Диана Гэблдон – Скажи пчелам, что меня больше нет (страница 49)
– Похоже на кусок сырой оленьей печени, – сказал Джейми, заглядывая мне через плечо. – Но я не чувствую запаха крови. Видимо, перед нами один из твоих «древесных грибов»?
– Угадал! Это
Покорно вздохнув, он взял у меня корзину и терпеливо ждал, пока я срежу мясистые ломти – под опавшими листьями обнаружилась целая россыпь грибов, напоминающих багряные кувшинки. Я не стала срезать самые маленькие – пускай подрастут, – но и без них набрала около двух фунтов лесных деликатесов. Уложила их в корзину между слоями влажных листьев, а затем отломила маленький кусочек и с улыбкой протянула Джейми.
– Откусишь с одной стороны – подрастешь, откусишь с другой – уменьшишься.
– Что?
– Так говорила Гусеница из «Алисы в Стране чудес». Потом расскажу. Я слышала, по вкусу они напоминают сырую говядину.
– Что еще за гусеница? – пробормотал Джейми себе под нос, внимательно рассматривая гриб. Убедившись, что никаких следов насекомых не наблюдается, сунул его в рот и принялся сосредоточенно жевать с закрытыми глазами. Затем наконец проглотил.
– Разве что очень старую говядину, которая слишком долго вялилась, – вынес он вердикт. – Признаться, это вполне съедобно.
– Спасибо за столь высокую оценку сырых грибов, – польщенно сказала я. – Вот бы приготовить к ним соус
– Анчоусы… – мечтательно произнес Джейми и облизнулся. – Сто лет их не ел. Когда в следующий раз поеду в Уилмингтон, постараюсь раздобыть.
Я удивленно посмотрела на мужа.
– Ты собираешься в Уилмингтон?
– Возможно, – уклончиво ответил он. – Поедешь со мной, саксоночка? Хотя у тебя сейчас, наверное, полно хлопот с заготовками на зиму.
Я возмущенно фыркнула. Мне действительно приходилось посвящать почти все свое время сбору, поиску, ловле, копчению, засолке и консервированию пищи (помимо изготовления лечебных порошков, настоек и отваров). Однако никто не отменял необходимости пополнять запасы иголок, булавок, сахара (которого, кстати, почти не осталось. А без него варенья не сваришь!), ниток. Не говоря уже о разных хозяйственных мелочах и более сложных медицинских препаратах вроде эфира.
Даже табун диких лошадей не смог бы удержать меня от поездки. И Джейми это прекрасно знал; его губы дрогнули в лукавой ухмылке.
Не успела я милостиво принять приглашение… или пихнуть Джейми в ребра, как из-за деревьев послышался жуткий вой и Блубелл ринулась вниз по склону холма; все четверо детей помчались за ней, преследуя невидимую добычу.
– Что ты там говорила про енотов? – Прищурившись, Джейми вглядывался в даль, где под деревом застыла гончая. Уперев передние лапы в ствол и задрав морду, она пронзительно выла.
К моему удивлению, на дереве и правда оказался енот – жирный, серый, огромный и ужасно рассерженный, что его посмели потревожить среди дня. Зверек сидел в дупле треснувшей от удара молнии сосны и враждебно поглядывал на преследователей. Наверняка он рычал, но из-за криков детей и собачьего воя ничего не было слышно.
Джейми шикнул на всех – кроме собаки – и посмотрел на енота с азартом прирожденного охотника. Глаза Джема светились тем же огнем. Жермен и Фанни стояли рядом, разглядывая зверя, а Мэнди крепко обхватила меня за ногу.
– Я боюсь, что он меня укусит! – пропищала она. – Дедуля, не позволяй ему меня кусать!
– Не волнуйся,
– Дедушка, можно я сам его пристрелю? Ну пожалуйста! – Джему не терпелось взять ружье, и он в волнении вытирал руки о штаны. Джейми с улыбкой посмотрел на него и перевел взгляд на Жермена – как мне показалось.
– Пусть лучше Фрэнсис попробует, хорошо? – Он протянул руку ошарашенной девочке. Я была уверена, что Фанни в ужасе отпрянет, однако та лишь слегка покраснела и после секундного колебания смело шагнула вперед.
– Покажите, как надо стрелять, – пролепетала Фанни, переводя взгляд с ружья на енота, словно боялась, что они вдруг исчезнут.
Обычно Джейми носил ружье заряженным, но без запала. Опустившись на колено, он положил ружье на бедро другой ноги и протянул девочке наполовину заполненный патронник. А затем показал, куда засыпать порох. Мальчишки завистливо наблюдали, с умным видом вставляя комментарии: «Фанни, это огниво», «прижми приклад к плечу, не то ружье отскочит при отдаче и разобьет тебе лицо». Джейми и Фанни не обращали на них внимания. На всякий случай я оттащила Мэнди на безопасное расстояние и села на обветшалый пень, усадив малышку на колени.
Блубелл с енотом продолжали состязаться в громкости, так что лес звенел от собачьего воя и сердитого пронзительного визга. Мэнди демонстративно закрыла уши ладошками, однако вскоре убрала руки, чтобы спросить, умею ли я стрелять из ружья.
– Да, – кивнула я, не вдаваясь в детали.
Теоретически я действительно знала, как это делать, и даже неоднократно разряжала ружье. Правда, такое занятие не доставляло мне удовольствия – тем более в битве при Монмуте я на собственной шкуре испытала жуткие последствия огнестрельного ранения. Уж лучше бы ножевое.
– А вот мама умеет стрелять из чего угодно, – заявила Мэнди, неодобрительно хмурясь на Фанни.
Девочка трясущимися руками прижимала ружье к плечу. Вид у нее был одновременно возбужденный и испуганный. Присев позади Фрэнсис, Джейми помог ей выровнять ружье и объяснил, как целиться. Стоял такой галдеж, что его низкий голос казался едва различимым гулом.
– Ступайте к бабушке! – крикнул он мальчикам, неотрывно глядя на енота.
Зверек распушил шерсть, увеличившись почти вдвое, и яростно рычал на Блубелл, игнорируя зрителей. Джем с Жерменом нехотя повиновались, отошли на относительно безопасное расстояние и встали возле меня. Я с трудом поборола желание отогнать их еще дальше.
Грянул оглушительный выстрел, и Мэнди завизжала. Я и сама едва сдержала крик. Подстреленный енот свалился с дерева. Возможно, зверек был уже мертв, но Блу схватила его, переломив хребет, и бросила окровавленную тушку на землю, после чего издала победный вой.
Мальчики с восторженными воплями подбежали к Фанни и похлопали ее по спине. Девочка стояла с открытым ртом, еще не отойдя от шока. Сквозь пелену черного дыма виднелось ее побелевшее лицо. Она беспрестанно переводила взгляд с ружья в руках на мертвого енота, словно не веря собственным глазам.
– Отличный выстрел, Фрэнсис. – Джейми ласково погладил ее по голове и забрал ружье из трясущихся рук. – Может, попросим мальчишек освежевать добычу?
– Д-да…
Она обняла гончую, которая тут же принялась радостно лизать ей лицо. Джейми подобрал окровавленного енота, опасливо покосившись на собаку. Блубелл ограничилась сдержанным рычанием.
Когда шум охоты (если это можно назвать охотой) смолк, в лесу вдруг стало неестественно тихо – даже ветер будто замер. Взбудораженные происшествием мальчишки увлеченно свежевали енота, настояв, чтобы Фанни непременно подошла и восхитилась их мастерством. Поскольку громкая часть охоты закончилась, Мэнди с энтузиазмом присоединилась к остальным, то и дело уточняя название очередного извлеченного органа.
Джейми сел рядом со мной, поставив ружье у ног, и расслабился, благодушно наблюдая за детьми. Но мне почему-то было тревожно. Эхо выстрела все еще звенело в голове, пробирая до мозга костей.
Я отвела взгляд и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы заместить тяжелый запах свежей крови приятными ароматами леса и грибов. Вспомнив про свои трофеи, я опустила глаза в корзину, где сквозь влажные листья алели мясистые шляпки
– Что случилось, саксоночка? – раздался за спиной удивленный голос Джейми. – Тебе нехорошо?
Чтобы не упасть, я ухватилась за белоснежный ствол осины, стараясь не прислушиваться к раздающимся неподалеку тошнотворным звукам.
– Все в порядке, – пробормотала я онемевшими губами и зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела струйку вязкого древесного сока цвета запекшейся крови, вытекающего из трещины в коре. Отпустив ствол, я медленно осела в опавшую листву.
– Саксоночка! – Джейми явно встревожился, но не решался говорить громче, чтобы не напугать детей.
Я сглотнула – раз, другой, а затем вновь открыла глаза.
– Ничего страшного. Просто голова немного закружилась.
– Ты побелела, как эта осина,
Послышались детские крики и смех. Выглянув из-за плеча Джейми, я увидела, что Блу радостно катается по свежеизвлеченным внутренностям – белые пятна на ее шкуре стали грязно-коричневыми. Сложившись пополам, я извергла содержимое желудка; смешанная с виски рвота выливалась даже через нос.
–