да я, ради этих людишек, даже палец о палец не ударю…
– У хозяина есть принципы, – вмешался в нашу перепалку Боргер.
И этим принципам не помешал бы экзорцизм.
Ладно, видимо Нокс непробиваем, как крепостная стена, и я изначально действовала неверно. Тратила время, взывая к несуществующей совести. Остается последний вариант.
Я снова приблизилась и обняла его обеими руками за шею. Встала на носочки, почти касаясь губами уха и шепнула:
– Я очень-очень прошу тебя помочь этим людям. Ты же не можешь мне отказать?
Последовавшую тишину заглушил утробный рык, прошедший сквозь мое тело. Горячая рука обхватила мою талию, прижимая к твердому мужскому телу. Тепло проникло сквозь платье прямо в желудок. Закружилась голова.
Краем глаза я уловила, как клинок, пролетев через весь коридор, впился в оконную раму. В ухе раздался злобный хрип:
– Ты идешь со мной. Не отходишь ни на шаг.
Чувствуя, как меня разрывает от радости, я быстро закивала.
– Ох уж эта ваша доброта, господин! – тяжело вздохнул стоявший рядом Боргер.
Нокс ответил ему не менее угрюмо:
– И не говори!
Глава 29. Дерьмогнусник
Во сне я снова долго не находила себе места. Ворочалась с боку на бок. Снился всякий гнилостный смрад, вроде охотящихся на меня ледяных демонов, бьющих холодными иглами, что пронзали до самых костей. Видимо сказалась усталость, все же день выдался насыщенным во всех смыслах.
Лишь почувствовав укутывающий в уютный кокон знакомый жар, я, наконец, расслабилась и обрела спокойствие. А когда проснулась в своих покоях, очень удивилась осознав, что никого рядом нет.
Соседняя подушка слегка примята, но на ней, скорее всего, потоптался поросенок, мило посапывающий в моих ногах. Наверное, это он прижимался ко мне ночью в поисках тепла. А я уже успела себе всякого напридумывать.
– Это же был ты? – хриплым спросонья голосом уточнила я.
Поросенок проснулся, заерзал и издал еле слышное «хрю».
Надо, все же, дать ему имя. Может, «Трюфель»? Помнится, в приюте нас угощали вкуснейшим супом с этими грибами. Госпожа Лукреция рассказывала, что для их поисков в лесу используют специально обученных свиней.
– Решено, будешь Трюфелем, – громко объявила я, поднимаясь с кровати.
Потянулась, нашла глазами таз с банными принадлежностями и пошла умываться. Новое, готовое платье от госпожи Боссе, висело на спинке стула. Легкое, белое, больше напоминавшее сорочку, с цветочным поясом завязывающимся под грудью.
То ли Кларисса опять постаралась, то ли Марта с утра заходила. Признаться, я даже не помнила, как уснула. Клевать носом начала еще за ужином, ковыряясь в тарелке с гулящом.
Дальше все как в тумане. Надеюсь, я не доставила никому хлопот? Впрочем, даже спрашивать не придется, по лицу Боргера все узнаю.
Дождавшись, когда Трюфель выйдет за мной в коридор, я затворила дверь и направилась к лестнице. Аппетитный аромат свежей сдобы и мясного пирога чувствовался уже на первых ступенях, а на последних, рот заполнился слюной.
На кухне заканчивали завтрак Боргер, Кларисса и Нокс. Кобольд недовольно нахмурился, уставившись на моего нового питомца. Змея поприветствовала меня улыбкой, схватила Трюфеля на руки, посадила на колени, не жалея красиво наряда из тонкого, розового муслина, и скормила ему кусочек кровяной колбасы. Оставалось надеяться, что сделана она была не из свинины. Скверно бы попахивало.
Темный, оторвавшись от тарелки с кашей, прошил меня мрачным взглядом, обещавшим все кары небесные. Похоже, все еще злился из-за вчерашней просьбы. Благо мстить не стал.
На столе, в самом центре, стояла ваза со знакомой оранжевой розой. Видимо, не решившись зайти в мои покои, Гарри выбрал оставить ее здесь.
Улыбнувшись, я коснулась редкого цветка и напитала его искрами магии. От внешних угроз не спасет, но поможет простоять дольше обычного, в условиях полного отсутствия воды.
– Откуда это растение? – обратился Нокс к Боргеру, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.
– Понятия не имею, хозяин, – пожал тот плечами. – Еще вчера его тут не стояло.
– Это Гарри мне подарил, – ответила я, положив в тарелку кусочек пирога. – Если вам не нравится, я заберу его в свою комнату.
Мне показалось, или в помещении стало прохладнее? В синих глазах Кайнокса блеснуло что-то жуткое. Губы превратились в одну тонкую линию, на скулах заиграли желваки.
Отодвинув от себя пустую тарелку, он медленно вытер рот салфеткой и поднялся со стула. Затем наклонился над столом, схватил одной рукой вазу, поднес к лицу и внимательно вгляделся в цветок. Презрительная усмешка скривила идеальный рот. Разжав ладонь, Нокс уронил хрустальный сосуд на пол. Звук бьющегося стекла заставил меня вздрогнуть, а его театрально закатить глаза.
– Ох, какой я неловкий…
Кажется, ему показалось мало нанесенного розе урона, он принялся на ней топтаться… Гад!
Не выдержав такого варварского отношения к беззащитному растению, я подскочила с места и уперлась ладонями в столешницу.
– Ты… ты безумный смрад…
– Кто?
В тихом, вкрадчивом голосе отчетливо слышалась откровенная угроза. Продолжи я сейчас то, что хотела сказать, о вчерашней просьбе можно благополучно забыть. И это в лучшем случае. Правильнее будет поостеречься. Не нужно пока его злить.
Губы расползлись в вымученной улыбке на пол-лица.
– Безумно красивый... Хорошо выспался сегодня?
Ответная улыбка Кайнокса сквозила не менее бесстыжей фальшью.
– Ага, Боргер постарался. Ночь прошла… без крыс.
Он намекает, что ночь со мной в одной кровати была сплошным мучением? Да кто его вообще об этом просил? Силой притащил в свою комнату, уложил рядом, а теперь заявляет, что я ему спать мешала. А не пошел бы он… в Мертвый мир? Возомнил о себе…
Пока я молча предавалась гневу, внешне никак не проявляющемуся – если только в силе, которую прилагала, отрезая кусочек от колбасы – Нокс успел выйти из-за стола.
– Опять уходишь? – не поднимая глаз от тихонько повизгивающего поросенка, спросила Кларисса.
– Скажи спасибо ей, – кивнул на меня темный. – Думал отдохнуть, развеяться, но благодаря Нессе у меня появились дела. Собирайся и пошли, деревенщина, иначе я передумаю…
– А как же завтрак? – застыла я с вилкой в руке, на которую был нанизан такой ароматный кусочек мяса, что во рту скопилась слюна.
Губы Нокса скривила издевательская усмешка.
– Ты второй день игнорируешь свои обязанности носить мне его в постель, так с чего я должен тебя ждать? К тому же, это твое желание, спасать какую-то чернь, – он иронично приподнял правую бровь. – Или ты передумала?
Положив прибор на тарелку, я сцепила зубы, боясь высказаться, как мне того очень хотелось, и поднялась. Прошлась прощальным взглядом по накрытому столу. Желудок, словно в знак протеста, сжался и громко заурчал. Щеки обожгло смущением.
Неожиданно выругавшись сквозь зубы, Кайнокс окинул присутствующих «убью всех к смрадному орку» взглядом, взял с тарелки самый крупный из мясных пирожков и всучил его мне. Затем схватил за свободную руку и потащил за собой.
– Ты хоть адрес запомнила? – бросил он, поднимаясь по лестнице и волоча меня следом.
– Угу, – кивнула я, не прекращая жевать. – Первый – Гоблинский сквер, дом номер восемь.
– Отлично. Чем скорее мы с этим расправимся, тем быстрее я от тебя избавлюсь.
Несмотря на его резкие слова и злость, которую я ощущала каждой частичкой кожи, обиды я не чувствовала, так как знала – Кайнокс, будь его душа хоть в тысячу раз темнее черного, не причинит мне вреда. Он накормил меня, что можно было считать проявлением заботы. Немного извращенной, но чего я хотела? Это же Нокс! А сейчас он собирался переступить через свою ненависть к людям и помочь им. Только потому, что я его об этом попросила.
Он, конечно, не мог отказать, но это уже мелочи.
Размышляя, я не заметила, как мы оказались напротив каменной стены, за которой находилась тайная комната. Дверь отъехала в сторону. Пахнуло сыростью. Нас встретила уже знакомая паутина, заваленный колбами стол и свисавшие с потолка пучки пахучих трав.