Диана Хант – Сердце Черной Пустоши. Книга 1 (страница 11)

– Я слушаю вас, виконт. Вы должны рассказать, тем более, что уже начали, – сказала я, пытаясь придать голосу твердость, но он дрожит, как у служанки, которая прожгла господское платье.

Тихим, не терпящим возражений тоном, де Жерон сказал:

– Леди Элизабет, я сообщил вам все, что должен был. И даже больше.

Последнюю фразу он добавил совсем тихо и с какой-то досадой.

Он раскрыл рот, чтобы сказать что-то еще, но я воскликнула, перебивая:

– Вы ничего мне не сказали! Ничего!

В груди вспыхнуло. Чувство решимости разлилось горячей волной по телу, после того, как поняла, что за непроницаемой маской виконта таится неуверенность и что-то отдаленно похожее на страх.

Он словно колебался, говорить или нет. Показалось, что смогла бы убедить его сказать больше, объяснить, но за дверью раздались тяжелые шаги и голоса.

Через секунду в замке щелкнуло, дверь распахнулась с размаху, словно надавили плечом, и в мою каюту ввалилось несколько людей.

Я вскрикнула, отступая за спину де Жерона. Споткнулась о распростертый на полу труп и упала бы на него, если бы виконт не придержал за локоть.

Пальцы виконта сжались крепко, но аккуратно, словно трогает дорогой хрустальный сосуд, а мне на секунду вдруг стало спокойно. Он помог обойти тело и лишь после этого отпустил. А когда встал ко мне спиной и заслонил от вошедших, принялся распекать их, за то, что ввалились, как «стадо носорогов в посудную лавку» и еще больше «перепугали леди Черной Пустоши».

Пока он ругал команду, они перетаптывались с ноги на ногу, я узнала самого плечистого из них – капитана Сэма. Остальных тоже видела на пристани, затем на палубе. Сейчас моряки, все как один, грязные потрепанные, а кто-то с трудом стоит на ногах. Но самый грязный и залитый кровью – виконт. Что значит, бился наравне с простыми матросами.

Пока я, хмурясь, переводила взгляд с де Жерона на членов команды, тело пирата подхватили под руки и ноги, и вынесли из каюты.

Вошедший юнга посыпал пол каким-то порошком, отчего пятна крови зашипели, посинели, а потом и вовсе исчезли. Причем это сделано было совсем без магии, которую обычно узнаю по щекотанию на коже.

– Что это за снадобье? – спросила у виконта, подойдя сзади и робко тронув плечо. – Ни следа крови не осталось… Я даже истинным, то есть магическим зрением не вижу…

Виконт де Жерон прервал распоряжения, которые щедро раздавал команде, и обернулся ко мне.

– Вам не откажешь в наблюдательности, леди, – произнес он, вытирая кровь с щеки. – А наблюдательность, помноженная на женское любопытство великая сила! Я рад, что вы быстро забыли об этом неприятном происшествии, и готовы к светской болтовне, но с вашего позволения, компанию в этом я составлю завтра.

С этими словами виконт покинул каюту вслед за матросами и юнгой, которые, у входа прекрасно слышали, как резок он был со мной.

Мне осталась лишь беспомощно наблюдать спину де Жерона, а когда дверь с силой захлопнулась, я испуганно заморгала, чувствуя, как в глазах начало пощипывать.

– За что он так… – пробормотала я, обхватив плечи, и глянула на дракончика. – Я лишь спросила, что это за порошок, который… без магии, а он… Выставил перед командой жестокой кокеткой. Будто мне дела нет, что погибли люди. Пусть пираты, но люди. И могла пострадать команда… И…

Я запахнула халат и рванулась следом за виконтом, чтобы высказать ему все, что думаю о несправедливости и его черствости к тем, кто попал в беду.

Меня снова затрясло, на этот раз от праведного гнева, хотя ужас перед пиратом, пусть и мертвым, до сих пор не прошел. Сделав глубокий вдох, я досчитала до десяти, пытаясь унять дрожь, чтобы высказать виконту все на глазах у команды.

Но стоило распахнуть дверь, как услышала откуда-то снизу:

– На нижнюю палубу мразь. К остальным. Чем раньше сожжем эти отродья, тем лучше.

Я торопливо закрыла дверь и взвизгнула, когда что-то шершавое и теплое тронуло за плечо. Зажав рот ладонью, глянула вниз, и лишь тогда поняла, что это Диларион.

Из груди вырвался вздох облегчения, а я мрачно порадовалась, что это не очередной разбойник, жаждущий лишить меня чести. Затем подхватила дрожащего дракончика на руки.

Тот явно дожидался, пока страшный виконт с матросами уйдет, и только теперь вылез из укрытия.

– Не бойся, милый, – сказала я и погладила теплую чешуйчатую спинку, – все позади. Злые люди не вернутся… А ты у меня самый смелый! Самый сильный! Вон как храбро меня защищал! Если бы не ты, у виконта ничего бы не получилось…

Диларион блаженно сощурился и облизнул мой подбородок раздвоенным языком. Но глаза остались виноватыми, словно не по себе, что не смог защитить хозяйку от пирата.

– Мы с тобой сейчас сделаем что-то хорошее, – пообещала я ему. – Что-то крайне хорошее. Мы искупаемся, чтобы смыть ужасные воспоминания, а потом ляжем спать, и проспим всю неделю до самой Черной Пустоши. И больше не дадим себя в обиду. Ни пиратам, ни виконту.

Диларион весело запищал, явно довольный идеей спать все плавание. А я пожалела, что дракончик-нетопырь еще маленький, и не может как следует защитить хозяйку.

***

Стоило голове коснуться подушки, как я провалилась в сон. Проснулась от зловещего шороха. Когда открыла глаза и прислушалась, шорох стал отчетливей, причем раздается откуда-то из подножья кровати.

Охнув, я села. Поджав ноги и кутаясь в одеяло, уставилась в темноту. Через пару секунд из-за края кровати показалась голова в красной повязке с перекошенным от злости лицом.

– Скучала, куколка? – спросил пират, булькая горлом и забираясь на кровать.

Он был мертв, это я знала абсолютно точно. Трупная закоченелость не давала ему двигаться ровно, а на кровать заползал рывками, отвратительно скалясь. На шее витиеватый знак раскалился, словно клеймо для коров, и половина комнаты озарилась тревожным багровым светом.

– Мы ведь закончили за самом интересном, – отвратительно прорычал пират, а я, наконец, смогла заорать в голос…

Проснулась от собственного крика, прижимая к груди дракончика. Лишь спустя минуту с запозданием дошло, что это был сон.

Какое-то время меня колотило, во рту пересохло, а спина взмокла и к ней противно прилип халат. Темнота вокруг давила, словно на меня надвигаются стены. Пришлось щелкнуть пальцами, создав магического мотылька, чтобы осветить каюту.

Ровный свет от колыхания прозрачно-желтых крыльев стряхнул остатки сна, осветил каждый уголок комнаты. Мы действительно одни с Диларионом. Даже столик с остатками ужина унесли вместе с телом пирата…

Я немного успокоилась. Но, оглянувшись на подушку, поняла, что не смогу сейчас уснуть, и поднялась с постели. Потом подцепила с крючка на стене плащ, подбитый шерстью, и поплотней закуталась в него, накинув капюшон.

Подождав, пока плащ нагреется от моего тела, прошла на цыпочках к двери и осторожно открыла. Некоторое время прислушивалась.

Тишина. Только шум моря усилился и соленый запах стал резче.

Я сильнее стянула края плаща и перешагнула порог, закрыв за собой дверь. А Диларион в последний миг успел примоститься на плечо.

Теплый морской воздух ударил в лицо, откинул капюшон за спину и растрепал волосы. На секунду из памяти исчезли события вечера, а в груди растеклось умиротворение и спокойствие. От ночной свежести и тишины почему-то ощутила себя в безопасности.

Вздохнув с облегчением, я направилась к борту палубы. Положив ладони на борт, подставила лицо ветру и подняла взгляд к диску луны. Бледная и прекрасная, будто заплаканная, он плывет вместе с нами, по разлитому в небе морю звездных чернил.

Что-то заставило взглянуть на нижнюю палубу, и я увидела виконта.

Де Жерон успел переодеться. Он стоит у борта, на расстоянии двадцати метров, и глядит в небо, всецело поглощенный красавицей-луной. Белые пряди выбились из хвоста, рассыпались по плечам. Ветер их треплет, но виконт не замечает заигрывания стихии и смотрит лишь на луну.

Неожиданно плащ виконта взметнулся черным крылом. Де Жерон прыгнул назад, перевернувшись через голову, и на невидимого противника обрушился шквал сокрушительных ударов. Я не поняла, как в его руке оказался меч. Я вообще ничего не поняла. Я просто стояла и смотрела, не в силах оторвать взгляда от череды прыжков, выпадов, ударов и взмахов меча. На несколько мгновений даже поверила, что он действительно дерется с врагом.

Лишь, когда виконт в один миг замер, словно натолкнулся на невидимую стену и резко обернулся на меня, поняла, что враг есть только в его голове.

К моим щекам словно приложили угли. Спотыкаясь, я отступила. Затем развернулась и побежала в каюту. Прямо в плаще упала на постель, сжавшись в комок, и на этот раз заснула без сновидений до утра.

***

Разбудил меня писк Дилариона.

Я сонно заморгала и поняла, что дракончик вопит давно, ровно столько, сколько и раздаются удары в дверь.

– Кто там? – крикнула я хриплым со сна голосом.

– Завтрак, милели, – ответили мне.

– Оставьте у двери, – попросила я, – заберу поднос через минуту.

В ответ мне смущенно замолчали. Потом сказали:

– Стол накрыт прямо на палубе. Виконт де Жерон уже ждет вас, миледи.

Глава 7

Внутри меня все закипело, пришлось зажмуриться и представлять безмятежный луг, где пасутся кудрявые овцы, светит солнце и ветерок колышет траву, чтобы не взорваться от возмущения.

Лишь через несколько мгновений удалось взять себя в руки. Я посмотрела на Дилариона и произнесла, словно он может понять: