Диана Крос – Вне времени и границ 6: Женевский коллайдер душ (страница 2)

Адриан встал рядом, опустив ладони на край стального стола. Он был одет в простую черную водолазку, подчеркивающую рельеф мышц, но Селена заметила то, чего никогда не увидела бы раньше: легкую испарину на его висках и то, как он чуть перенес вес на правую ногу. Человеческое тело уставало. Дорога из Лондона, бессонная ночь и напряжение давали о себе знать.

– Я больше не могу случайно сжечь их, Адриан, – в голосе Селены промелькнула горькая усмешка. – Мой внутренний огнемет работает на минимальных настройках.

Адриан повернул голову, поймав ее взгляд. Его темные глаза, лишенные ледяной пелены Клинка Пустоты, смотрели с пугающей проницательностью.

– Твоя сила никуда не ушла, Селена. Она просто кристаллизуется. Ты привыкла бить по площади. Теперь тебе придется научиться бить в одну точку. Смертельно и точно.

Он протянул руку и взял со стола кристалл Грея. Как только его пальцы сомкнулись на сером камне, Адриан резко выдохнул и чуть вздрогнул. Селена мгновенно перехватила его запястье.

– Что такое?

– Холод, – медленно произнес он, не выпуская кристалл, но внимательно разглядывая свою ладонь. – Я забыл, насколько агрессивна эта магия для живых. Раньше я был частью этой системы. Пустота не чувствует холода. А сейчас камень словно пытается вытянуть из меня тепло, замедлить пульс. Он требует порядка. Требует статики.

– Положи его, – мягко, но непреклонно сказала Селена, разжимая его пальцы.

– Не трогайте экспонаты, дети мои, – раздался голос Рена. Хакер выкатился из-за стойки с серверами на офисном кресле, отталкиваясь ногами. В руках он держал планшет, от которого тянулись десятки тончайших оптоволоконных кабелей, подключенных к сканерам вокруг стола. – Вы мне сбиваете телеметрию. И, кстати, Адриан прав. Эта штука требует статики. Но не просто статики.

Рен нажал несколько кнопок на планшете, и над столом развернулась сложная голографическая модель. Три артефакта повисли в воздухе в виде цифровых проекций, окруженных облаками математических формул и волновых графиков.

– Я прогнал резонансные частоты линзы Корбюзье, архитектуру кристалла Грея и паттерны из венецианского чертежа через алгоритм распознавания подпространственных аномалий, – Рен потер покрасневшие глаза. – По отдельности – это просто опасные магические побрякушки. Линза искажает пространство. Кристалл подавляет волю и стирает память. Чертеж программирует время. Вы думали, что Орден просто использует эти штуки, чтобы контролировать города, верно?

– Разве нет? – нахмурилась Селена. – Грей управлял Лондоном.

– Грей был сисадмином на удаленке, – фыркнул Рен, выводя на голограмму новые данные. – А это – не просто инструменты власти. Это детали. Периферийные модули одного гигантского устройства.

Свет в бункере приглушился. Голограмма расширилась, заполняя пространство комнаты светящимися синими и золотыми линиями. В центре проекции замерцала топографическая карта швейцарских Альп, прорезанная глубокими ущельями и увенчанная ледниками.

– Точка конвергенции, – прошептала Селена, вспоминая утренний разговор.

– Смотрите, – Рен свел пальцы, масштабируя изображение. Цифровые копии артефактов пришли в движение.

Кристалл Грея вспыхнул и занял позицию в центре карты, став ядром. Линза Корбюзье распалась на фракталы, образовав вокруг ядра сложную систему зеркал. Венецианские чертежи обернулись вокруг конструкции бесконечными кольцами уравнений, напоминая орбиты планет.

– Пространство, время и разум, – голос Рена эхом отразился от бетонных стен. – Архитектор не просто строит магические узлы по всему миру. Он собирал данные. Лондон, Венеция, Париж Все эти века Орден использовал человечество как тестовый полигон. Они калибровали свои алгоритмы. А теперь они готовы запустить основной сервер.

Адриан шагнул сквозь голографические горы, его лицо освещалось холодным синим светом проекции.

– Женевский коллайдер душ, – произнес он с ледяным спокойствием человека, который долгое время сам был шестеренкой в чужом механизме. – Это не оружие массового поражения. Это машина переформатирования.

– Именно, – кивнул Рен. – Если они выведут установку на проектную мощность, им больше не понадобятся маги, чтобы стирать память или корректировать историю. Коллайдер создаст стоячую волну, которая накроет планету. Свободная воля, случайности, хаос – все, что делает людей людьми, будет признано «ошибкой системы» и стерто. Останется только идеальная, мертвая симметрия Архитектора.

Селена почувствовала, как перехватывает дыхание. Идеальная симметрия. Мир, где Адриан никогда не совершил бы выбор в пользу любви, потому что любовь – это высшая форма хаоса. Мир, где она сама – Разрушительница – просто прекратит существовать как сбой программы.

Она посмотрела на Адриана. Он смотрел на нее. В этом обмене взглядами без слов пронеслось всё: их прошлое, кровь, оставленная на брусчатке чужих городов, и тонкая, невероятно хрупкая нить их совместного будущего.

– Как глубоко в горах это находится? – спросила Селена, ее голос зазвучал твердо, как натянутая стальная струна. Пустота внутри нее больше не казалась слабостью. Она стала вместилищем для гнева.

– Три километра под ледником Алеч, – Рен свернул голограмму в тугой пульсирующий шар и погасил его. Обычный свет галогеновых ламп снова залил комнату. – Туда не ведут дороги. Орден использует порталы или авиацию со стелс-технологиями. База полностью автономна.

– У тебя есть план, как обойти их защитные периметры? – Адриан уже переключился в боевой режим. Человек или нет, его тактический гений оставался безупречным.

– Я могу взломать их внешние системы наблюдения и сымитировать снежную бурю на их радарах, – ответил Рен, отключая кабели от артефактов. – Это даст вам окно минут в сорок. Но дальше придется пробиваться пешком. По вертикальному льду. Внутрь вы понесете артефакты.

– Зачем? – Селена с подозрением покосилась на искаженную линзу.

– Потому что это система, Селена, – Рен усмехнулся, и в этой усмешке было что-то по-настоящему опасное. – А любую систему можно заразить, если вставить в нее поврежденный код. Эти артефакты сломаны тобой и Адрианом. Они несут на себе отпечаток хаоса. Если вы вставите их в центральный терминал Коллайдера.

– Произойдет перегрузка, – закончил Адриан, и на его губах появилась жесткая улыбка. – Мы используем их же оружие против них.

– Собирайтесь, – Селена подошла к столу и одним движением смахнула артефакты в специальный экранированный кофр. – Мы отправляемся в Альпы. Архитектор слишком долго играл в бога. Пора показать ему, что бывает, когда механизмы начинают чувствовать.

Она застегнула кофр, и звонкий щелчок замка прозвучал в тишине бункера как выстрел стартового пистолета. Игра перешла на новый уровень.

Глава 3. Ледники Альп.

Ветер над ледником Алеч не дул – он методично, с ледяной яростью пытался содрать с них кожу.

Стелс-вертолет, который Рен арендовал через цепочку подставных корпораций и взломанных счетов, высадил их на высоте трех с половиной тысяч метров и тут же растворился в снежной круговерти. Пилот-наемник не задавал вопросов, получив тройной тариф за слепой полет в зоне, где навигационные приборы сходили с ума.

Селена всадила зубья ледоруба в спрессованный фирн и подтянулась, делая очередной шаг по крутому склону. Изотермический костюм спасал от обморожения, но от пронизывающего холода, казалось, не было защиты. Этот холод был древним, равнодушным. Он пробирался под ребра, оседал в легких колкой пылью.

Она оглянулась. Адриан двигался следом, вбивая кошки в лед с ритмичной, пугающей точностью. Его лицо, наполовину скрытое штормовой маской, побледнело, а на ресницах осел иней. Раньше, будучи Клинком Пустоты, он мог бы пройти этот путь босиком, не сбив дыхания. Его тело не нуждалось в кислороде, не знало усталости и не чувствовало температуры.

Теперь всё изменилось. Селена видела, как тяжело вздымается его грудь, как напрягаются связки на шее. Она чувствовала запах его пота и едва уловимый металлический привкус крови – острый край льдины царапнул ему щеку пару сотен метров назад, и рана всё еще кровоточила, потому что на таком морозе сосуды отказывались нормально закрываться.

Человечность оказалась чертовски болезненной штукой. Но каждый раз, когда Селена ловила его взгляд сквозь визор очков, она видела в нем не сожаление, а яростное, упрямое торжество жизни.

– Держишься? – крикнула она, перекрывая вой ветра.

Адриан поравнялся с ней на узком уступе, прячась за массивным ледяным сераком – естественной башней, выточенной веками. Он сдвинул маску на подбородок. Его губы посинели, но он улыбнулся – той самой короткой, хищной улыбкой, от которой у Селены до сих пор замирало сердце.

– Я никогда не знал, что холод может обжигать, – хрипло ответил он, прижимаясь к ней, чтобы разделить тепло. – Это… отрезвляет.

– Добро пожаловать в клуб смертных, – Селена стащила толстую перчатку и прикоснулась горячей ладонью к его ледяной щеке. Искра ее магии, затаившаяся глубоко внутри, слабо шевельнулась, делясь крохами внутреннего огня. – Нам осталось пройти хребет. Рен говорил, что вход в систему пещер где-то за тем разломом.

В наушнике коммуникатора раздался треск статики, а затем пробился голос хакера:

– *Прием, альпинисты-самоубийцы. Моя цифровая метель на радарах Ордена держится, но их алгоритмы самообучаются быстрее, чем я ожидал. Они уже поняли, что погодная аномалия имеет цикличный паттерн. У вас двадцать две минуты, прежде чем они отправят дроны на визуальную разведку. Вам нужно уйти под лед*.