Диана Хант – Путь искушения (страница 7)

По негласному соглашению между собой к алкоголю подруги не притрагивались. Блюда, где основным ингредиентом были водоросли, Мишель тоже пробовала с осторожностью.

А в остальном идея прийти на такую вот закрытую вечеринку радовала с каждой минутой все больше.

Все было как-то тихо, очень уютно, по-домашнему.

Из приглашенных, как и заверяла Заури, действительно только русалки да тритоны, причем народу немного, человек пятнадцать.

Музыка, напоминающая собой журчание воды, тихий смех и певучие голоса русалок – откинувшись на спинку удобного кресла, Мишель вовсю наслаждалась уютным, спокойным вечером, а ненавязчивое влияние тритона, оказываемое, преимущественно Заури, было довольно милым и приятным аккордом подошедшего к концу и богатого на приключения дня.

Словом, вечер выдался чудесным, именно таким, какой и нужен был Мишель после всего нахлынувшего… до определенного момента.

– Господа! Я осведомлен, что не был удостоен чести быть приглашенным на вашу вечеринку, но у вас случайным образом, по-крайней мере я очень на это надеюсь, оказалось то, что принадлежит мне. И без своего, как вы можете со свойственной вам эхолокационной проницательностью догадаться, я отсюда не уйду.

Довольный визг русалок, тут же окруживших высшего демона разноцветной стайкой, неприятно резанул по ушам Мишель.

Она скривилась и закусила губу.

Надо признать, высокий, до умопомрачительного красивый опасной демонической красотой, в идеально сидящем на нем костюме, инкуб до неприятного хорошо смотрелся в окружении русалок в купальниках. Со стройными гибкими телами и замутненными частью от алкоголя, частью от демонического обаяния инкуба, глазами.

Посейдон, как хозяин вечеринки, привстал с соседнего с Заури лежака и ленивой походкой направился к демону. Мишель успела заметить, что по лицу Посейдона скользнула судорога. Это было чем-то большим, нежели просто нежелание видеть у себя на вечеринке демона. Мишель подумала, что есть, несомненно, что-то, за что тритон не любит инкуба.

– Ты ничего не перепутал, Эрам де Вуд? – осведомился тритон. – Кроме того, что тебя, действительно не приглашали. И здесь нет… никого и ничего, на что ты мог бы претендовать.

– Ошибаешься, – сообщил демон и жестом отослал подоспевшего с подносом официанта. За свой порыв бедняга удостоился такого испепеляющего взгляда тритона, что вжал голову в плечи, явно мысленно прощаясь с чаевыми.

– И как это понимать, детка? – спросил Эрам, подходя к Мишель и больше не обращая внимания на хозяина вечера. – Мало того, что ты не спросила разрешения у меня, можно ли тебе сегодня выйти из дома, так ты ещё мне ничего не сообщила.

Мишель вздрогнула, ожидая, что сейчас прозвучит унизительное «конкубина», и это пятно на репутации останется на ней до окончания академии.

Инкуб улыбался, но в его интонациях сквозила сталь и вечная мерзлота. Холодными были и глаза, взгляд, которым он ощупывал Мишель. В определенный момент он сощурился, нахмурился, что заставило Мишель поёжиться.

– Я недостаточно красноречив? – почти прорычал он. – За мной, конфетка Мими. И если ещё раз сделаешь что-то против воли папочки, гореть твоей маленькой заднице. И не у меня в машине, а на виду у всех. Ясно?

Не дожидаясь ответа, Эрам де Вуд развернулся и пошел к калитке.

Щеки Мишель пылали от следа. Все внимание присутствующих оказалось приковано к ней. Сегодня, после заключения кровного контракта с инкубом, она испытала что-то вроде облегчения: демон заверил, что дружки Дэениса от неё отстанут. И даже благодарность: инкуб не возражал, чтобы она провела вечер в общежитии.

И вот оказывается, какова цена этим его обещаниям «получать свою выгоду от контракта» (проклятый демоняка уверял, что от их соглашения выиграла только Мишель) только с завтрашнего дня!

Вломиться на вечеринку, куда тебя не приглашали, опозорить её… Пообещать прилюдно выпороть!

Но по контракту она – его собственность на ближайший год… И он ведь не вправе брать её силой… Но ведь прилюдная порка не относится к принуждению к близости? Ведь так? А значит это только одно… Богиня, он и в самом деле вправе ее выпороть! Какой стыд! Нет, если он сделает это, это станет несмываемым позором…

Эрам де Вуд захлопнул за ней дверцу и уселся за руль, глядя перед собой.

Положив руки на полукруг руля, он замер.

Мишель, которая собралась уже высказать ему за демонстрацию крайнего к ней неуважения, причем на глазах у всех, испуганно сжалась. От демона так и веяло злостью и опасностью. Но неужели его так разозлило, что она прогулялась к одному из бассейнов, ещё и на территории академии?

Она ждала, когда инкуб, наконец, заговорит, но когда раздался его тихий, шипящий от скрытой ярости голос, вздрогнула.

– Значит, вот что имеет ввиду конфетка Мими, когда говорит, что устала и хотела бы отдохнуть?

Прежде, чем Мишель успела ответить, демон продолжил:

– Что и часа не пройдет от ее обещания, как она побежит тискаться со скользким хвостатым?!

Демон медленно повернулся к ней. Злой. С горящим синим огнем глазами, челка выбилась из безукоризненной прически и прилипла ко лбу.

Мишель сглотнула.

Она собиралась что-то ответить, но обвинение инкуба было слишком уж несуразным… и слишком внезапным. Вместо ответа она часто заморгала.

– Надо же, какая невинность во взгляде! – рявкнул демон и Мишель отшатнулась. – А я еще не хотел трахать тебя в машине, на ходу, как компаньонку! А тебе, оказывается нравится заниматься этим на глазах у всех!

– Я, – забормотала Мишель. – Я не понимаю… Я правда, не понимаю, о чём ты…

В следующий миг её рывком притянули к себе. Нос демона уткнулся ей в шею, а затем инкуб с шумом втянул воздух. Мишель почему-то ощутила себя подвешенной за шкирку над пропастью.

– Не понимаешь, сладкая Мими? – угрожающе промурлыкал демон. – На тебе его запах!

– Кого? – пискнула Мишель, опасаясь вдохнуть.

– Тр-ритона, – прорычал инкуб, а Мишель, наконец, облегчённо выдохнула.

– Он… помог мне, – пропищала она.

Инкуб отстранил её от себя и заглянул в глаза. От злого и очень голодного взгляда демона по коже побежали мурашки.

– Помог? – спросил демон таким тоном, что Мишель поспешила объяснить:

– Они разняли нас с фурией… Мы… Мы подрались.

На этот раз её отстранили еще дальше, она даже оказалась в соседнем кресле.

– Ты поэтому выглядишь такой потрёпанной, детка? – спросил Эрам уже спокойнее.

Мишель пожала плечами и неопределенно кивнула, мол, должно быть, поэтому.

– И чего вы не поделили с фурией, конфетка Мими? – демон все еще продолжал хмуриться, но ярость, слава Богине, пошла на спад.

– Скорее кого, – буркнула «конфетка Мими», поморщившись.

– Крошка, – сказал Эрам уже другим тоном. – У тебя проблема с фуриями? Из-за меня?

Мими пожала плечами и неожиданно для себя хлюпнула носом. Стало вдруг так себя жалко… Итак проблем выше крыши из-за него, так он ещё подозревает неизвестно в чём, позорит перед всеми, и это ещё после схватки с фурией… И пусть Мишель успела наставить той синяков, нежелательный физический контакт будучи в разных весовых категориях до сих пор ощущался…

– Значит, я должен был сказать хвостатому спасибо, – протянул Эрам.

– Не помешало бы, – снова хлюпнув носом, прогундосила Мишель.

– Одно мне непонятно: почему ты не обратилась сразу ко мне? – хмуро спросил демон, из-за собственных размышлений, видимо, не заметивший такой разительной перемены в «конфетке Мими».

– Ага! – уже откровенно проплакала Мишель. – Сам говорил, демоны, мол, не воюют с женщинами! А сам приходишь к друзьям моей подруги, позоришь перед всеми, а я ведь ничего не сделала плохого! Мы даже за территорию академии не выходили! Заури развеяться надо, она целый день взаперти просидела, наедине со своими мыслями! А ты только о себе и думаешь! У-у-у! Так нечестно!

Вот теперь вид демона был откровенно опешившим.

Внутренняя, демоническая сущность с упоением, чуть ли не мычанием поглощала вкусную горечь, безысходность, отчаянье… А самому Эраму, который впервые ощутил себя отдельно от внутреннего демона отчаянно захотелось сделать что-то, чтобы Мими прекратила плакать, улыбнулась… чтобы испытала что-то вроде благодарности к нему. По прошлому опыту общения с рыжей он знал, сколь щедра она на благодарность и сейчас старался унять аппетит внутреннего демонюги.

Мишель не поняла, как это произошло, но после того, как сильные руки инкуба подхватили её подмышки, оказалась на коленях инкуба. Больших, очень удобных. И горячих.

Демон же склонил её головку к себе на плечо, другой рукой провел по спине.

Надо же, маленькая и такая худенькая, что боишься ненароком причинить ей боль, и при этом такая умопомрачительно свежая, вкусная… пылающая огоньком благодарности Мими.

Отчаяние и беспомощность схлынули, на смену пришло удивление, пожалуй, даже шок… и вместе с тем ощущение уюта и защищенности… Которое, в свою очередь вызвало так необходимую сейчас инкубу благодарность.

Поправляя огненно-рыжий локон Мими, Эрам заметил, как у него дрогнули пальцы.

Наверное, поэтому и проговорил несколько грубовато, поднося крошке одноразовый платок к носу:

– Ну-ка, высморкайся хорошенько. Не хватало, чтобы ты сделала это на мой костюм.

Мишель смутилась до ярко-алых щек, но было в этой беспомощности в объятиях демона что-то такое упоительное, что не смогла не послушаться.