Диана Маш – Как приручить дракона. Закрытая академия (страница 21)
– Давайте не будем о плохом, – резко прервала его Саманта. – Главное, что с Аксель и Максом все в порядке. Лазурит получит по заслугам и перестанет мозолить нам глаза. Ее участь станет примером для Кристалл и остальных. От наказания не защищает даже высокий статус.
– Я все равно не понимаю, что на нее нашло, – задумчиво протянул Мэтт. – Лазурит, без сомнений, высокомерная аристократка, любящая задирать нос до небес, но решиться на преступление… Это выходит за все рамки.
– Дело в деньгах, – откашлялась я. – Семья Голь объявила за мою голову награду. Сумма, похоже, внушительная, вот Лазурит и решила попытать удачу. Знали бы вы какие у нее на это золото были грандиозные планы…
– Вот же тьма! – удивленно воскликнула Саманта. – Нужно срочно рассказать ректору. Пусть арестует эту змею.
– Пустая трата времени, – вздохнула я. – У нас нет никаких доказательств, кроме слов сумасшедшей убийцы.
– Думаешь, ей не поверят?
– За нападение на нас с Лерраном, самое большее, что ждет Лазурит – исключение из академии и длительный тюремный срок. И это в худшем случае, так как обошлось без жертв. Она не так глупа, чтобы топить дочь маркиза, зная, чем это может для нее закончиться.
– Чем же? – моргнул Бакс.
– Преждевременной кончиной в камере заключения, – терпеливо объяснила я. – Неизбежной, бесславной и, вполне возможно, мученической.
– И что ты предлагаешь? – нахмурилась Саманта.
– Подождать, – я сделала паузу, пытаясь отвлечься от пульсации в висках. – Либо Кристалл внемлет голосу разума и отзовет награду, либо нет. При первом варианте, я не буду лезть на рожон. При втором – постараюсь поймать ее за руку, чтобы уже с весомыми доказательствами идти к ректору.
– Я удивляюсь твоей выдержке, Акс, – судорожно сглотнул Бакстер. – Так спокойно рассуждаешь, когда твоя жизнь на кону.
Мне бы хотелось сказать, что такое со мной впервые, но это было бы откровенной ложью. Когда все детство – образно выражаясь – ходишь по канату, под которым расплывается огненная лава, нервы крепчают.
Впрочем, я не могла сказать, что абсолютно бесстрастна.
– Если вы не против, я хотела бы поспать, – выдавила я из себя вежливую улыбку.
– Конечно-конечно, – закивала Саманта и принялась подталкивать парней к выходу. – Госпожа Лирок, назначенная присматривать за тобой, скоро принесет ужин. Поешь перед сном. Мы завтра утром тебя навестим.
– Я слышал, в столовой сегодня котлетки, – услышала я голос Бакстера, приглушенный закрывающейся дверью.
Дождалась, когда стихнут шаги. Села в постели, коснувшись босыми ногами холодного пола. Потянулась, разминая затекшие мышцы. Собралась с силами, встала и на цыпочках прокралась к выходу. Длинная юбка белой пижамы волочилась за мной.
В коридоре оказалось пусто.
Как там сказал Мэтт, через дверь от меня?
Найдя нужную, я потянула за ручку. Та легко поддалась, позволив мне скользнуть внутрь и оглядеться. Палата ничем не отличалась от моей. Такие же белые стены, белый потолок, постель, на которой, закинув правую руку под голову, спал Лерран, одетый в белые шелковые штаны и такую же белую сорочку. С кружевными манжетами и чернильной надписью – «Все тлен», в самом центре.
Половину лица спящего парня освещал проникающий сквозь решетчатое окно вечерний свет, отблески которого сглаживали и смягчали резкие черты, превращая обычного человека, в спустившегося на землю небожителя. До того он был прекрасен.
Безмятежный, спокойный. Таким Леррана я еще не видела.
Длинные ресницы, густым веером лежали на светлых щеках. Черные пряди спадали на гладкий лоб. Прямой нос и красиво очерченные губы придавали ему величие мраморной статуи.
Завораживающее зрелище. Будто передо мной настоящее произведение искусства, вроде старинного полотна в золотой раме. Даже пальцы зачесались от желания коснуться. Почувствовать мягкость блестящей кожи. Проследить каждую линию…
Сама не заметила, как склонилась над кроватью и протянула руку. Мгновение, и мое запястье оказалось в железной хватке.
Задыхаясь от страха, я потеряла равновесие, упав на твердую мужскую грудь. И пока приходила в себя, вторая рука лежащего подо мной парня заключила меня в своего рода клетку, обхватив за талию.
– Пусти! – воскликнула я, пытаясь подняться, но ничего не выходило.
Макс держал крепко, хотя, казалось, не прилагал для этого больших усилий. И все то время, что я брыкалась, как пойманная в силки рыба, лежал ровно.
– Продолжишь кричать, сюда сбежится охрана, – достиг моего уха его хриплый шепот. – Потом проблем не оберешься.
– Тогда чего ты?.. – буркнула я и, воспользовавшись тем, что он выпустил мое запястье, приподнялась и оперлась ладонями о его грудь.
– Напомню, что это ты сейчас в моей палате, Пайн, а не наоборот.
Его ровный, ленивый голос, как и упрямая непоколебимость, начинали действовать на нервы. Успокоившись, я изобразила сладкую улыбку, совсем забыв, что он не может ее видеть.
– Ну и что? Если кто-то ворвется, скажу, что ты выкрал меня и притащил сюда силой. Сам посуди, кому скорее поверят – сильному парню, или слабой, испуганной девице?
Для пущего эффекта, я сложила брови домиком и невинно захлопала ресницами, но Макс вместо того, чтобы разозлиться, ехидно усмехнулся и разжал объятия.
– Вот, значит, как ты благодаришь тех, кто спешит тебе на помощь?
Выскочив из его кровати, как выпущенный из арбалета болт, я принялась пятиться спиной, пока не уперлась в каменную стену.
Холод отрезвил.
И вправду, чего всполошилась? Не съест же он меня. Тем более, приложив столько сил, чтобы спасти. А я веду себя, как неблагодарная свинья.
– Прости, – прикусила я нижнюю губу и опустила взгляд. – На самом деле я пришла, чтобы узнать – как ты… И сказать «спасибо».
Лерран закинул руки за голову, удобно устраиваясь в постели.
– Твое «спасибо» в кармане не звенит, снежок.
– Прекрати так меня звать!
Он будто не услышал.
– Будешь должна.
– Должна? – опешила я. – Что именно?
– Не знаю, – беспечно пожал он плечами. – Может, окажешь какую-нибудь услугу, когда мне понадобится. Или угостишь элем, если мы вдруг окажемся в «На рогах».
– «На рогах»?
– Ты же новенькая, совсем забыл. Так называется единственный приличный в Эдгросе трактир. Это деревушка, что неподалеку от академии, где по выходным любят собираться адепты. Правда, как по мне, скучное место. Но эль там неплох.
– Хорошо, – немного подумав, кивнула я, хотя душу продолжали грызть сомнения.
Кружка эля за спасение жизни... Не слишком ли легко я отделалась?
Привычка во всем видеть подвох и тут не оставила меня в покое, заставляя выискивать в словах Леррана скрытые ловушки. Лицо парня оставалось невозмутимым. Он лежал, устремив в потолок невидящий взгляд.
– Как ты там так вовремя оказался? – прищурившись, спросила я. – Коридор был пуст.
– Тебе просто повезло. Проходил мимо.
Пусть Макс, отвечая, даже бровью не повел, я чувствовала, что он врет. Но зачем? Не хочет рассказывать о личных делах? Таких, как тайное свидание… к примеру?
Стоило представить его зажимающего в углу безымянную девицу, как в груди неприятно кольнуло. Странные ощущения. Беспокойные, если начать в них копаться. Но я предпочла проигнорировать.
Не хочет говорить правду, его дело. Спишу все на счастливую случайность.
Глава 22. Время посещений
– Говорят, у тебя проблемы со зрением после случившегося, – все же решилась я затронуть щекотливую тему, раз Лерран никак это не комментирует.
Во-первых, мне нужно было убедиться, что дело, действительно, пустяковое. Временные трудности, не настроившие моего спасителя против меня. А, во-вторых… не походил Макс на человека, лишённого возможности видеть, – а как ловко он поймал меня за руку, стоило только приблизиться? – что не могло не вызвать определенные сомнения.
Вместо прямого ответа, я получила уклончивое «хм». Парень лежал и пялился в потолок, делая вид, будто в комнате, кроме него, никого нет.
Ладно, проверим.
Набравшись мужества, я отделилась от стены и снова подошла к кровати. Вытянула руку и провела ладонью над его глазами. Эффекта – ноль. Он не моргнул, не поморщился, продолжая смотреть в одну точку.
Сдаться и поверить? Ха!
Меня это только раздразнило. Я показала напыщенному оленю язык. Вышло по-детски. Пришлось сжать губы, чтобы не рассмеяться, а у Леррана никаких эмоций, словно, он и вправду ничего не видит.