Диана Хант – Наложница дракона (СИ) (страница 14)

Серебристый дракон вышел в небо один против пяти за свою пару!

Я даже сообразить ничего не успела, когда два противника, кувыркаясь в воздухе, стали падать!

Провожая их взглядом, посмотрела вниз — и привычно закружилась голова. Драконица рыкнула, вытесняя мое сознание, мол, не мешай, не обламывай момент, когда еще увижу, как мой самец стоит за меня один против всех.

Я знала одно: отца среди преследователей не было. Братьев… я не всех знала в лицо, не говоря уже об их драконах. В огненно-красном, самом мощном, казалось что-то знакомое было. Зеленый и серый… Нет, глядя на них ничего не откликалось.

Драконы переворачивались в воздухе, наносили друг другу удары крыльями, лапами, норовили дотянуться огромными устрашающими клыками. Удивительно было, что они не дышат друг на друга огнем, но потом поняла, что драконий огонь, должно быть, не вредит другим драконам.

Серебристый, бесспорно, был сильнее и быстрее всех. А еще почему-то показалось, что красный бьется не в полную силу… Но одному против трех Исаму все равно приходилось тяжко.

Вот он в последний момент увернулся от зубов зеленого и ударил крылом, отбрасывая от себя противника. Но не успел увернуться от тарана серого и несколько раз перекувырнулся в воздухе…

— Саша! — ворвалось в мое сознание словно сквозь толщу воды. — Лети отсюда!

Я отлетела подальше, не потому, что собиралась выполнять приказ Исама, а чтобы не мельтешить у своей пары перед глазами, не отвлекать его от боя.

И сразу поняла, что поступила правильно, когда серый дракон обрушился вниз.

Проследила взглядом падение: серый обернулся у самой земли, в полете, и на поляну упал человек. Падая, сгруппировался, кувыркнулся через голову, а затем рывком поднялся на ноги.

У меня сердце ухнуло — живой! В сером драконе узнала одного из стражей, видела возле ворот в сад.

Зеленый дракон продержался недолго — и вскоре вынужден был спикировать на поляну недалеко от соратника. Правда, он не оборачивался, в драконьем облике продолжал следить за боем.

Когда Исам остался один на один с красным драконом, сердце замерло, потому что в красном узнала брата Акио, того самого, что рассказывал об Альма-матер.

Исам был вымотанный боем, это виделось невооруженным глазом. Акио (почему-то я понимала, что это видно только мне) бился до этого в полсилы.

Драконы закружились в смертоносном танце, а потом снова, как сквозь толщу воды услышала голос:

— Береги ее, Ледяной.

— Обещаю, Огненный.

После этого красный дракон развернулся и полетел обратно.

А Исам увлек меня вперед, торопя и подбадривая.

Я не разбирала воздушной дороги еще долгое время. Должно быть, Исам остерегался еще погони, потому несся вперед изо всех сил.

Погоня правда, была. Четыре раза. Двум отрядам не удалось нас догнать. И два раза мы останавливались, чтобы биться.

Когда я пробовала было сунуться со своей помощью, у меня в голове так рыкнули, причем даже не дракон Исама, а сам Исам, что больше соваться не стала.

В другой раз я бы поспорила, но, если честно, эти бесконечные гонки в небе сильно утомили. Наблюдая за битвами драконов, поняла, что бьются они не только силой, но еще и магией.

После этого осознания вспышка злости Исама стала еще более оправдана: сама я драконьей магией пока не владела. Итак удивляло, как до сих пор держусь в воздухе и не падаю от усталости…

Зато, когда, наконец, оторвались, Исам показал мне небо!

Настоящее, а не то, что являлось во снах!

Мы парили, как орлы, на тепловых потоках, и я с изумлением поняла, что в воздухе силы восстанавливаются быстрее! В десятки, в сотни раз!

Я помнила из школьных учебников, что полет птиц делится на парящий, пассивный и летающий что ли, то есть активный. То есть среди птиц, особенно мелких есть такие, кто передвигается в воздухе исключительно с помощью взмахов крыльев и такие, как грифы и альбатросы, кто может часами не двигаться в воздушных потоках и при этом не падают.

Еще во время прошлого полета, когда летели от священной горы к Огненному дракарату, я на практике поняла, как именно птицы используют эффект действия ветра, научилась различать скорость воздушных потоков, пульсации воздуха и завихрения.

Способность устойчиво парить в воздухе, как я уяснила, зависит не столько от массы тела, но и от величины крыльев. Например, мелкие птицы или те, у которых относительно маленькие крылья, должны энергично махать ими, чтобы оставаться в воздухе и двигаться вперед.

Драконьи же крылья, огромные, но при этом очень подвижные, какие-то живые, оказалось, просто созданы, как для полета, так и для скольжения по воздушным коридорам.

Но прошлый, первый полет, помнился смутно. Слишком захлестнуло опьянение небом, ветром, своей новой ипостасью… Мысли вдребезги разбивались о чувство невероятного восторга, легкости, чего-то близкого и родного… Я просто одурела, чувствуя небо своим домом… А еще мы спешили, и оба дракона волновались за меня, то есть за мою драконицу, новорожденную, можно сказать. Поэтому то и дело лезли со своей опекой и советами в голову…

Сейчас же я ясней ясного, просто до самых кончиков крыльев осознала, что дракон — это настоящее чудо аэродинамики! бесподобная летающая машина, самой природой приспособленная поддерживать длительный полет практически без усилий!

Можно было застывать в небе, оставаясь при этом совершенно неподвижной, если не считать легких, почти неуловимых движений самими кончиками крыльев, противостоя поднимающимся с земли тепловым потокам… можно было скользить, словно с гигантских горок вниз! И тогда в ушах свистел ветер, а сердце, как ненормальное, ухало от радости!

Глядя на парящего рядом серебристого дракона с синими глазами, к которому некую золотую драконицу влекло со страшной силой, я поняла, что драконы — настоящие цари неба. Мы летаем выше любых птиц, и в воздушных потоках разбираемся, можно сказать, с рождения.

Бок о бок с серебряным драконом мы взмывали вверх со страшной скоростью, используя восходящие потоки теплого воздуха, при этом не страшно было ничуть (драконам! Я, если что, вопила в сознании драконицы, но меня не так уж и слушали), потому что сами эти теплые воздушные потоки придавали нам силу, импульс и скорость, и не было никакой усталости, наоборот, казалось, что могу лететь еще выше, еще дольше, еще дальше.

Поразительное чувство, когда небо размывает границы, исчезает форма, объемы, вес, только свист ветра в ушах звучит слаще райской музыки и ты чувствуешь себя одновременно стрижом и альбатросом.

Мне казалось, что если бы Исам услышал мои размышления насчет драконов и птиц, посмеялся бы, но он не слышал.

Я же слышала серебристого дракона из Ледяного клана, правда, лишь изредка, и, такое ощущение, что сквозь толщу воды.

Я списала это на драконью магию, которой я не владела и порадовалась, что скоро, очень скоро это упущение будет восполнено, потому что путь наш лежал, несомненно, в Альма-матер для драконов, а куда же еще?

Но мысли о магии, об Альма-матер, об учебе, о том, что оторвались, наконец, от погони из Огненного дракарата, подолгу не задерживались в сознании, рикошетили, оставались позади, отбрасываемые потоками ветра и внутренним ликованием от полета.

Юная драконица, которая впервые за долгое время вырвалась на свободу взмывала прямо под прозрачный купол небес, сложив крылья, неслась вниз, делала виражи и кульбиты, скользила по воздушным горкам и даже качалась на гигантских тепловых потоках-качелях.

Серебристый дракон с синими глазами все время был поблизости и не торопил, понимая, что у меня опьянение небом и ветром, и терпеливо ждал, когда, наконец, наиграюсь и снова полечу за ним.

Я не знаю, сколько времени мы провели в небе. Когда первый восторг от полета, наконец, стал потихоньку спадать, я поняла, что мы движемся вперед с невероятной скоростью не только за счет крыльев, но и за счет чего-то другого.

Присмотревшись внимательнее, я увидела, что вокруг меня то и дело вспыхивают едва уловимые границы серебристого шара, всего на несколько секунд, а когда исчезают, я оказываюсь значительно дальше, чем могла бы долететь сама за это время! Словно этот странный пространственный шар с едва различимыми границами…

— Телепортирует, — раздалось словно издалека. — …онья …агия…

— Юху-у! — заверещал внутри восторг. — Тоже так хочу!

Не знаю, расслышал ли Исам мой крик, подозреваю, что навряд ли, скорее на морде у драконицы какой-то щенячий восторг прочитал. Потому что Ледяной дракон как-то озорно подмигнул, а потом меня крутануло в воздухе вокруг оси, в секунду, я и понять ничего не успела, а когда успела, под лапами обжигающий холод ощутила!

Причем он для толстой драконьей шкуры совсем даже неопасный оказался, скорее щекотный и приятно-прохладный какой-то. И вот этот поток со страшной силой понес вперед!

Если бы могла — завизжала бы! Собственно, я и визжала в голове у драконицы! Так, что сама чуть не оглохла! Немного придя в себя, обнаружила, что драконица всеми лапами в эту ледяную воздушную дорожку вцепилась, несется вперед со скоростью, превышающей границы разумного, крылья еще надула сзади парусом, так, что еще на этой самой дорожке и маневрирует… Сказка!

Каталась я на ледяной дорожке полчаса где-то. Или больше. В небе вообще другие представления о времени и пространстве. Совсем-совсем.