Диана Ибрагимова – Золотая клетка (страница 32)
– Ты на прическу ее посмотри, – фыркнула третья. – Лавандовый венок и жемчужные нити – фу, как банально.
Да, Рина выглядела не так эффектно в своем наряде из тонкой материи и кружев. Без плотных подъюбников и подкладок, без громоздкой композиции на голове. Но никто из хихикающих над ней девушек не понимал, что в этом нежном образе и заключается ее оружие, так что ей было все равно. И это чувство равнодушия стало для Рины откровением. Она вдруг поняла, что можно не обращать внимания на насмешки, когда точно знаешь, что выбрал правильный путь к цели, который обязательно приведет тебя к результату, даже если остальным в это плохо верится.
– Так, девочки, строимся на выход, – скомандовала подошедшая к ним Яна. – В порядке очереди. Все помнят свои места? Кара, я поставила на сцене отметку, где нужно остановиться.
«Ой, нет! – Рина взглянула на часы. – Я забыла обновить образ! Всего десять минут осталось!»
– Мне надо в уборную, – быстро сказала она.
– Ты с ума сошла?! – зашипела на нее директриса. – Раньше надо было с этим разобраться! Теперь терпи. Или проваливай!
«Ладно, это не должно продлиться очень долго, – подумала Рина, коря себя за безалаберность. – Нас же просто назовут по именам. Потом сбегаю».
Она хотела обновить магию прямо в костюмерной, устроившись незаметно в уголке, но ее ни на миг не оставляли без внимания. Так что Рина встала в самый конец очереди, нервно сжимая в руках сумочку со сферами.
– Это еще что? – возмутилась Яна. – Убери немедленно! Собралась со своим хозяйством на сцену выйти? Может, сразу чемодан выкатишь? – Но мне некому ее оставить, – робко проговорила Рина.
– Надо было заранее о таком позаботиться! Ты что, на вокзале?
Аровски вырвала сумочку из ее рук и швырнула на стул.
– Вперед! Вперед! Спины прямо!
«Только бы не тронули! – подумала Рина. – Надо было предусмотреть внутренние карманы или что-то еще. Ладно, спокойно, кому нужны сферы, предназначение которых неизвестно?»
Девушки в очереди оборачивались на Рину, довольные тем, что она получила выговор от директрисы, но Яна шикала на них, чтобы смотрели вперед и следили за подолами. К счастью, наступать на Ринин было некому, иначе это бы точно сделали.
Сцена показалась ей огромной и пугающей, несмотря на красивые декорации, изображавшие, судя по всему, тронный зал, где предстояло выступать избранным певицам. Софиты слепили глаза, и зрители сперва слились в сплошное темное пятно. Впереди идущие девушки тут же позабыли наказ Аровски и принялись высматривать в ложе Аскара. По их повернутым влево шеям легко было понять, с какой стороны находится его ложа. Сама Рина туда специально не смотрела.
«Повезло! – думала она. – С этого края я к нему ближе всего».
Она стояла ровно и гордо, не суетясь, представив себя настоящей Диной Ларум, которая знает себе цену и уверена в том, что сумеет очаровать этот зал и самого короля.
«Увидел ли он меня? – гадала она. – Смотрит ли он в мою сторону? Понял ли, на кого я похожа? А если нет? Стоп, я не должна сомневаться».
Ей легко было представить, как принц разглядывает ее в бинокль. Жанна с горящими глазами говорила о том, что Аскар всегда выбирает не королевскую ложу, а неудобную боковую, чтобы видеть не только певиц, но и хорошеньких девушек в зале. По крайней мере, такие по Дитромею ходили слухи.
В это время Яна Аровски рассказывала публике о том, какой честью для нее было организовать Пробы и про усладу для ушей, которую подарят публике «эти прекрасные создания, стоящие на сцене».
«Пожалуйста-пожалуйста, только не слишком долго!» – думала про себя Рина.
К счастью, директриса управилась всего за пару минут, и девушки нехотя пошли прочь со сцены. Рина изо всех сил старалась не споткнуться и не потерять равновесие. Это бы все испортило. И ей удалось. Даже несмотря на то, что идущая позади нее участница все-таки наступила на короткий шлейф ее платья.
Добравшись до костюмерной, все еще битком забитой взволнованными родственниками, Рина в первую очередь бросилась к сумочке. Но ее не было на стуле. И на туалетном столике рядом не лежало ничего, кроме пары уроненных кем-то заколок и часов на подставке. Часов, которые показывали, что осталось всего шесть-семь минут до того, как магия перестанет работать. Рина ощутила, как пол уходит из-под ног. Она пошатнулась.
«Может, упала? Кто-то задел?»
– Простите! – стала она подбегать ко всем подряд. – Вы не видели мою сумочку? Ее никто не брал? Она такая маленькая, цвета слоновой кости, с жемчужной вышивкой, лежала вон там.
На отчаяние Рины никто не обращал внимания. Ее либо игнорировали, либо хмыкали, либо отталкивали.
– Что у тебя там было? – спросила Кара, подкрашивая губы красной помадой. – Какой-то талисман на удачу?
– Туалетная бумага наверняка, – прыснул кто-то от смеха. – Она же так просилась в уборную.
Было очевидно, что сумочку кто-то украл. Наверное, потому что выглядела она дорого. А проверять содержимое при стольких свидетелях вор не стал, ведь в костюмерной находилось много народу.
«Без паники, – выдохнула Рина, хотя у самой все тело тряслось. – Я сейчас придумаю что-нибудь. До моего выступления еще куча времени, успею найти магазин. Хорошо, что деньги спрятала в лиф на всякий случай! Надо успеть выйти из театра, пока внешность не изменилась. Или лучше в уборной переждать?»
– Кара, выход через минуту! И напоминаю в сотый уже раз, что пялиться в ложу короля неуважительно! Смотрите и пойте в зал! И не забудьте поклониться зрителям и оркестру!
Тут в костюмерную забежал мальчишка и бросился прямо к Яне Аровски, размахивая листком. – Стойте! Погодите!
– Что такое? – В голосе директрисы послышались нотки паники. – Что случилось? Король уходит?
– Нет! – выдохнул мальчишка. – Я принес от него приказ!
Он был явно доволен поручением от самого Аскара и очень горд собой.
– Король велел вам сделать перестановку! Вот она должна выступать первая! – Мальчишка указал пальцем на Рину, застывшую на полпути к уборной. – Его Величество хочет, чтобы она первая спела!
Рина ощутила, как все ее тело вспыхнуло ярким костром, и волны жара одна за другой прокатились от макушки до пяток. Ей даже от собственных волос стало душно, как будто она надела зимнюю шапку в летний день.
«Сработало! – думала она. – Он меня заметил! Но я же могу прямо на сцене превратиться!»
– Так, девочка! – Рина вздрогнула, когда директриса схватила ее за плечи. Она тоже выглядела испуганной, но очень бледной на фоне Рины. – Что ты собиралась петь? Умоляю, назови что-то хорошо всем известное! Мы же не репетировали с оркестром!
– «Сиреневый мост»! – сказала Рина. – Ария Милалики!
– Ты уверена, что сможешь это спеть?! – выпучилась на нее Яна. – Возьми что-то полегче!
– Я репетировала эту!
Директриса сжала переносицу на секунду, потом быстро написала название на листке с приказом и отправила с ним мальчишку, который все еще восторженно наблюдал за происходящим, в оркестровую яму, чтобы сообщить дирижеру и музыкантам о перестановке.
– У тебя минута на уборную! – Директриса встряхнула Рину. – И хватит трястись! Ты же сама так рвалась! А ну возьми себя в руки! Дать тебе нашатыря?
– Все хорошо, – соврала Рина и себе, и ей. – В уборную мне не нужно. Я просто хотела освежиться.
Она старалась не смотреть на часы, но все– таки смотрела.
– Это непредвиденная ситуация, но мы не можем заставлять короля ждать, так что выходим. Не подведи меня, Анна!
«Все хорошо, – говорила себе Рина, на каменных ногах ступая вслед за Аровски. – Партия короткая. Я успею».
Но когда директриса объявила ее выход, Рина замерла перед сценой как вкопанная, несмотря на то что внутренний голос вопил о драгоценности каждой секунды. Рина еще не была готова. Она даже не успела перевести дух от своей первой авантюры. И у нее больше не было сфер. Теперь сцена казалась еще более огромной, софиты еще более слепящими, а зал раскинулся впереди черной пропастью, готовой вот-вот скользнуть под ноги.
Искристое ощущение от соприкосновения с волшебным закулисьем испарилось, как испаряется газ из шампанского. И недавнее желание Рины передавать эмоции и чувства публике задавил жуткий страх, что у нее ничего не выйдет. Что она запнется, забудет слова, не сможет…
– Давай, девочка! – Яна снова встряхнула ее. – Вспомни, зачем ты тут!
Она подтолкнула ее в спину, и Рина очнулась, вспомнила. Она тут вовсе не для того, чтобы бояться этой сцены и этих людей, которые даже не знают, кто она такая на самом деле. Она здесь не для того, чтобы развлекать принца Аскара. Но для того, чтобы победить его. И пусть все пошло не по плану, у нее еще есть шанс.
Рина выпрямилась и направилась на сцену, где поклонилась сначала пятой ложе, потом залу и, наконец, оркестру. Дирижер кивнул ей, она кивнула в ответ, подтверждая свою готовность.
Зазвучала мелодия. Таинственная и нежная. Ее переливы были словно движение воды в реке. Рина прикрыла глаза на секунду и представила темную летнюю ночь под гроздьями сирени, мост и девушку, которая ждет своего возлюбленного, опьяненная запахом цветов и сиянием звезд. Она поет всему, что окружает ее, замерев в сладостном ожидании свидания.
И когда Рина открыла глаза, темный зал впереди превратился в ночную реку, вместо софитов над головой светили звезды и луна, а движение музыкантов в оркестровой яме обернулось шелестом кустов и деревьев под сильным ветром.