Диана Гэблдон – Скажи пчелам, что меня больше нет (страница 56)
Рождество у шотландцев было чисто религиозным праздником – все веселье происходило на Хогманай.
– Чудесная мысль, – сказала я с легкой грустью.
Рождественские каникулы моего детства – те, которые остались в памяти, – по большей части проходили в нехристианских странах. Мы довольствовались хлопушками из Англии, пудингом в жестяной банке, а однажды – рождественскими яслями, украшенными верблюжьими колокольчиками и фигурками Марии, Иосифа и Младенца Иисуса в окружении свиты царей, пастухов и ангелов. Все они были сделаны из каких-то местных стручков и наряжены в крошечные одежды.
Впоследствии я с удовольствием ежегодно устраивала настоящее Рождество для Брианны – и для себя тоже. Охваченная радостным волнением, я делала то, о чем раньше только читала или слышала. Фрэнк, единственный из нас, кто хорошо разбирался в британских рождественских традициях, выступал экспертом по части меню, упаковки подарков, пения гимнов и других тайных знаний. С момента украшения елки и до того дня, как ее убирали после Нового года, дом наполняла атмосфера восхитительного таинства и особого умиротворения. Ах, если бы устроить подобное в нашем новом доме, в компании всех близких…
– Вот что. – Я очнулась как раз вовремя, чтобы нырнуть под еловую лапу. – Не упоминай Санта-Клауса в разговоре с капитаном Каннингемом.
– Добавлю в список запрещенных тем, – серьезно пообещал Роджер.
– И что у тебя идет первым пунктом?
– Ну, обычно вы, – без обиняков сказал он. – Хотя в нынешних обстоятельствах куда сложнее выбрать между семейством Бердсли и виски Джейми. Конечно, Каннингемы рано или поздно узнают и о том, и о другом – если еще не узнали, – но я не хочу выступать в роли вестника.
– Бьюсь об заклад, о Бердсли они слышали, – предположила я. – Миссис Каннингем ведь дала хинную кору. Значит, кто-то сообщил, что она мне нужна и, вероятно, для чего. И вряд ли этот кто-то удержался и не разболтал о Лиззи и двух ее мужьях.
– Верно. – Роджер взглянул на меня, и губы его тронула улыбка. – Хотя нельзя поручиться, что… ну, то есть…
– Оба сразу? – Я рассмеялась. – Бог его знает, только у них в доме трое маленьких детей, двое из которых спят в родительской постели. Может, конечно, их из пушки не разбудишь, – задумчиво добавила я, – но теснота…
– Было бы желание, а возможность найдется, – заверил Роджер. – К тому же на улице еще тепло.
Тропа расширилась, и теперь мы шагали бок о бок.
– В любом случае миссис Каннингем проявила удивительную щедрость с учетом того, что наговорила нам с Брианной о ведьмах.
– Да, а еще заверила всех нас, включая меня и Мэнди, что мы попадем в ад.
При этих словах Роджер рассмеялся.
– Вы видели, как Мэнди ее передразнивает?
– Жду не дождусь. Далеко еще?
– Почти пришли. Я прилично выгляжу? – спросил он, стряхивая кленовые листья с жилета.
Роджер тщательно подготовился к встрече: надел хорошие бриджи, чистую рубашку и жилет со скромными деревянными пуговицами (Бри поспешно перешила их на место привычных бронзовых). Кроме того, Брианна заплела мужу волосы, а Джейми, у которого было гораздо больше опыта в таких делах, аккуратно подвернул косу и крепко завязал ее на затылке широкой черной лентой в рубчик из своих запасов.
«Ступай с Богом,
Вот уж воистину – Бог нам в помощь.
– Отлично, – заверила я Роджера.
– Тогда вперед.
Каннингемы жили в недавно выстроенной хижине на южной окраине Риджа – настолько далеко я еще не забиралась. Мы шли больше часа, то и дело смахивая с себя листву, опадавшую с деревьев зеленым дождем, а также полчища мошек, ос и пауков. День выдался очень теплый, и я уже пожалела, что не взяла с собой чего-нибудь прохладительного, как вдруг Роджер остановился на краю поляны.
Брианна рассказала мне о побеленных камнях и сверкающих стеклах. За домом виднелся большой огород с овощными грядками и лечебными травами, однако миссис Каннингем еще не успела соорудить забор, поэтому ничто не мешало оленям и кроликам там хозяйничать. Я с огорчением оглядела вытоптанную землю, сломанные стебли и обглоданную ботву репы. С другой стороны, в таких обстоятельствах старуха охотнее польстится на мои подношения.
Я сняла шляпу и торопливо пригладила волосы – насколько было возможно после четырех миль ходьбы в жаркую погоду.
Не успела я надеть шляпу, как дверь открылась.
Завидев нас, Каннингем вздрогнул. Вероятно, он ждал кого-то другого. Сердце у меня забилось чаще, и я мысленно повторила начало своей благодарственной речи.
– Добрый день, капитан! – дружелюбно поприветствовал Роджер. – Моя теща, миссис Фрэзер, пожелала навестить миссис Каннингем.
Слегка приоткрыв рот, капитан перевел взгляд на меня. Он не сумел скрыть своих чувств: судя по выражению лица, Каннингем пытался сопоставить то, что слышал обо мне от матери, с тем респектабельным видом, какой я на себя напустила.
– Я… Она… – начал он.
Роджер взял меня за руку и быстро повел по дорожке к дому, учтиво заговорив с капитаном о погоде, но тот не обратил внимания.
– Я хотел сказать… добрый день, мэм.
Он коротко кивнул, когда я остановилась и сделала реверанс.
– Боюсь, моей матери нет дома. – Каннингем настороженно глядел на меня. – Простите.
– О, она ушла в гости? – поинтересовалась я. – Как жаль. Мне хотелось поблагодарить ее за подарок. И я кое-что для нее принесла…
Я покосилась на Роджера, молча спрашивая: «Что теперь?»
– Нет, она пошла к ручью. – Капитан неопределенно махнул рукой в сторону леса. – Она… э-э…
– Ну, в таком случае, – перебила я, – пойду и поищу ее. Роджер, почему бы тебе не составить капитану компанию, пока я схожу за миссис Каннингем?
Не дождавшись ответа, я подобрала юбки, аккуратно перешагнула ряд белых камней и направилась к лесу, предоставив Роджеру действовать по своему усмотрению.
– Что ж… Прошу, входите.
Каннингем с достоинством принял удар судьбы и, широко распахнув дверь, пригласил Роджера внутрь.
– Благодарю, сэр.
В хижине царил такой же порядок, как и во время его прошлого визита, однако пахло иначе. Роджер мог поклясться, что в воздухе витает соблазнительный кофейный аромат.
– Присаживайтесь, мистер Маккензи.
Каннингем вновь овладел собой, хотя по-прежнему бросал на гостя косые взгляды. Роджер заготовил несколько вступительных реплик, но все они были призваны отвлечь миссис Каннингем и выиграть время для Клэр.
– Недавно у меня состоялся интересный разговор с моей невесткой Рэйчел Мюррей, – начал Роджер.
Каннингем, нагнувшийся, чтобы снять горячий кофейник с очага, подскочил как ужаленный и едва не стукнулся головой о дымоход.
– Что? – Он обернулся.
– Я о миссис Йен Мюррей, – пояснил Роджер. – Знаете, молодая женщина из квакеров? Высокая, темноволосая, очень красивая? У нее еще громкоголосый ребенок?
Кровь прилила к лицу капитана.
– Я знаю, о ком вы, – с холодком в голосе произнес он. – Однако весьма удивлен, что она пересказала нашу беседу
Роджер пропустил мимо ушей легкий нажим на последнем слове.
– Вовсе нет, – непринужденно пояснил он. – Она только сообщила, что речь шла о предмете, который, по ее мнению, меня заинтересует, и посоветовала прийти поговорить с вами здесь.
Гость обвел комнату рукой.
– По словам Рэйчел, во время службы во флоте вы читали своим людям воскресные проповеди и находили это занятие… «благодарным». Так она выразилась. Я ничего не путаю?
Краснота сошла с лица Каннингема. Он неохотно кивнул.
– Полагаю, вас это не касается, сэр. Но действительно, я проповедовал в тех случаях, когда собиралась паства, а мы плавали без капеллана.
– Что ж, тогда у меня к вам предложение, сэр. Присядем?
Любопытство пересилило. Каннингем кивнул на большое деревянное кресло со спинкой в виде колеса, а сам сел в такое же, только поменьше, по другую сторону от очага.
– Как вы знаете, – сказал Роджер, наклоняясь вперед, – я пресвитерианин и меня уважительно называют священником. Однако я еще не принял духовный сан, хотя прошел необходимое обучение, сдал экзамены и надеюсь на скорое рукоположение. Вам также известно, что мой тесть – и, если уж на то пошло – моя жена, теща и дети католики.
– Известно. – Каннингем овладел собой и теперь не стеснялся выражать неодобрение. – Как вам удается примирить свою совесть с подобным положением дел, сэр?
– Стараюсь жить сегодняшним днем, – безразлично пожал плечами Роджер. – Суть в том, что я в хороших отношениях с тестем, и когда он построил школу, то предложил мне проводить там и церковные службы по воскресеньям. В то время, три года назад, мы также учредили маленькую масонскую ложу, и мистер Фрэзер разрешил использовать здание вечерами для наших нужд.
До сих пор Роджер смотрел Каннингему в лицо, теперь же, упомянув о масонах, он опустил глаза на тлеющие угли в очаге: капитану требовалось время поразмыслить – конечно, если было над чем.