Диана Хант – Искра для снежного феникса (СИ) (страница 25)

– Смертный. – Выдохнул Фаеро.

– Ещё скажи, что сражался не в полную силу. – Холодно усмехнулся Фиар.

Третий принц мстительно прищурился. Губы его сжались, словно горизонт в степи.

Вот только братец мог сколько угодно петь в уши, что Фиар им родная кровь, и как они всем семейством старались не укокошить ненароком незадачливого бастарда. Как старательно рассчитывали силы в поединке со смертным… Оба феникса знали, что это было ложью.

Знали, что если бы не готовность Фиара скорее сдохнуть, чем уступить иномирянку, Император не отдал бы её.

– Вы не можете быть вместе, Фиар. – Покачал головой огненный. – Опомнись. Одумайся. Верни её.

– Она – не вещь, чтобы её возвращать! – процедил в ответ Тринадцатый.

В глазах Третьего зажглись опасные огоньки.

– Не хочешь по-хорошему, отдашь по-плохому. – Прошипел он.

А Фиар неожиданно усмехнулся.

– Вот теперь и я приветствую тебя, Фаеро. Теперь я уверен, что ты – это ты, а не перевёртыш, притворившийся моим братом. Но если у тебя всё, мне правда пора.

Гулкий хлопок – и крылья распахнулись парусами за его спиной. Снежным облаком взмыли по сторонам мириады снежинок.

– Не спеши, брат.

Голос Брана был невозмутим.

Как и положено быть голосу наследника Огненного престола.

Сам наследник проступил из воздуха рядом с Фаеро, на соседнем пике.

По другую сторону от него вырисовался ещё один огнекрылый силуэт.

– Давно не виделись, братец. – С удовольствием кота, загнавшего мышь в угол, произнёс Сваргус.

На лице Фиара не дрогнул ни единый мускул.

Но только одной Стуже ведомо, чего снежному стоило ничем себя не выдать.

Болван! Так глупо попасться!

Так по-дурацки бестолково угодить в западню…

Внешне же Тринадцатый оставался самой невозмутимостью. Сказывались годы упорной работы над собой. Железный, нет, ледяной самоконтроль.

– Самый сильный. Сила и мощь Огненной империи… – Принялся он с насмешкой загибать пальцы. – Искуснейший маг, – издевательский поклон в сторону Сваргуса и быстрый взгляд на Фаеро. – И самый хитрый. Хитропёрый. Куда ж без тебя.

– Мудрый, – оскорбился Фаеро.

– Как скажешь, – осклабился Фиар. – Что мне, для брата комплимента жалко. Мудрейший! А самые ловкие чем-то провинились, раз их оставили дома?

– Это неправильно, Фаеро. – Раздался вдруг прямо за его спиной голос Ожара. – Неправильно, братья… Я не буду в этом участвовать. Я отказываюсь.

Не оборачиваясь, Фиар дёрнул уголком рта. Кивком поприветствовал младшего, который подлетел и занял место рядом, по левую руку.

С младшими принцами – сыновьями Третьей Королевы – Фиару всегда было проще, чем с остальными. Было между ними некое взаимопонимание. Вроде бы парадокс – любимчики Императора, сыновья от обожаемой жены и бастард… Вот только статус любимчиков отца не способствовал особой теплоте со стороны остальных братьев. Так что у младших просто выбора не было, кроме как стать самыми ловкими. И с Фиаром они подружились, когда тот впервые помог Лабиринт пройти. Правда и отделал после так, что покажись они отцу на глаза – не признал бы. А потому что нечего соваться в смертельно опасные коридоры раньше времени…

Кивком Фиар поблагодарил Ожара и щёки подростка-феникса, и без того румяные от мороза, ещё больше зарозовели.

Ожар смущённо обвёл братьев взглядом.

– То есть не отказываюсь от Искры, конечно, но вот так, все вместе, на одного… Не-а… нет. Так нечестно.

– Благодарю, Ожар. – Искренне сказал ему Фиар. – Честность – качество благородной души.

По лицам остальных, нечестных и неблагородных, Тринадцатый прочитал: бою быть.

Но он не успел даже извлечь магические лезвия из-под кожи, как вокруг закружило, заметелило!

Било снежными иглами и хлестало по щекам так, что Фиар ощутил себя в снежном портале. Вот только ему было не в новинку угодить в такую вот снежно-ледяную кашу, в отличие от огнекрылых братьев…

Сваргус распахнул крылья в попытке взлететь, но не смог. Дёрнулся ещё пару раз, но остался на пике, будто приклеенный.

Лица остальных стремительно теряли решительность.

– Твои шутки? – хмуро поинтересовался Бран.

– Ты хочешь знать, устроил ли я эту засаду, то есть действительно ваш брат по крови, – дёрнул уголком рта снежный феникс. – Или шучу ли я?

– Ты прекрасно понял! Что за бесовщина!..

– Увы, вынужден разочаровать. Подлость никогда не была моим методом. И не будет. – Покачал головой Фиар. – Вы в безопасности в моих владениях, если пришли с миром.

Разбушевавшаяся вьюга понемногу утихала. А скорее – обретала локальный характер. Разделилась на четыре снежных потока, каждый из которых вился по спирали вокруг пришлых. Пеленал, как младенцев, не позволял распахнуть огненные крылья. Кусал морозцем за носы и щёки, впивался сотнями ледяных игл в волосы.

Фиар усмехнулся: тот, что опоясывал Ожара напоминал игривого щенка. Не кусал, скорее покусывал, играя. И щекотал, щекотал! Старшие сдавленно ругались, осыпая Тринадцатого принца проклятьями, а Двенадцатый вдруг довольно рассмеялся. Из вихря высунулась девичья рука и погладила его по щеке, растрепала светлые кудри.

– Не мож-жет быть… – Только и мог вымолвить Сваргус.

Фаеро и Бран потрясённо молчали.

Снежные буруны уплотнялись на глазах.

С каждой секундой в них всё больше прослеживались силуэты дев с длинными белыми волосами и безупречными лицами.

В Белых Горах говорят: Ворожеи – и есть Север.

Его лицо, его сердце. Его Дыхание.

Снежные девы седлают потоки ветра, подчиняют стужу.

Здесь, на своей вотчине, в своей стихии Ворожеи особенно сильны.

Только вот они не вмешиваются в мирские дела.

Люди, фениксы, двуликие – им всё едино.

Если только не крайние обстоятельства…

– Уходите. – Сказал Фиар братьям. – Вам здесь не место.

На лицах принцев – всех, кроме Двенадцатого, проступило облегчение. Ворожея, кружащая окрест Ожара, вдруг приникла своими губами к его рту. Тут же отпрянула, расхохоталась звонко и игриво – словно хрустальные колокольчики зазвенели в воздухе. Ожар зарделся, робко коснулся пальцами губ. Он взмыл над Колыбелью Белой Господинки последним.

Фиар проводил улетающих принцев задумчивым взглядом.

Ворожеи зависли в воздухе напротив и заговорили все разом. Их голоса напоминали бьющийся хрусталь.

– Пришла беда, принц.

– Беда.

– Беда!

– Пришёл огонь.

– Пламя.

– Пришла оттепель.