Диана Ибрагимова – Танец медных королей (страница 4)

Банка выпала из руки Альберта, он торопливо ее подобрал.

– Шутишь, что ли? Ночью пойдем?

Рина молчала, быстро записывая послания для короля и ученых, и ничего не говорила до тех пор, пока не покончила с ними и не сложила два корявеньких дельтаплана. Она еще даже не успела позвать Проводников, когда ощутила, как ветер всколыхнул ей волосы. Это была не София, но в новых условиях серебристое сияние только усложнило бы Рине задачу.

– Здравствуйте, Проводник! – сказала она, держа бумажные фигурки в ладонях, но пока не отпуская их. – Как хорошо, что вы здесь! Я нашла способ снять проклятие, но прошу вас не торопиться с этим и еще немного побыть ветром, чтобы помочь нам восстановить королевство. Людям сейчас очень нужна ваша помощь!

– Да где он? – недоумевал Альберт. – Ты его видишь?

– Во-первых, – продолжала Рина, не обращая на брата внимания, – мне нужен кто-нибудь, кто сможет незаметно вывести нас отсюда. Во-вторых, пожалуйста, передайте эти письма королю и ученым в Научном городке и разнесите содержащееся в них послание по всем городам и селениям! И в первую очередь туда, где нет Собирашек! Нужно оповестить людей как можно скорее, чтобы все успели освободиться. Для этого придется задействовать почту, радио, листовки, громкоговорители… Все, что только можно. Я уверена, ученые придумают, как нам все устроить, но надо спешить! Мы должны начать действовать как можно скорее, чтобы неспящие люди освободились от проклятия первыми, а потом разбудили и помогли расколдоваться тем, кто спит!

Рина разжала ладони, и ветер тут же увлек оба дельтаплана в темнеющее небо, покрытое россыпью фиолетовых облаков. Рине показалось, что движения Проводника порывистые и радостные, он выписывал дельтапланами петли, словно танцевал. Глядя на это, она нашла в себе силы улыбнуться.

– Ты поняла, как снять проклятие?! – подпрыгнул Альберт. – А почему я последний об этом узнаю?

В голове у Рины царил полный хаос, но она даже представить себе не могла, что чувствовал брат, у которого с самого начала не было ни одного нормального объяснения.

– Так, давай по порядку, – сказала она, положив руки ему на плечи. – Во-первых, я нашла способ снять проклятие, это правда, но мы не сможем сделать это с помощью запуска Ветродуя. Людям придется освобождаться самостоятельно, а потом помогать соседям, родственникам и друзьям.

Во-вторых, чтобы спасти родителей, нам нужны кудесники, но большинство из них превратились в эти самые жуткие штуковины, которые гонялись за тобой. Мы называем их Собирашками. Расколдовать Собирашек может только другой кудесник, если у него достаточно магических сил, и я знаю, где нам найти одного такого. Это неподалеку отсюда, в Крестоле.

И, в-третьих, я не шутила. Мы выдвигаемся прямо сейчас, потому что Собирашки глухие, но не слепые. Мы сможем покинуть пещеру только в темное время суток, когда они нас не видят. Все остальное я расскажу тебе по дороге к Крестолю, хорошо?

Альберт заметно побледнел, что было видно даже в наступивших сумерках. Он сверлил Рину пристальным взглядом пару мгновений, потом спросил:

– Ты точно моя сестра? Как ты могла так сильно измениться всего за несколько недель?

– Человеку не нужно много времени, чтобы измениться, – улыбнулась Рина, довольная его замечанием. – Иногда хватает одного мгновения, чтобы осознать нечто важное или получить судьбоносный совет. Но некоторые люди всю жизнь не меняются, потому что не хотят ничего о себе понимать или прислушиваться к другим. Так и наступают каждый день в одну и ту же лужу, таскают за собой грязь и забрызгивают всех вокруг вместо того, чтобы положить уже доску под ноги.

Альберт закатил глаза.

– Ох, нет, я ошибся. Это все еще моя занудная сестрица, которая начиталась книжек и теперь сыплет оттуда цитатами, чтобы казаться умнее.

– Эй, это вообще-то мои мысли! – Рина легонько шлепнула его по спине.

Альберт вяло отмахнулся.

– Сообщи мне, когда их напечатают в какой-нибудь философской книжке и растащат на цитаты, прилепив к ним твой страшненький портрет.

Рине стоило бы разозлиться, но она прекрасно видела, что Альберт просто напуган перспективой спуститься в пещеру с Собирашками во тьме ночной, и все его колкости – попытка отвлечься и не выдать страх.

– Все будет нормально, не переживай, – сказала она как можно спокойнее, и брат снова странно посмотрел на нее.

– Лучше бы ты была занудой и истеричкой, как раньше. Такой ты мне больше нравилась…

– А чем тебе не угодила моя новая версия?

– Тем, через что тебе пришлось пройти, чтобы стать такой, – тихо сказал Альберт и отвернулся. – Ты почти как взрослая. Лучше бы оставалась дурочкой и трусихой.

– И когда ты успел стать таким милым?

Рина взъерошила волосы брата, зажав его вихрастую голову под мышкой.

– Ой, фу, отстань! – вывернулся он. – Лучше скажи мне, как мы найдем выход? Для этого надо спуститься вниз, а лифт сломан…

– Тут должно быть много проходов. – Рина играла роль уверенной старшей сестры. – Лифт не единственный способ. Найдем лестницу. Только нужно дождаться Проводника, он покажет нам путь.

Но ждать ветер оказалось не нужно. Он тотчас всколыхнул челку Рины.

– Отлично! – обрадовалась она. – Неужели вы все это время были тут? Спасибо, что не оставляли моего брата без присмотра! Пожалуйста, помогите нам выбраться наружу и найти велосипед. Только нам надо быть очень осторожными – никакого сильного сквозняка, так что давайте условимся: если вы тихонько дуете мне на левую щеку – надо повернуть влево, если на правую – вправо, а если в лоб – прямо. Ну и на всякий случай в затылок, если я мимо нужного поворота пройду, ладно?

Ветер снова легонько всколыхнул ей челку.

– Спасибо! – кивнула Рина. – Там темно, а свет включать нельзя, так что вы нам очень поможете. Идем, Альберт!

И она, стараясь не прихрамывать, решительно направилась к ступеням. Внутри «уверенная старшая сестра» выла от боли, но внешняя маска каким-то образом скрепляла наружность, словно скорлупа. Эта маска была ненадежной, и Рина знала, что, если надавить чуть сильнее, она разобьется, и что надо бы поплакать, иначе яд, скопившийся внутри, отравит ей сердце. Но прямо сейчас делать этого было нельзя, и Рина не знала, когда будет можно.

На каменных ступенях лестницы все еще осталась кровь, почти смытая дождем. Подножие скалы спрятал туман. Рина обернулась посмотреть на Альберта. Брат плелся за ней с таким видом, словно только что наблюдал беседу сумасшедшей с самой собой, но все-таки не сказал ни слова против. Значит, маска пусть плохонько, но работала. Рина постаралась выстроить внутри подпорку из мыслей о том, что однажды она все-таки станет актрисой, а все то, что происходит с ней сейчас, – подготовка к роли или даже просто спектакль, после которого она проснется в своей постели и будет рассказывать за завтраком, какой странный ей приснился сон.

– А что, если эти Собирашки отсюда разбредутся, пока мы приведем кудесника? – спросил Альберт. – Что мы тогда будем делать? Как найдем маму с папой? Я ведь даже не знаю, какая именно их схватила.

– Не разбредутся. – Рина не оборачивалась, пытаясь подавить головокружение от вида пропасти под ногами. – Они коллекционируют всякое барахло и всегда находятся там, где это барахло можно найти. Поблизости нет никаких городов, так что они останутся здесь, пока их не найдут. Их главная цель – вернуть себе человеческое тело, поэтому нам ни в коем случае нельзя дать им себя увидеть. Иначе они набросятся на нас.

– Ну это я уже я понял! – пропыхтел Альберт, цепляясь за крюки вслед за Риной. – А если они все-таки нападут, с ними можно как-то бороться?

– Их пугает собственное отражение, поэтому на свету против них можно использовать зеркала, но в темноте п-пробираться мимо них куда безопаснее. – Голос все-таки немного подрагивал, а сердце словно совершало кувырок каждый раз, когда Рина чуть-чуть ослабляла нить концентрации и позволяла пролезть в голову пугающей мысли о высоте и об отвесной скале. В такие моменты пальцы судорожно цеплялись за обжигающе-холодные стальные петли, и было трудно отпустить одну петлю, чтобы добраться до другой. Поэтому, когда Рина оказалась наконец на крохотной площадке перед выбитой дверью, чернота за ней выглядела куда менее пугающей, чем наполовину спрятанный в тумане обрыв.

– Теперь никакой лишней болтовни, – предупредила она. – Собирашки глухие, но мы должны четко их слышать, чтобы избегать. Двигайся строго за мной. Ни в коем случае не выходи на свет.

– Не командуй, без тебя знаю, – огрызнулся Альбер, но это прозвучало слишком вяло для правды.

Света с улицы все еще было достаточно, чтобы Рина увидела небольшой каменный мостик, на который выскочила из покореженного лифта, когда сбегала от Собирашек. Тогда все происходило слишком стремительно, и она даже не заметила, что сбоку есть еще один проход вглубь скалы.

– Сядь на корточки, а то увидят, – потянул ее вниз Альберт.

Рина присела, стараясь перенести вес на здоровую ногу, и прислушалась – внизу скрипели и скрежетали кудесники. От этих звуков сердце стучало так часто, что это было больше похоже на дребезжание доски, в которую вселился безумец, но под боком пыхтел напуганный брат, и Рина снова заставила себя собраться.

Они тихонько проползли по мостику к боковому проходу, где распаленное спуском лицо обдало сыростью, как в погребе бабушки Наты, куда Рина когда-то спускалась за картошкой и соленьями. Пальцы скользили по влажной стене, и на них налипала мокрая паутина. Пару раз под ладонями проскальзывало что-то круглое и склизкое – улитки или шляпки грибов. Рина старалась об этом не думать. Она старалась даже не дышать, боясь пропустить сигнал от Проводника, но пока он только и делал, что ворошил ее челку.