Диана Казарина – О таком не мечтают, или кошмар для Вики (СИ) (страница 30)

— Правда? И кто же она? — все его недомолвки разбудили во мне желание повредничать.

— Ты.

— Неужели? — я сделала вид, что задумалась, — не помню, чтобы мне делали предложение. Да и обручального кольца на мне нет.

Вытянув правую руку, я указала принцу на безымянный палец без украшения. Он тут же поймал мою ладошку и принялся целовать каждый из пальчиков, а я млеть от невесомых, но будоражащих прикосновений. Когда губы Киллиана остановились на том, заветном пальце, мужчина сжал мою руку и, глубоко вдохнув, спросил:

— Виктория, я тебя люблю больше жизни. Я дорожу тобой больше, чем властью и троном. Ты нужна мне как воздух. Когда я не вижу тебя, не могу обнять тебя, когда долго не слышу твоего голоса, я начинаю сходить с ума, и могу думать только о тебе. Вика… ты стала самой важной частью моей жизни… Нет, ты стала для меня самой жизнью. — Киллиан еще раз поцеловал мою ладошку, — Виктория, ты станешь моей женой?

В руках блондина тут же возникло небольшое, аккуратное, но очень красивое кольцо из белого золота с кроваво-красным рубином в центре. Я, молчавшая и еле дышавшая все то время, что говорил любимый, несколько секунд просто смотрела то на принца и вникала в смысл сказанных им слов, то на сверкающее в лучах утреннего солнца кольцо. А когда в глазах принца начало проскальзывать беспокойство и тревога, радостно рассмеялась и бросилась его обнимать.

— Конечно, я выйду за тебя!

Киллиан, беспрестанно шепча мое имя, подарил мне долгий, головокружительный поцелуй, после надел мне на палец обручальное кольцо, а дальше ни какие слова нам были не нужны. За нас говорили наши тела, неразмыкающиеся губы, жаркие прикосновения и тихий, срывающийся шепот, переходящий в стоны страсти.

Я бы с превеликим удовольствием провела в постели с Киллианом весь день, но моего любимого позвали государственные дела, и нам пришлось расстаться до вечера. Долго валяться в кровати без Его Высочества было скучно, поэтому, оставшись наедине с самой собой, я первым делом побежала в ванную. И тут же увидела в зеркале не черные, ставшие уже привычными, волосы, а мои прежние светло-светло русые. На Земле я их красила в блонд — уж очень мне не нравился мой естественный цвет, и теперь, когда мои пряди вернулись, мне снова захотелось перекрасить их в черный.

И вот я чистая и обновленная выхожу в комнату и тут же попадаю в крепкие объятия хрупкой Моники.

— Моника… — я тоже обняла девушку, — все хорошо, я жива.

— Ага, — тихо всхлипнула подружка, — жива…

Чуть позже мы сидели за небольшим столиком у окна и пили чай с разными вкусняшками. Моника натащила всякого: и конфет, и пирожных, и разнообразного варенья. И только когда я распробовала все это, начала рассказывать о своих злоключениях в доме Аспара. Не утаила ни чего — ни Тьмы внутри меня, ни приставаний Шона, правда попросила Монику не говорить об этом Киллиану. Девушка слушала, открыв рот и напрочь позабыв о заварной пироженке в руке. Когда же я закончила повествование, Моника выдохнула:

— Ну и дела!

— А что у вас тут происходило? Как бал прошел? — подружка как-то сникла вся, отложила недоеденную вкусняшку и отвела взгляд, и я насторожилась, — рассказывай.

— А чего рассказывать? Бал как бал. Собрались важные гости, танцевали, пили…

— Мони-и-ика, — протянула я, — ты знаешь, о чем я спрашиваю.

Девушка явно не хотела ни чего говорить, и скорее всего ее об этом попросил Киллиан. Однако она дорожила дружбой со мной и все же призналась:

— Его Высочество не явился на бал…

Теперь я сидела раскрыв рот, ожидая продолжения, которое не спешило продолжаться. Поэтому пришлось поторопить подругу:

— И теперь у него проблемы…

— Да, — согласилась Моника, — аж целых три: обиженная принцесса соседнего королевства, рассерженный жрец Лорты, грозящий не дать благословения на правление, и новый претендент на трон Парнесса.

Киллиан, Киллиан, что же ты натворил?

Нет, я рада, что он не женился на другой, что выбрал меня, что спас… Но теперь у него столько проблем…

— Прости, мне надо идти!

Я сорвалась с места и уже в дверях услышала окрик Моники:

— Он в Большом Зале для совещаний.

Так, а где этот зал?

Дорогу мне подсказали проходящие мимо стражники. Правда они сначала холодно и немного надменно спросили, зачем мне туда. Однако один из них увидел обручальное кольцо на моем пальчике, который я нервно теребила, и тут же тыкнул своего напарника локтем в бок, и тогда они со всем уважением приложили ладонь к груди, слегка поклонились и предложили проводить. Я не отказалась, так как просто побоялась потеряться, потому что дворец все же я знала не очень хорошо, а вернее знала очень плохо.

И вот спустя несколько минут блуждания по хитросплетению лестниц и коридоров жилища Киллиана меня подвели к Большому Залу совещаний. Точнее к закрытым и охраняемым аж шестью стражниками небольшим дверям. Я вежливо попросила позвать Его Высочество, однако мне грубо ответили, что он сейчас очень занят. Пришлось и этим показать подаренное Киллианом кольцо.

— Я спрошу, — мигом изменивший тон один из охранников проскользнул за дверь и через пару секунд выбежал, — прошу, проходите.

Отдернув платье и убрав за ухо выбившуюся из пучка прядь, я вошла через отворившиеся створки и замерла перед полусотней пар глаз. Я уже была просто в Зале для советов, и тогда он мне показался большим, но нет, я ошиблась — по сравнению с этим, тот просто малюсенький. И народа тут было столько, что мне даже неуютно стало под их пристальными и большей частью недовольными взглядами. Но особенно неприятным стал взгляд невысокого, едва ли выше меня на пол головы, белобрысого, очень худого, с длинным орлиным носом парня, который стоял рядом с Киллианом и до моего появления похоже вел с ним диалог. Колючие, водянисто-голубые глазюшки парня так и сверлили меня, проникая под кожу, заставляя беспрестанно ежиться и подумывать о побеге. Хорошо, что продолжался наш контакт не долго — Киллиан твердой рукой отодвинул неприятного типа с дороги и, широко улыбаясь, двинулся ко мне. Оказавшись рядом, он чуть наклонился, прошептал: «Ни чего не бойся», — и протянул мне руку. И как только я осторожно вложила свою ладошку в его, принц развернулся к неспускающим с нас глаз все это время людям и гордо произнес:

— Уважаемые лорды, позвольте представить вам мою невесту, — Киллиан подтолкнул меня чуть вперед, — леди Виктория.

Сначала была гробовая тишина и медленно вытягивающиеся лица присутствующих, а после воздух сотряс режущий слух визг:

— Ложь! Самая наглая и беспринципная! Жрец Лорты не одобрит ее кандидатуру и ни когда не благословит ваш брак!

Я поморщилась от громкого, противного крика того самого белобрысого паренька и покосилась на Киллиана, чтобы увидеть его реакцию. Мой жених был спокоен и невозмутим, но вот голос его замораживал:

— Лорд Стеньо, прошу впредь сдерживаться при моей невесте, а в одобрении нашего брака мы не нуждаемся.

Белобрысый, которого я про себя прозвала белой крыской, гордо вздернув острый подбородок, прошествовал к выходу и, остановившись в дверях, прошипел:

— Ты не получишь трон! Он мой!

Как только бедная дверка с грохотом захлопнулась, со своего места поднялся мужчина с черной ухоженной бородкой и пышными, выдающимися во всех смыслах усами.

— Ваше Высочество, вы выбрали невесту не по древним законам?

— Так оно и есть.

Киллиан все так же не отпуская моей руки проводил меня к свободным стульям и усадил, сам же остался стоять.

— Хм… — мужчина задумчиво нахмурился, — а я не верил, думал Стеньо просто воду мутит.

— Это не допустимо! — подскочил еще один лорд, — из-за вашей эгоистичной выходки мы теперь на пороге войны!

— Лорд Шоуэн, — резко ответил Киллиан, — этим я уже занимаюсь. Войны не будет!

— А гражданская? Лорд Стеньо теперь имеет полное право на трон. И многие его поддержат! Это настоящий раскол!

Его Высочество вдруг хитро улыбнулся:

— Право на трон Люцию придется еще подтвердить.

Лорд Шоуэн несколько секунд с непониманием смотрел на принца, а после удивленно воскликнул:

— Испытание Веры?! — Киллиан кивнул. — Но его не проводили более шестисот лет! Согласится ли жрец?

— Согласится. — Уверенно подтвердил Его Высочество, не обращая внимания на перешептывающихся мужчин, и тут громко оповестил, — все! На этом собрание окончено. Остальное обсудим завтра.

Лорды дружненько поднялись, с уважением поклонились и побрели на выход, а мы с Киллианом остались в зале вдвоем. Любимый немного постоял, уставившись невидящими глазами куда-то в пространство, а потом повернулся ко мне и натянуто улыбнулся:

— Тебе лучше с этим цветом волос.

Ну, уж нет, Ваше Высочество, зубы вы мне не заговорите.

Я поднялась, обняла мужчину и прямо спросила:

— Все очень плохо?

Перед тем как ответить, принц очень нежно прикоснулся своими губами к моим.

— Тебе не следует беспокоиться, это мои проблемы, и я сам с ними справлюсь. Обязательно.

Вздохнув, я покачала головой и, продолжая обнимать Киллиана, тихо заговорила:

— Ты не знаешь, но… была уже замужем. Слава был большим бизнесменом и собирался стать политиком. — Я горько улыбнулась, вспомнив свою жизнь с бывшим мужем. — Я любила его, и он меня, по крайней мере, он говорил, что любит. Однако мы не были единым целым, мы были сами по себе, у нас даже общих тем для разговоров не было. А когда я спрашивала, как у него ела на работе, он отвечал: «Это мои проблемы, а не твои. Не забивай свою хорошенькую головку ненужным». Наверное, это и стало причиной нашего дальнейшего отчуждения, а после и развода. — Я отстранилась, чтобы видеть лицо Киллиана. — Это была моя ошибка, и второй такой я не совершу. Поэтому, мой ненаглядный принц, если ты еще не передумал на мне жениться, заруби себе на носу — больше нет тебя и меня, есть только мы. И я спрашиваю — насколько плохи наши дела?