Диана Маш – Как приручить дракона. Закрытая академия (страница 37)

–  Сучка, если продолжишь сопротивляться, я продам тебя в Валахию, — хрипло прошипел он мне в ухо. В нос резко ударил противный запах чеснока и тухлого мяса. К горлу тут же подступила тошнота. – Когда-нибудь слышала о кровавых рабынях? Поверь, стать моей личной шлюхой — судьба намного приятнее.

– Томми, что будем с ними делать? – подал голос Крюк.

– Парней на нож, с них все равно нечего взять, – сплюнул на пол удерживающий меня здоровяк. – А с девицами позабавимся, потом, как обычно, на продажу…

– Это же золотые детки из академии, – нахмурился похожий на крысу охранник. – Думаешь, их не будут искать?

– Будут, не будут, какая разница, Ронни? Мы-то тут при чем? Лично я никого не видел и ничего не слышал. Разберитесь тут, пока отлучусь. Буду срочно нужен — ищите нас с этой горячей милашкой в задней комнате…

Он потащил меня за шкирку вглубь коридора, подальше ото всех. Я дергалась, пыталась вырваться, но ничего не выходило. За спиной слышались шум, крики друзей. Осознавая, в какую ситуацию мы все по собственной глупости попали, я почувствовала, как из глубин сознания поднимается паника.

Холодный озноб побежал по спине. Сил не прибавилось, но смрадный придурок остановился у ведущей наверх лестницы. Мерзко рассмеялся, потянулся и стащил повязку с моих волос, едва не вырвав целую прядь. Белый водопад упал на спину и плечи, заставив бандита резко замолкнуть.

Ненадолго. Вскоре тишину прервал его протяжный свист.

– Вы поглядите, какая мне досталась красавица!

– И каким из двух своих глаз ты собрался на нее глядеть? – раздался неподалеку лениво растягивающий слова грубый, но до боли знакомый голос.

На верхних ступенях, опершись локтем о шаткие перила, стоял Лерран.

– Ты еще кто такой? – зарычал Томми, быстро оправившись от удивления. – И какая тебе разница?

– Хочу знать, какой из них я должен выдавить.

Глава 38. Тернистый путь

Путь до академии был долог и тернист. Нанятый в Эдгросе экипаж мерно покачивался, проезжая ямы и кочки грязной после недавнего дождя дороги. Лунный свет робко проникал в незашторенное окно и ложился на пол, создавая иллюзию покоя и безопасности. Именно иллюзию, так как в салоне царила гнетущая тишина и напряжение. Такое осязаемое, что хоть ножом режь.

Мы с Фионой жались друг к другу и, опустив головы, с преувеличенным вниманием изучали собственные пальцы. Чересчур бледные у обеих, они крепко сжимали колени, в то время как сердца отбивали ускоренный ритм.

Паника накрыла с головой. Не из-за страшного месива, случившегося в подпольном заведении, где проходили бои крысюков, стоило там объявиться Леррану с Гиантом и еще парочкой неизвестных мужчин в черных одеждах. Явно из личной охраны северного герцога, судя по тому, как покорно они исполняли его приказы. Дело было в самом Лерране.

Сидевший напротив меня парень, лениво откинувшись на спинку сиденья, устало полуприкрыл глаза. Казалось, будто спал. Его равнодушное лицо, как обычно, ничего не выражало.

Определенно обманчивое впечатление. Нужно обладать каменной кожей, чтобы не ощущать исходящую от него обжигающими волнами кровожадную ярость.

Один лишь Гиант оставался совершенно невозмутим. Развалившись справа от Макса, он аккуратно стирал платком кровавые разводы с обоюдоострого короткого кинжала.

Пугающее зрелище. Радует в этой ситуации лишь одно – мне не пришлось видеть это оружие в действии.

Пока Гиант со стражами спасали моих приятелей, находящихся в другом помещении, я жалась к стене, краем глаза наблюдая, как Лерран голыми руками выбивает из мерзавца Тонни дух.

Несмотря на то что бандит был намного здоровее и мускулистее, парень не стал облегчать себе задачу, пользуясь пристегнутым к поясу внушительным мечом. Почему-то выбрал кулаки и дрался молча. Насмерть.

Черные глаза горели ненавистью. Тело перемещалось с невероятной ловкостью и скоростью настоящего мастера боевых искусств. Каждый раз, нанося удар, Лерран кривил губы в презрительной усмешке, словно получал от чужой боли извращенное удовольствие.

В этот момент, как никогда, он напоминал мне моего опекуна. Тот тоже на поверхности выглядел – сама красота и элегантность, с отточенными манерами… за которыми скрывался настоящий злодей.

Как же я завидовала сейчас Саманте, что ехала с парнями в другом, плетущемся следом экипаже. Нам с Фионой, в отличие от остальных, выбора не дали. Грубо схватили за шкирку и затащили в салон.

Нет, не били, разумеется. Даже не отчитывали. Но клянусь всеми забытыми богами, лучше бы Лерран на словах излил всю свою ненависть, чем сверлил убийственным взглядом, который был холоднее воздуха за окном. Но заставлял обливаться потом.

Когда мы прибыли к главным воротам, мои зубы уже отбивали барабанную дробь. Волнение накалилось до такого предела, что стало нечем дышать. Стоило остановиться, как я первой, после парней, соскочила на землю, проигнорировав протянутую в перчатке ладонь. Застыла столбом, глубоко вдыхая морозный осенний воздух.

Меня начало понемногу отпускать. Правда, недолго. За спиной послышались шаги и раздался низкий глубокий голос:

– Сейчас обе возвращаетесь в свою комнату и не выходите оттуда до завтрашних занятий. С этого дня вам запрещено покидать стены академии. Без меня.

Я, конечно, всегда подозревала, что в глазах Леррана, как и большинства аристократов, женщина — это бесплатное приложение к мужчине. Что бы ей ни приказали — она должна подчиняться. В свою очередь, ей доступны такие блага, как защита и покровительство. Как по мне, совсем не равноценный обмен.

И ладно бы я была его настоящей невестой, такое отношение было бы оправдано. Но я — номинальная, а значит, никаких прав на меня у него нет. То, что он спас меня от бандитов, примчавшись по первому зову… Кстати, а кто его звал? Он что, следил за нами?

Да, плевать. Сейчас самое главное — отстоять свою свободу.

— Спасибо, что помог нам, — громко произнесла я, демонстративно игнорируя опасный блеск в глазах Леррана. — Без тебя мы вряд ли бы выбрались невредимыми. Но это не дает тебе права распоряжаться моим свободным временем. Я сама решаю, хочу ли куда-то идти и с кем.

Сжавшаяся было Фиона, услышав мои слова, вдохновилась и расправила плечи.

— Брат, так нечестно. Разве наша вина, что нам встретились те мерзкие людишки? Это был несчастный случай. Больше подобного не повторится, мы будем осторожными.

Идеальные губы стоящего напротив парня скривила холодная усмешка.

— Несчастный случай? — лениво протянул Макс, приподняв с сарказмом правую бровь. — Если бы я не появился вовремя, парней, что были с вами, зарезали бы как свиней. А вас троих насиловали бы до потери сознания, а как надоест — выкинули бы на черный рынок и продали бы в Валахию на потеху вампирам, где вы стали бы кровавыми шлюхами. Это, по-твоему, несчастный случай?

Последнюю фразу он произнес с такой ненавистью во взгляде, что мы с Фионой непроизвольно вздрогнули. Жестокий и грязный смысл всего сказанного ударил в самое сердце, оставляя на нем незаживающие раны. Кровь холодела в жилах от понимания, какой жуткой участи мы благодаря ему избежали.

Неудивительно, что Лерран в таком бешенстве. Спорить сейчас и вправду не стоит. Может, когда он остынет…

— Говоришь так, будто мы сами этого хотели! — смахнув с глаз непрошенные слезы, выкрикнула Фиона. — Брат, я всегда тебя слушалась: сидела в комнате, когда другие, включая тебя, развлекались; не смела заговаривать с парнями; зубрила книги; ходила на занятия; никогда и слова наперекор тебе не говорила. Но стоило один-единственный раз оступиться — будто я умею предсказывать будущее! — ты… ты начинаешь вести себя как дикарь. Люди учатся на своих ошибках; ты мне даже этого не позволяешь. Оберегаешь, словно фарфоровую вазу, а я — живой человек. Хочу радоваться каждому мгновению, встречаться с людьми, которые мне нравятся; бегать, прыгать, лазить на деревья; а не провести всю свою жизнь, как безвольная кукла, молча подчиняющаяся другим.

Мы стояли на улице, привлекая внимание стражей у ворот и просто прохожих адептов. Пропитанные гневом и печалью слова Фионы никого не могли оставить равнодушным. Видя, как несчастна девица, отчаянно размахивающая руками, одни хмурились, другие вздыхали. Я сама едва сдержалась, чтобы не приблизиться и не заключить ее в объятия. Капающие на пол горькие слезы могли вызвать щемящую жалость у любого… кроме ее бессердечного брата.

— Проводи их до комнаты и поставь снаружи охрану, — бросил он Гианту прежде чем развернуться и уйти.

Глава 39. Грязный рот

– Придурок! – в порыве бессильной ярости Фиона ударила ногой по входной двери, с другой стороны которой стояли двое стражей.

С ног до головы одетые в черное, они равнодушно смотрели перед собой. Как два дубовых полена, которые не сдвинуть даже сильным порывом ветра. Каков хозяин, таков и слуга – наглядная иллюстрация известной поговорки.

– Прекрати, – устало вздохнув, я сняла обувь, залезла с ногами на кровать, прижалась спиной к изголовью и закрыла глаза. – Твоего брата здесь нет. А если продолжишь истерить – хуже только себе сделаешь.

– Я его ненавижу! Ненавижу! – топнув ногой, Фиона вытерла рукавом покрасневшие глаза, стащила плащ и бросила его на пол. – Всю жизнь он такой. Думает только о себе. А на меня – плевать!