Диана Хант – Сердце зверя (страница 5)

Но когда меня обняли сзади, прижимая к твердому, мускулистому телу, я успела подумать, что всю оставшуюся жизнь буду заикаться, как селянка после ментального допроса.

— Тише, Эя, ты насмерть перепугаешь мою стаю, — прозвучало над ухом.

Зверь рывком развернул меня к себе и принялся всматриваться в лицо.

Удерживая одной рукой (уместнее было бы сказать лапищей), отвел прядь с лица. Затем провел ладонью по плечу, руке, словно ощупывал, цела ли. Я зажмурилась от ужаса, но успела отметить, как заиграли желваки на щеках волка.

— Ты вся ободралась о сучья и кустарник, — сказал он.

Я захлопала ресницами и затем, должно быть с перепугу, во все глаза уставилась на Зверя: надо сказать, я ожидала жесткой отповеди за побег, может, даже угроз или скорой расправы, но явно никак не заботливых ноток в голосе. Начал бить озноб.

Зверь рыкнул, и я поспешно опустила взгляд. Но оказалось, это относилось не ко мне: волки, что окружали нас, бесшумно расступились и скрылись в чаще.

— Спасибо, — вырвалось у меня. — Я перепугалась. До одури…

Когда огромная лапища опустилась на мою макушку, прошлась по волосам, я вздрогнула и снова зажмурилась. Каким-то образом ощутила, что такая моя реакция Зверю не по нраву. Но что я могла сделать? Другой реакции у меня не было.

— Они охраняли тебя, — глухо сказал Зверь. — Им было приказано не приближаться. Чтобы не пугать.

— Просто это было, — прошептала я. — Как тогда…

— Когда? — переспросил Зверь.

— Когда все это началось, — всхлипнула я и позорно разревелась.

Взахлеб я почему-то рассказала Зверю, как ехала в Делла Ров. С любимым. Как из кустов вышли волки. Как слаженно напали… Как погиб мой жених… Как очнулась в Заповедных землях, какой ужас испытала, когда поняла, что оказалась у оборотней, как прошла посвящение Велеса, а потом меня похитил Грэст…

Почему-то, когда говорила об Андре, Зверь был спокоен. Но когда речь зашла о Грэсте и других, кто хотел получить меня до брачного поединка, Зверь зарычал в голос.

А я вдруг, к своему ужасу, обнаружила себя прижатой к его груди. Зверь обнимал обеими руками, как-то бережно, словно боялся спугнуть, а я, захлебываясь слезами, рассказывала и рассказывала.

К концу рассказа меня перестал бить озноб. От тела Зверя исходил жар, а в его объятиях я почему-то ощутила себя отрезанной от всего мира. От мира с его ложью, предательством, интригами, с недосказанностью и угрозами… Я почти забыла, что тот, кто обнимал, был моим главным кошмаром, главным врагом. И я только что буквально открыла ему сердце.

И мне так стыдно стало за свою истерику… Хлюпнув напоследок носом, я осторожно отстранилась. Меня не удерживали. Зверь разомкнул объятия. И тут же ветер, подувший в спину, заставил покрыться мурашками.

Только сейчас я заметила на нем штаны. По пояс он был голый, но после жизни в Заповедных землях к такому вопиющему нарушению этикета мне было не привыкать. И все же мужчины, то есть остальные оборотни, в обычной жизни носили кожаные набедренные повязки…

Зверь проследил за моим взглядом.

— Чтобы тебя не смущать, — сказал он, а я покраснела. Неужели у меня все написано на лице?

— Быстро бегаешь, — хмыкнул Зверь. — Если бы бежал за тобой волком, догнал бы намного раньше.

— Значит, в человеческой… форме, — вырвалось у меня.

Зверь кивнул.

— Не хотел тебя пугать, — и, подумав, добавил: — Лишний раз.

Меня почему-то опять затрясло. И это не укрылось от волка. Брови его сошлись на переносице, на щеках заиграли желваки.

— Пойдем, — сказал он. — Тебе надо согреться.

Я послушно последовала за ним, но, как назло, под ногу попалась шишка. Ойкнув, я припала на ногу. Зверь беззвучно обернулся. А потом подхватил меня на руки. На этот раз, слава Богине, меня не стали закидывать на плечо, а держали на руках, прижимая к могучей груди.

Сердце Зверя билось так гулко, что я слышала и ощущала его лучше, чем свое собственное.

— Куда вы меня несете? — осмелилась пискнуть я.

— Скоро узнаешь, — ответили мне.

Мы остановились у небольшого, с две лохани, источника. Над бурлящей водой поднимался пар. Я принюхалась: пахнет лесными травами и солью. Зверь уселся прямо на нагретый солнцем камень. Меня же усадил между своих расставленных ног спиной к себе.

— Опусти ноги в воду, — почти приказал он.

Сглотнув, я подчинилась.

Стоило ногам оказаться в воде, как по телу стали прокатываться блаженные волны тепла. От тела Зверя так и веяло жаром, поэтому согрелась и перестала дрожать я очень быстро.

— Это горячий источник, — прозвучал над ухом глухой голос. — Ты быстро восстановишь силы, Эя. Лучше, конечно, окунуться в него целиком, но ты ведь не захочешь снимать платье? А возвращаться в замок в мокром не слишком хорошая идея.

Я затаила дыхание.

Я тоже считала, что возвращаться в замок в мокром не слишком хорошая идея. Как и идея возвращаться в замок. Как и купаться… в его присутствии.

— Что вы будете со мной делать? — вырвалось у меня, и я поспешно закусила губу.

К моему удивлению, над ухом сглотнули.

По плечу скользнула твердая горячая ладонь, отчего я вздрогнула и сжалась. Ладонь замерла. А потом, словно нехотя, покинула плечо.

— Понятия не имею, что с тобой делать, — раздалось над ухом недовольное.

— Где мы? — попробовала я уйти от скользкой темы.

— В Заповедных землях, — ответили мне.

— В Заповедных землях я видела разных волков, — сообщила я. — Разные кланы. Они различаются между собой сложением, чертами лица, цветом волос, прическами, раскраской… Даже говорят немного по-разному.

Зверь не отвечал, и я осмелела.

— Здесь я видела только черных. Мне говорили, черной стаи больше нет.

— Весь этот лес принадлежит мне, — спокойно ответил Зверь.

Я захлопала ресницами. Весь лес? Хотя, помнится мне, Вилла говорила, что он был вожаком объединенных стай.

В животе жалобно заурчало и я покраснела. Солнце уверенно катилось к макушкам деревьев. Надо же, я и не заметила, что день практически на исходе.

— Голодная? — спросил Зверь.

Я сдавленно сглотнула и кивнула.

— Скоро будем в замке, поужинаем, — раздалось сзади.

Должно быть, я отогрелась, размякла, утратила бдительность. Иначе как объяснить, что так осмелела: сползла на самый краешек нагретого солнцем камня и обернулась.

Несмотря на то, что Зверь сидел сзади, смотрела я на него по-прежнему снизу вверх.

Лицо, чуть сплющенное с боков и вытянутое вперед. От голой мускулистой груди так и веет жаром. Странно, что я не заметила этого шрама, когда прижималась к нему в лесу. Он берет начало от подбородка, пересекает шею, грудь, спускается ниже.

Закусив губу, я поняла, что беззастенчиво рассматриваю незнакомого мужчину. Причем мужчину наполовину голого. Поспешно, даже больше, чем следовало, отвернулась.

Меня взяли за плечи и снова притянули к себе, буквально впечатывая в каменные мышцы. Осторожно, словно боясь мне повредить, Зверь обнял меня.

А мне почему-то стало очень спокойно. Я откуда-то знала, что пусть здесь соберутся самые сильные оборотни кланов, волки, любые другие опасные чудовища, Зверь будет биться с ними. И победит.

Не думая о том, что делаю, я вздохнула и откинулась назад, словно сидела в большом удобном кресле.

Зверь затаил дыхание, как бывает, когда на колени прыгает кошка и ты боишься ее спугнуть.

А затем над ухом раздалось:

— Кто помешает мне воспользоваться своим правом прямо сейчас, Эя?

Я дернулась, как от удара. Тут же магия момента рассеялась. Я вспомнила, где я, кто я, с кем нахожусь… Вспомнила, что по нелепой случайности я в полной власти Зверя. Того, кто пугал меня во снах с тех самых пор, как папы не стало.

Я буквально кожей почувствовала, что от Зверя не укрылась моя реакция. И едва ли она его порадовала. Исходя из общения с другими волками, мое отстранение они воспринимали как вызов и принимались вести себя еще агрессивнее. Во всяком случае, Грэст вел себя именно так. Поэтому я сжалась в комок, ожидая, что Зверь вот-вот приступит к активным действиям.