Диана Хант – Сердце зверя (страница 23)
— О пророчестве, — повторили мои губы.
— Да, — кивнул Зверь. — Когда я проходил посвящение у Велеса, он сказал мне, что будет день, когда придет
Я слушала, затаив дыхание, опасаясь пропустить хотя бы слово.
— Тогда Анжу не знал о пророчестве. Но интуитивно сделал то, что позволило предположить: оно сбывается. Скоро закончится резня между церковниками и свободным народом, скоро мы сможем отбить Источник, вернуть в мир истинную магию, освободиться от проклятия и освободить наш мир от ложной богини.
— Источник? — одними губами переспросила я, но Фиар не услышал.
— Юный маг поделился с умирающим волком своей кровью. К тому времени, как он меня нашел, я потерял слишком много крови.
— Эволюционной крови, — вырвалось у меня. — Крови оборотня! То есть свободного… неважно!
— Ты умна, Лирей, — подтвердил Зверь и посмотрел на меня как-то слишком пристально. — Очень умна.
Я посмотрела на него умоляюще, и, снова усмехнувшись, на этот раз открыто, Фиар продолжил рассказ:
— Благодаря Альбине, которая вонзила оскверненный проклятой церковной магией кинжал мне в спину, я утратил ипостась волка.
— То есть твоя кровь оказалась заражена, — пробормотала я. — Произошло подавление эволюционной крови.
— Так сказал и твой отец, когда я пришел в себя, — подтвердил Зверь. — После того, как щедро поделился со мной своей кровью.
— И ты стал магом?
Зверь покачал головой.
— Это невозможно. Но благодаря церковникам я почти освободился от заклятия в моей крови, которое подавляло мою истинную природу. А благодаря Анжу по моим жилам потекла кровь человека. Новая кровь. Но все же не волка, а человека.
Я быстро пришел в себя. Твой отец не отходил от меня ни на шаг, ухаживая за мной, как за щенком. Пока я выздоравливал, он рассказал свою историю. Рассказал, что маг, что удалился в Заповедные земли в поисках замка и библиотеки своих предков, что встретил меня, умирающего, уловил воздействие церковной магии и не смог пройти мимо.
Я же рассказал ему свою историю. С ходу открыл тайну, что и есть тот самый Зверь, чье имя известно далеко за пределами Заповедных земель, что был вожаком и альфой Стаи Семи Лесов… Рассказал и об Альбине. Человеческой женщине, которая жила с моей стаей, вместе со всеми взывала к Луне, охотилась вместе со всеми, бывала в Священных землях. О том, что стая приняла ее за свою, все, кроме моего волка, и до поры до времени этому не было объяснения. А когда оно случилось, было поздно. Когда Альбина добралась до моего волка и, отравив кровь, лишила силы и звериной ипостаси, я удалился в леса. Я решил, что свободный народ не должен был видеть меня слабым. Да и я не вынес бы всеобщей жалости. Так я говорил… и лукавил. На самом деле мне казалось, что не вынесу, если кто-то, даже временно, займет мое место во главе стаи.
Зверь замолчал. Нахмурившись, посмотрел на огонь в камине с таким видом, что мое сердце сдавило от боли. За него. Столько было в этом взгляде… На его лице… Я крепко зажмурилась и поморгала, не желая оскорблять его воспоминания слезами. Он и так страдал, вспоминая обо всем и признаваясь в собственном тщеславии, в ложной гордости. Не хотелось добавлять ему страданий.
— Я был глупым щенком, — сказал наконец Зверь. — Мое решение… Это было глупо и неправильно. Проклятое самолюбие и самолюбование — вот до чего я дошел. Если бы я, наступив на горло собственным чувствам, остался в стае, я бы мог помочь своему преемнику ценными советами и не допустить раскола. А потом было поздно. Я узнал, что свободные перегрызлись между собой за право занять место на скале. Моя некогда единая стая, держащая под контролем все Заповедные земли, раскололась на семь стай, а от моего родного клана осталось одно название. Все это я рассказал твоему отцу.
Помолчав, волк продолжил:
— Твой отец сказал, что вернуть волка возможно, только как — он пока сам не знает. В любом случае, сказал он, восстановление займет много времени. Сколько — он не знал. Я помог ему разыскать замок его предков и удалился с ним сюда. Мне пришлось в буквальном смысле учиться жить заново. Больше двадцати лет я прожил как человек.
— Но как ты… — вырвалось у меня, и я потупилась.
Согласно видениям, которые послал мне Велес, Зверь ничуть не изменился. Точнее, изменился, но незначительно. Я видела их с отцом совсем уж молодыми людьми, почти юношами, и тогда папочка выглядел моложе. Тогда, когда отец, как я поняла, покидал Заповедные земли и возвращался в замок Ньюэйгрин. Спустя какое-то время, накануне смерти отца, я снова видела их вместе. И если эти годы отразились на герцоге Анжу Альбето, который скрывал свой дар даже от жены и детей, то Зверя они, казалось, не коснулись вовсе.
— Век свободных дольше века людей, — пояснил Зверь, который отлично меня понял. — Нашу продолжительность жизни можно сравнить, пожалуй, с продолжительностью жизни магов-стихийников, если бы их не истребила Церковь.
Слово «истребила» он выплюнул с такой ненавистью, что я рефлекторно впилась пальцами в спинку кресла.
Заметив, что напугал меня, Зверь замолчал. А потом поднялся с кресла, отошел к столику в углу и, когда вернулся, поставил на наш столик два бокала: с вином — для меня, а для себя с водой. Я не успела сказать, что не очень хорошо переношу алкоголь. Пальцы сами обхватили ножку бокала, а в следующий миг я ощутила во рту терпкий, освежающий привкус. Приятное тепло разлилось по телу, я слегка обмякла в кресле, ощутив, что пальцы, которые до этого нервно барабанили по ручке, перестали дрожать. Заметил это и Зверь.
Кивнув, он продолжил рассказ:
— Преданные волки из моей стаи, те, кто не захотел присоединиться к другим или уйти в поисках новых лесов, чтобы создать собственные стаи, нашли меня в этом замке. Они остались с Анжу и со мной, признав мое превосходство. Если я утратил звериную ипостась, то они отказались от своей звериной природы добровольно. Некоторые даже дали обет, что обернутся только после того, как я верну своего зверя.
Я ошарашенно хлопала ресницами. Отпив из бокала, пробормотала:
— Вот это сила верности…
Зверь кивнул.
— И это для меня бесценно. Адела из таких. И Скиф. И Барса. И другие…
Фиар подбросил поленьев в камин и пошевелил угли. Пламя вспыхнуло с новой силой, обдав волной жара. Мне стало хорошо и спокойно. Я вновь пригубила вино, чувствуя, как согреваюсь и изнутри.
— Как видишь, моя история не такая и грустная, — сказал Зверь и улыбнулся уголком рта.
При этом он покосился на шкатулку между нами, и что-то мне подсказало, что к главному мы так и не подошли.
Я кивнула.
— Почему ты раньше не рассказывал мне?
Зверь посмотрел на меня так пристально, что я потупилась.
— Когда, Эя? — ответил вопросом на вопрос он. — Когда я должен был рассказать тебе? В Священных землях? Или когда ты попала в мой замок? Ты помнишь, как потеряла сознание от страха, увидев меня? Я знал о нашей связи, о том, что ты чувствуешь меня, — при этих словах у меня перехватило дыхание, но Фиар этого не заметил. — Знал, что ты, должно быть, видишь меня во сне и я пугаю тебя…
— О какой связи? — пробормотала я беспомощно, но Зверь остановил меня жестом, и я замолчала.
— Когда я должен был рассказать тебе? — продолжал Фиар. — Может, когда ты, захлебываясь слезами, рассказывала, сколько пришлось вытерпеть в Заповедных землях? Когда рассказывала, что потеряла жениха?
Я молчала. Ведь правда, Фиар не мог рассказать раньше…
— Мне тогда надо было сказать тебе, что ты принадлежишь мне? — тихо спросил он.
— Принадлежу?! — вырвалось у меня.
Зверь усмехнулся, словно его порадовала моя реакция.
Я смущенно опустила взгляд, а он сказал:
— Что ж, можешь считать, что это действует в обе стороны.
Я захлопала ресницами.
Фиар молчал. Явно выжидая моей реакции, моего ответа. И я сказала. То есть спросила.
— Зачем я тебе, Фиар? — вырвалось у меня.
Зверь осушил бокал с водой одним глотком и посмотрел на меня долгим взглядом.
Глава 10
— Ты моя, Лирей, — раздался его низкий, хриплый голос, от которого по коже забегали мурашки. — Моя по праву поединка.
В голове зашумело. Пальцы дрогнули. Я поставила недопитый бокал на столик. А потом подняла взгляд на альфу.
— Несмотря на то что мой отец стал тебе кровным братом, я не признаю ваши законы, — тихо, но твердо сказала я.
Зверь улыбнулся. Широко. Так, будто ему было что мне сказать. Точнее — было. Я кожей чувствовала, что было… А еще подумала, что ему очень идет улыбка.
— Ты не признаешь наши законы, Лирей, — назвал он меня полным именем. — Даже получив посвящение от Велеса?
Я зарделась. Упрек был справедливым. А смешинка, которая перебралась из уголков губ Фиара в его глаза… какой-то волнующей.
— Меня вынудили его получить, — тем не менее сказала я. — И — да, несмотря на это. Несмотря на то, что нахожусь в твоем замке. Ой, — я осеклась и невольно улыбнулась, — запуталась. Ведь это мой замок.
Улыбка Зверя сделалась открытой. Мальчишеской.
— Вообще-то, — сказал он хитро. — Сейчас этот замок принадлежит нам обоим. Эти земли Анжу включил в твое приданое. Так что по человеческим законам он был бы моим… Но у свободного народа свои законы. У нас все общее. А ты сейчас — одна из нас.