Я нахмурилась, и стопка книг с грохотом рухнула на ковёр.
— Легко тебе говорить, — выдохнула я, опуская руки. — Я пытаюсь.
Джин покачал головой, и в его глазах мелькнула искра веселья.
— Нет. Ты *пытаешься делать*. А нужно просто *быть*. Многое уже находится в твоей голове. Тебе стоит только подумать.
Я посмотрела на него, затем на упавшие книги. «Подумать». Я закрыла глаза, отгоняя желание «сделать» что-то. Я просто представила, как одна из книг, толстый фолиант в кожаном переплёте, медленно поднимается с пола.
И она поднялась.
Не со скрипом и напряжением, а легко, словно пушинка. Она зависла в воздухе передо мной, медленно вращаясь. Я открыла глаза. Чувство было... странным. Не как работа мышц, а как продолжение мысли. Как если бы я пошевелила пальцем.
— Вот так, — удовлетворённо кивнул Азраэль. — Теперь ты поняла принцип.
Я заставила книгу плавно опуститься на стол.
— Это... это было так просто.
— Потому что это и есть просто. Твоя кровь помнит. Твой разум просто должен перестать мешать. Ты не вызываешь огонь. Ты и есть огонь. Ты не двигаешь предметы. Ты просто меняешь их положение в пространстве своей волей.
Он щёлкнул пальцами, и в воздухе между нами соткалась из света сложная руна, похожая на звезду, заключённую в круг.
— Это базовый символ воли. Но тебе он больше не нужен как костыль.
Я посмотрела на светящийся знак, затем перевела взгляд на Азраэля.
— А ты? Ты тоже... просто думаешь?
Джин усмехнулся, и его человеческое обличие на мгновение пошло рябью, сквозь него проступили черты львиной морды.
— Для меня законы этого мира — как глиняные таблички для скульптора. Я могу их лепить. Но даже я начинал с основ. Твоя сила уникальна, Ева. Она не подчиняется правилам. Она их создаёт.
Он подошёл к окну и отдёрнул тяжёлую штору, глядя на ночной лес.
— Но помни: чем больше твоя сила, тем больше и цена. Каждое действие имеет эхо в ткани мира. Будь осторожна со своими желаниями. Иногда они имеют свойство сбываться... буквально. И мне пора кое-куда отлучиться, — неожиданно произнёс Азраэль, отворачиваясь от окна. Его голос прозвучал непривычно глухо, словно доносился из глубокого колодца. — М еня какое-то неопределённое время не будет.
Я приняла это с лёгкостью. В конце концов, чему-то он меня уже научил. Я больше не была беспомощной. Я могла зажечь огонь, могла двигать предметы силой мысли. Дом был под моей защитой, а моя кровь горела достаточно ярко, чтобы отпугнуть любую мелкую нечисть. Тем более скоро приедет сын.
— Хорошо, — кивнула я, стараясь скрыть лёгкую тревогу. — Будь осторожен.
Азраэль обернулся, и на его лице промелькнуло что-то похожее на... беспокойство? Нет, скорее на предчувствие.
— Ты тоже, Ева. Не доверяй никому. Особенно тем, кто будет казаться... знакомым. И не пытайся искать меня. Я вернусь, когда придёт время.
Он щёлкнул пальцами, и его человеческая оболочка растаяла в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и песка. Через мгновение в библиотеке снова стоял исполинский лев с бычьими ногами и горящими глазами.
— Помни, — пророкотал он, и его голос эхом отразился от стен. — Дом тебя слушается. Слушайся и ты его.
С этими словами он развернулся и растворился в тени одного из стеллажей, словно его и не было.
Я осталась одна. Тишина библиотеки, которая раньше казалась уютной, теперь давила на уши. Я прошлась по комнате, касаясь корешков книг. Дом действительно казался... живым. Я чувствовала его дыхание в скрипе половиц, видела его сны в узорах пыли на полках.
«Не доверяй никому».
Я подошла к окну. Дождь усилился, барабаня по стёклам. Скоро приедет Мики. Я улыбнулась, представляя, как расскажу ему... нет, конечно, не всё. Но я покажу ему пару фокусов. Ему понравится.
Внезапно я замерла. Что-то было не так. Моё новое, обострённое чутьё уловило странный диссонанс. Это было похоже на фальшивую ноту в идеальной симфонии дома.
Я резко обернулась и посмотрела вглубь коридора, ведущего к холлу.
Там кто-то был.
И этот «кто-то» не принадлежал этому месту. Его аура была чужой, холодной и липкой, как след слизня на стекле.
*«Не доверяй никому»*, — эхом прозвучали в голове слова Азраэля.
Похоже, моё испытание началось раньше, чем я думала.
## Глава 4. Незваный гость
Я застыла, вглядываясь в темноту коридора. Моё сердце, только что согретое мыслями о сыне, снова превратилось в ледяной ком. Дом, который я только что чувствовала как продолжение себя, теперь казался мне клеткой. Я была здесь одна, а Азраэль... его не было.
*«Не доверяй никому. Особенно тем, кто будет казаться... знакомым»*.
Я бесшумно, на цыпочках, подошла к двери библиотеки и выглянула наружу. Коридор был пуст. Но я знала, я *чувствовала* — это не было игрой воображения. В доме был кто-то чужой.
Аура была странной. Не как у того существа на кладбище — голодной и злой. Эта аура была... *пустой*. Словно дыру в реальности прикрыли дешёвой, плохо сшитой тканью. Она не пульсировала жизнью, она её поглощала.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Я больше не была беспомощной. Я — Ева. Я — Дитя Крови. У меня есть сила.
Я закрыла глаза и потянулась к огню внутри себя. Он отозвался мгновенно, тёплой волной прокатившись по венам. Я открыла глаза, и мои ладони едва заметно засветились в полумраке.
*«Тебе стоит только подумать»*, — сказал Азраэль.
Я подумала о том, чтобы увидеть. Не глазами, а тем новым чувством, которое он во мне пробудил. И мир преобразился. Стены коридора стали полупрозрачными, и я увидела *его*. Он стоял у подножия главной лестницы, спиной ко мне.
Это был мужчина. Высокий, в длинном тёмном пальто, с которого стекала дождевая вода. Он не двигался, просто стоял и смотрел на огромный портрет графа, висевший над камином в холле.
Я бесшумно спустилась на несколько ступенек вниз, чтобы лучше его видеть. Он был... обычным. Слишком обычным для этого места. Его аура была тусклой, серой, как старый асфальт. Но под этой серостью я разглядела то, о чём говорил джин. Это была не просто пустота. Это была *маска*. Идеальная, без единого шва.
Он словно почувствовал мой взгляд и медленно повернул голову. Не резко, а плавно, как механизм в старых часах.
Наши взгляды встретились.
У него были самые обычные глаза. Карие, немного усталые. На вид ему было лет сорок пять. Лицо ничем не примечательное, такое можно забыть через минуту после встречи.
Он улыбнулся. Это была вежливая, дежурная улыбка.
— Добрый вечер, — произнёс он ровным, спокойным голосом. — Простите за вторжение. Дверь была не заперта.
Его голос был таким же обычным, как и его лицо. Но эта обычность была хуже любого уродства. Она была ложью от первого до последнего слова.
Я сжала кулаки, чувствуя, как пламя внутри меня начинает закипать.
— Кто вы? И что вам нужно в моём доме?
Он сделал шаг ко мне. Его движения были плавными, выверенными.
— О, прошу прощения за мою невежливость. Меня зовут Адам.
Он протянул мне руку для рукопожатия.
— Я здесь по поводу вашего сына, Ева. У меня есть информация о Мики.
Его имя прозвучало как удар хлыста. Адам. Я не помнила никакого Адама, но само звучание этого имени отозвалось во мне глухой, ноющей болью, словно старый шрам на погоду. Я инстинктивно сделала шаг назад, и моя спина упёрлась в холодные перила лестницы.
— Я не знаю никакого Адама, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. Пламя в моих ладонях вспыхнуло чуть ярче, отбрасывая на стены дрожащие тени.
Он не обратил на это внимания. Или сделал вид, что не обратил. Его пустая, серая аура оставалась такой же спокойной и непроницаемой.
— Конечно, не знаешь, — его улыбка стала шире, но в ней не было и тени тепла. — Твоя память — как решето, не так ли? Провалы. Тёмные пятна. Особенно всё, что связано со мной.
Он медленно опустил протянутую руку, словно понимая, что я не приму её.
— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред, Ева. Я здесь из-за Мики. Луиза... она хорошая женщина, но она не сможет его защитить. Не от того, что грядёт.
Холодок пробежал по моей спине. Он знал про Луизу. Он знал про Мики.
