Диана Хант – Наложница дракона (СИ) (страница 29)
Вместо ответа Исам свистнул.
В тот же миг в комнату ворвался Скирон. Дух ветра закружился под потолком воздушным драконом.
— Не отходи от нее ни на шаг, — приказал Исам и воздушный дракончик помахал крылом. А затем скользнул под покрывало и взмыл в воздух вместе с ним, отчего стал похож на лучшее в мире привидение с мотором из мультика про Карлсона, то самое, которое дикое, но симпати
Я недовольно запахнула на груди халатик, и ноги поджала.
Исам сглотнул, обозревая это действие, а я одно выдающееся место подушкой прикрыла, а летающему по комнате простынному привидению кулаком погрозила.
— Ты куда? — спросила я у дракона. — Что-то случилось?
Тот нехотя кивнул, словно раздумывал, посвящать меня или нет, затем все же признался:
— Нестабильный магический фон. Твой отец думает, это из-за Водных, которые претендуют на наши земли, но это не доказано.
— А как этот самый нестабильный магический фон проявляется? — поинтересовалась я. — Кроме того, что за тобой прилетают и ты срываешься неизвестно куда среди ночи?
Дракон нахмурился. А затем бросил:
— Инсекты.
Я ахнула.
— Это… Это как тот… самый… Что магом прикидывался?
Исам кивнул.
— Инсекты — мастера личин. И, что хуже всего, своих детенышей они вскармливают кровью. Они не вторгались на земли драконов — их не пускала наша магия. Кроме того, драконы патрулируют и человеческие земли, устраняя инсектов и другие опасности… Но что-то случилось с магией этого мира. Если инсекты сумели прорваться сюда. Мне срочно нужно уйти.
— Исам! — воскликнула я и подпрыгнула на кровати. — Возьми меня с собой, а? Я тоже, я тоже хочу!
Дракон посмотрел на меня непонимающе.
— Да, да, я помню, что лук, которым меня одарили феи, остался у папахена. Но у тебя ведь есть другой! Наверняка есть, по глазам вижу! И эти ваши… ртауары… Ну, штуки, которые в другие штуки превращаются… дай парочку, а?
По мере моей пламенной речи глаза дракона расширялись, а потом снова сузились.
На меня посмотрели с нежностью… как смотрят на любимого ребенка, например. На эдакого несмышленыша.
А затем дракон подошел, наклонившись, поцеловал в макушку, и снова направился к окну. Обернувшись, щелкнул пальцами и вся груда мебели, что мы со Скироном так старательно складывали, оказалась на своих местах.
— Ничего не бойся, Саша, — сказал дракон, явно давая понять, что меня с собой развлекаться не берут.
— Да я и не боюсь! — крикнула ему в спину. — Я с тобой хочу! С инсектами сражаться! А много их, кстати?
— Тридцать, — ответил Исам и я присвистнула. А дракон добавил: — Бои — не для женщин.
— Это еще почему? — возмутилась я.
— Потому что женщина — дарует жизнь, — терпеливо объяснили мне, запрыгивая на подоконник. Обернувшись, дракон продолжил: — А мужчина ее забирает. Поэтому женщины созданы для того, чтобы красиво жить, а мужчины — чтобы красиво умирать.
С этими патетическими речами дракон послал мне воздушный поцелуй, явно намекая, что умирать он не собирается, по-крайней мере, пока, и спрыгнул вниз. А в следующую секунду в ночное небо взлетел серебристый дракон! Красивый до умопомрачения… и такой же несносный!
Вслед дракону в окно вылетела подушка.
Скирон, явно решив, что это такая игра, хотел и покрывало туда уволочь. Пришлось вскочить и побегать за духом ветра, отбирая покрывало. Одержав победу, закуталась в него, как в кокон.
— Ну Исам, — процедила я и сдула прядь, что упала на лоб. — Ну, зараза блондинистая, ну я тебе это припомню! Попадись мне только! Это же надо! Видите ли, женщины рождаются, чтобы хорошо жить и совсем не для битв с нечистью! А того, что в битвах живется еще лучше, кое-кто, конечно, умолчал. У, жадина!
Я свернулась на кровати калачиком, но не могла заснуть. От негодования, от злости, от беспокойства, наконец!
Рывком поднявшись и запахнув халат, принялась ходить по комнате кругами. Когда, просто машинально (почти) дернула ручку двери, та, ожидаемо, оказалась заперта. Скрипнув зубами, продолжила топать с удвоенной скоростью. Скирон летел рядом в образе очень серьезного воздушного дракона.
В мыслях проносились образы разных там блондинистых, то нежного и заботливого, то жесткого и властного, потом закрадывались воспоминания об «обещанных невестах», и голос за кадром, подозрительно на Исама похожий, называл меня наложницей…
Но хуже всего, что то и дело вспоминался Исам, поднятый над каменистым полом пещеры магией инсекта, и из-под пальцев оборотня тянулось что-то черное. Тянулось к самому сердцу Ледяного дракона.
Я ломала пальцы, смахивала злые слезы, поминала кого-то отнюдь недобрым словом… И улеглась только под утро, когда за окном забрезжил рассвет.
Сил не осталось, веки налились тяжестью и закрылись. Скирон уселся (или улегся? В общем, разместился) на соседней подушке, насвистывая какую-то мелодию и играя моими волосами.
Должно быть, песня духа ветра оказала успокаивающее воздействие, потому что я все же провалилась в тревожный неглубокий сон.
А пробуждение было сюрреалистичным.
— Доброе утро, госпожа Таши Кинриу. Господин Ичиру Исами ждет вас к завтраку.
Сначала показалось, что я все еще в папахенском дракарате. Три Аки поначалу вот такими же бесцветными голосами со мной разговаривали. Потом мелькнула мысль, что должно быть, Юки из-за вчерашнего нагоняя, полученного от кузена, заговариваться начала.
А потом глаза открыла, и, взвизгнув, на кровати вскочила, покрывало натягивая.
У двери, сложив ладони в приветственном жесте, стояла… кажется, Юки назвала ее Хикэри. В общем, та самая блондиночка, которая вчера отрапортовалась будущей госпожой Исама, а мне не преминула указать на мое место наложницы…
Глава 12
— Эм, — это было первое, что вырвалось у меня. — А что ты тут делаешь?
— Я — ваша джошу, — тихо, но что-то мне подсказало, тщательно сдерживая ярость, ответила…
— Хикэри? — уточнила я. — Так, кажется, тебя Юки вчера назвала?
— Так точно, госпожа Таши, — скрипнув зубами, ответила девушка.
— Что ты делаешь в моей спальне, Хикэри? — вскипела я. — Я тебя не звала! То есть не приглашала… И что ты делаешь в доме Исама?
Глаза девушки сверкнули торжеством, а я про себя взвыла, понимая, как опростоволосилась.
— Господин Ичиру Исами понимает, что вы не ведаете традиций, госпожа Таши Кинриу, — елейным голоском ответили мне. — Видимо он выбрал меня, как самую достойную в качестве вашей джошу. Должен же кто-то объяснить вам, где место женщины.
— Если ты сейчас ляпнешь что-то типа «у ног мужчины», меня стошнит, — пообещала я.
Хикэри захлопала ресницами и подчеркнуто скорбно поджала губы, явно сетуя на мою грубость. Но мне как-то не до этого было.
Я вскочила с кровати и хмуро поинтересовалась:
— А где этот? Погонщик джошу и победитель инсектов? Говоришь, за завтраком меня ждет? Ну-ка, подвинься.
Отодвинув оторопевшую девушку, я ринулась к лестнице. Благо дорогу к ней запомнила.
— Вы! — взвизгнула за моей спиной Хикэри. — Ты не смеешь представать перед господином в таком виде! О небо! Растрепанная, в халате! Нет! Он решит, что я плохо справляюсь со своими обязанностями и отправит меня домой! Только не это…
Хикэри продолжала восклицать за моей спиной, не отставая почти не на шаг, но мне было не до ее терзаний. Вот какого демона она делала в доме Исама — вот это вопрос из вопросов!
Не знаю, что Хикэри не понравилось в моем внешнем облике. Исам, увидев меня в одном развевающемся халате, с растрепанными после сна волосами, судя по тому, как он быстро поднялся из-за стола, восторженно сглотнув, явно обрадовался. Даже на мое выражение лица, ничего хорошего ему не обещающее, внимания не обратил. И зря.
— Что она здесь делает?! — прошипела я, приближаясь к блондину.
Блондин с трудом отвлекся от… скажем, декольте, в общем чересчур распахнутого во время бега халатика, и снова сглотнул. А потом, когда кое-кому явно невероятными усилиями удалось на моем лице сфокусироваться, улыбнулся. И, судя по этой самой глупой улыбке, выражения моего лица по-прежнему не заметили.
— Какая ты красивая, Саша, — пробормотал Исам.
И вот за это многое ему простить захотелось… Кроме того, что с пшеничной косой, которое за моей спиной стояло!
И поэтому я свой вопрос повторила:
— Что, демоны меня дери, она здесь делает?!
Исам недоуменно перевел взгляд мне за спину, я тоже хмуро обернулась и увидела, как Хикэри попятилась назад, а затем и вовсе скрылась под аркой выхода на крышу.