Диана Хеллер – Близко, нежно, навсегда. Как создать глубокие и прочные отношения. Теория привязанности (страница 28)

Где еще это встречается в природе? Животные большинства известных мне видов чувствуют себя в безопасности среди себе подобных. Возьмем, для примера, кроликов. Они биологически приспособлены к отношениям «хищник-жертва». Их жизнь полна опасностей, им приходится постоянно быть начеку, чтобы не стать добычей койота, совы, собаки, всех и не перечислишь. Но вернувшись к себе в нору, они могут расслабиться. Они не боятся других кроликов, среди своих собратьев им нечего опасаться. Закон кроличьего мира прост: в нем есть четкое различие между хищниками и дружественными представителями своего вида. Кролик знает, что другие кролики не нападут на него, он может рассчитывать на безопасность своей норки, где можно свернуться клубочком в окружении всего семейства и насладиться уютом. Я не знаю точно, как им живется там внизу, но всем нам известен результат — много новых кроликов.

К сожалению, далеко не всегда можно сказать то же о людях. Существующее в кроличьем мире деление на стопроцентно враждебных и стопроцентно безопасных существ для нас не работает. В мире человеческом огромное количество детей растут в обстановке, далекой от безопасности, и воспитываются не самым правильным способом взрослыми, которые далеко не всегда надежны, безопасны и готовы их защитить. А при дезорганизованной привязанности люди, которые должны были бы оберегать нас, ранили нас больше всего или же создавали вокруг себя атмосферу угрозы большую часть времени. В отличие от кроликов, нам приходится иметь дело с гораздо более запутанным миропорядком.

Таким образом, основным фактором развития дезориентированной привязанности — первым, который выделила Мэри Эйнсворт, — является ситуация, когда родители внушают ребенку страх. Повторяю, это возможно, как если они агрессивны, так и когда они сами страдают от серьезной непроработанной травмы. Даже если значимые взрослые не кричат на ребенка, не бьют его и не проявляют насилие каким-то иным образом, они могут создавать вокруг себя атмосферу страха, гнева и хаоса, достаточную, чтобы механизм привязанности ребенка вышел из строя. Далее перечислены еще некоторые факторы, способствующие развитию дезорганизованного типа.

Проблемы в семье. Найдется достаточно причин для того, чтобы дом регулярно превращался в хаос. Финансовые трудности (приводящие к бедности, голоду, преступности или запущенным болезням), зависимости, жизнь в обстановке опасности — вот лишь некоторые из них. Когда все в мире постоянно кажется беспорядочным и ненадежным, в детях не может развиться даже базовое чувство защищенности. Когда приходится жить в непрерывном страхе и хаосе, у ребенка нет никакой возможности получить опыт надежной привязанности.

Эмоциональная нестабильность. Другая особенность родителей, у детей которых развивается дезориентированная привязанность, — внезапная и резкая смена сильных эмоций. Например, взрослый может выглядеть счастливым, и вдруг, без предупреждения, впадает в ярость или начинает неконтролируемо рыдать. Одна из моих клиенток рассказывала, что ее мама легко раздражалась и со злостью ругала ее за малейшую провинность вроде пролитого на стол молока или куртки, повешенной на ручку двери. Но стоило случайно зайти улыбающемуся соседу, как у мамы немедленно появлялось счастливое выражение на лице, как будто еще секунду назад не происходило ничего плохого. Ясно, что родители, столь непоследовательные в выражении своих чувств, могут вызывать в детях сильнейшее смятение.

Противоречивые сообщения. Парадоксальные требования, двойные послания, неоднозначность сигналов (к примеру, «иди сюда» и «уйди» одновременно) тоже вызывают у детей непреодолимую растерянность. Когда родители дают детям невыполнимые задания, обрекая их на провал, это может впоследствии сказаться на психике ребенка. Боясь неудачи, дети будут бояться пробовать новое. Или будут стыдиться ошибок, что блокирует творческую энергию и мешает видеть оригинальные решения проблем, простых или сложных. У детей, которые беспрекословно подчиняются чужой власти, может так и не развиться понимание того, что правильно для них. И они не видят своих потребностей, талантов и целей.

Приведу пример: мама одной моей клиентки, Фриды, требовала от дочери заниматься уборкой и другими домашними делами по субботам. В принципе, в этом нет ничего плохого, но мать Фриды, перфекционистка в вопросах чистоты, считала, что та ни с чем не справляется хорошо. Или одежда была сложена не в том порядке, или Фрида взяла не ту бытовую технику, или просто сделала все не так.

Когда дочь просила у мамы пояснений или совета — например, «что мне сделать сначала, вытереть пыль или пропылесосить?» — мать никогда не давала прямого ответа. Она говорила: «Ты достаточно живешь тут, пора бы уже знать, как правильно».

Но Фрида, конечно же, не знала, поскольку каждую неделю слышала (от матери), что делает все неправильно. Позже, уже взрослой, она терзалась неспособностью поддерживать порядок дома и на работе. Она призналась мне, что чувствовала, что никогда не сможет делать это хорошо, так зачем вообще начинать? Даже когда ей удавалось ненадолго навести порядок, через какое-то время она сдавалась. Ей казалось, что она обречена на провал.

Если в предыдущих параграфах вы узнали свое воспитание, вероятно, чувства угрозы и опасности сыграли ведущую роль и в вашей жизни.

Но не забывайте также, что события, сформировавшие тот стиль привязанности, к которому вы наиболее склонны сейчас, могли произойти еще до того, когда у вас появились первые воспоминания и сложилась некая история вашего детства. Если вам никогда не было доступно физиологическое ощущение безопасности, то это, безусловно, остается важнейшим фактором и сейчас.

Поэтому я хочу предложить вам корректирующую практику, которая поможет обрести чувство заботы и защищенности. Как бы невероятно это ни звучало, обычно удается восстановить базовое ощущение безопасности, независимо от того, сколько боли и трудностей выпало на вашу долю в детстве.

Если это кажется неправдоподобным, приглашаю вас выполнить следующее упражнение и посмотреть, что будет.

Сядьте в удобном месте. Сделайте несколько глубоких вдохов, расслабьтесь. Обратите внимание на положение своего тела. Почувствуйте, как ваши ноги стоят на полу, а корпус опирается на стул. Что вы чувствуете? Пошевелите пальцами ног, устройтесь поудобнее, настройтесь на ощущения в теле. Почувствуйте, как стул полностью поддерживает ваш вес: сейчас вам больше не нужно ничего делать, просто посидите, прислушиваясь к себе, и попробуйте выполнить практику.

Просмотрите всю историю отношений в вашей жизни. Но не чтобы отыскать в ней травмы, которые могли вам вспомниться при чтении этой главы, а наоборот. Попробуйте найти в памяти тех, кто действительно оберегал вас и давал чувство защищенности, кто поддерживал вас, пусть даже недолго. Заботясь о вас, этот человек не был молчаливым или пассивным, но был на вашей стороне, отстаивал ваши интересы, подбадривал вас, когда вы пытались за себя постоять. Этот человек был «опытным» в том смысле, что умел поддержать вас так, что это действительно помогало.

Мысленно пригласите этого помощника в комнату. Неважно, кто это — ваша бабушка, учитель, наставник, подруга, собака или вовсе незнакомый человек. Но этот тот, кто делал для вас — возможно, даже регулярно — нечто особенное. Вы знаете, что на него можно положиться. Если вам понадобится безопасная гавань, он вас примет. Что вы чувствуете, думая об этом человеке? Где именно вы чувствуете поддержку, что это за ощущения? Стало ли вам теплее? Появилось ли в сердце ощущение открытости и расширения? Распрямился ли позвоночник?

Одна из моих клиенток, Дебра, не могла вспомнить никого из близких, кто подходил бы под описание. Но однажды в детстве она ходила к врачу на консультацию по поводу повышения тревожности и невралгических болей. Мама была вместе с ней в кабинете. Осматривая девочку, доктор становился все более обеспокоенным, а через какое-то время повернулся к матери и сказал ей в лицо: «Перестаньте бить ребенка!» Дебра ждала, что мама тут же набросится на врача с руганью, как это бывало дома. Но она просто сказала: «Хорошо, я не буду». И этот краткий разговор между матерью и врачом почти полностью положил конец физическому насилию в семье. Во время выполнения упражнения Дебре вспомнился этот доктор и то, как сильно повлиял на ее жизнь тот небольшой, но невероятно важный диалог.

У кого-то из нас не было таких людей в жизни, или мы не можем их вспомнить. Это нормально. Есть много способов найти себе опытного защитника. Выбирайте то, что работает для вас. Может, вам всегда нравился кто-то из героев фильмов или книг, соответствующий архетипу воина (некоторые мои клиенты выбирали героя Мела Гибсона из фильма «Храброе сердце» или психотерапевта из «Обыкновенных людей» в исполнении Джадда Хирша). Подумайте, кто для вас олицетворяет защитника? Дайте волю воображению. Моя клиентка Карли выбрала себе в защитницы Чудо-женщину. Она даже распечатала портреты своей героини, которые развесила в машине и по дому (в том числе на зеркало в ванной). Это напоминало Карли о силе и могуществе той, кто на ее стороне. Особенно моей клиентке нравилось, что у Чудо-женщины есть лассо Истины. Она представляла себе, как использует его против токсичного партнера, чтобы оградить себя от лжи и насилия. Другие клиенты назначали на эту роль Супермена, Терминатора, Халка, Зену-королеву воинов. Кто-то выбирал животных — питомцев или даже диких зверей, например льва, медведя, дракона, — сильных и способных защитить друга. Как бы то ни было, нам нужны присутствие и поддержка любого архетипического воина, который вам по душе. Нам нужно обрести это чувство защищенности, прожить его в теле.