Диана Гэблдон – Скажи пчелам, что меня больше нет (страница 46)

Из дома вышла Брианна, протягивая мне полотенце.

– Па, я провела их в твой кабинет. Правильно?

– Спасибо, дочка.

– Постой, Бри, – спохватилась я, выглядывая из полотенца. – Может, вы с Фанни спуститесь в погреб и принесете немного овощей? И чего-нибудь еще… Например, сладкого – варенья или изюма. Кем бы они ни были, придется их накормить.

– Конечно, – кивнула она. – Вы не знаете, кто эти люди?

– Тот, что помоложе, – офицер. Так считает Фанни, – сказал Джейми. – В общем, посмотрим. Идем, саксоночка. – Он приобнял меня за талию, чтобы сопроводить внутрь. – Тебе нужно обсохнуть.

– И одеться.

– Да, и это тоже.

Погреб находился на другой стороне большой поляны, хотя и не очень далеко от коптильни. Открытое пространство – без деревьев и построек – совершенно не защищало от ветра. Он яростно подталкивал их в спину, надувая юбки, и даже сорвал с Фанни чепец.

Брианна успела вовремя подхватить проносящийся мимо муслин. Распущенные волосы, разметавшись, лезли в лицо и в глаза – как и у Фанни, так что обе почти ничего не видели. Переглянувшись, они невольно рассмеялись. А когда первые капли дождя упали на землю, с визгом побежали к погребу, чтобы поскорее оказаться в укрытии.

Погреб был вырыт в склоне холма, грубую деревянную дверь по обеим сторонам обрамляли уложенные друг на друга камни. Дверь заклинило, однако Бри распахнула ее могучим рывком, и они ввалились внутрь – немного подмокшие, но спасенные от хлещущих снаружи потоков.

– Держи. – Все еще задыхаясь от быстрого бега, Бри протянула Фанни чепец. – Хотя от дождя он вряд ли защитит.

Фанни покачала головой, чихнула, захихикала и снова чихнула.

– А твой где? – спросила она, шмыгая носом и пряча под чепец растрепавшиеся кудри.

– Мне не очень нравится их носить, – ответила Бри и улыбнулась, заметив изумление в глазах девочки. – Иногда я покрываю голову, когда готовлю или делаю какую-нибудь грязную работу. На охоту могу надеть шляпу. Но обычно просто подвязываю волосы лентой.

– Так вот почему мифис… миссис Фрэзер – то есть ваша мама – тоже не носит чепец?

– Ну, у мамы немного другая причина, – сказала Бри, распутывая пальцами длинные рыжие пряди. – Для нее это способ борьбы с… – поколебавшись, она решила выложить все как есть: в конце концов, Фанни теперь член семьи, – с людьми, которые считают себя вправе диктовать ей, как надо жить.

Девочка удивленно округлила глаза.

– И никто не может ее заставить?

– Хотела бы я посмотреть на этого смельчака, – усмехнулась Брианна и, скрутив волосы в небрежный пучок, приступила к осмотру запасов.

К ее облегчению и радости, почти три четверти полок были заполнены продуктами: картофель, репа, яблоки, ямс. Рядом дозревали продолговатые ярко-зеленые плоды азимины[71]. У дальней стены стояли два огромных холщовых мешка, доверху набитые чем-то маленьким и круглым – возможно, орехами (хотя в этом году урожая еще не было – наверное, родители их на что-то выменяли). В погребе витал сладкий пьянящий запах муската: под потолком висели гроздья винограда, который должен вот-вот превратиться в изюм.

– Мама не теряла времени даром, – отметила Бри, машинально набирая дюжину картофелин с одной из полок. – Полагаю, ты тоже, – с улыбкой добавила она, поворачиваясь к Фанни. – Ты ведь наверняка помогала собирать урожай.

Польщенная Фанни скромно опустила глаза.

– Я выкопала репу и часть картофеля, – уточнила она. – Их там много росло под сорняками. На пустыре, который все называют Старым садом.

– Старый сад… – повторила Брианна. – Ясно.

По телу пробежала дрожь – и прохлада погреба здесь была ни при чем. Бри слышала, что Мальву Кристи убили и закопали в том самом саду. Вместе с нерожденным ребенком. Под теми самыми сорняками…

Она искоса взглянула на Фанни, вытаскивающую луковицу из связки: очевидно, девочка ничего не знала о трагедии, из-за которой сад оказался заброшен. Ей еще не успели рассказать.

– Может, возьмем побольше картофеля? – спросила Фанни, бросая в корзину две крупные желтые луковицы. – И немного яблок для лепешек? Если дождь не прекратится, те мужчины останутся на ночь. А у нас даже яиц к завтраку нет.

– Отличная идея! – похвалила Бри. Фанни проявила предусмотрительность истинной хозяйки. Предложение девочки напомнило ей о таинственных путниках. – Кстати, почему ты решила, что один из них – офицер?

И почему папу не удивляет такая осведомленность?

Фанни долго смотрела на нее с непроницаемым лицом.

– Я видела таких, – выпалила она наконец. – Много раз. В борделе.

– Где? – Брианна чуть не выронила плод азимины, который доставала с верхней полки. Она не ожидала, что девочка об этом заговорит, хотя знала о ее прошлом от мамы.

– В борделе, – осекшись, повторила Фанни. Она побледнела, но глаза смотрели из-под чепца решительно и твердо. – В Филадельфии.

– Понятно… – Брианна надеялась, что ей удалось придать голосу и взгляду такую же твердость. Она старалась говорить спокойно, хотя внутренне кипела от негодования. Господи, ей ведь не больше двенадцати! – А па… значит, там он тебя и нашел?

Фанни торопливо отвернулась к полке с яблоками, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

– Нет, – глухо ответила девочка. – Моя… сестра… она… мы убежали ф ней вмефте.

– А твоя сестра, она?.. – осторожно спросила Бри.

– Умерла.

– Ох, Фанни!.. – Фрукты выпали из рук, но это было неважно. Бри порывисто обняла малышку и крепко прижала к себе, словно хотела изгнать повисшую в воздухе печаль, выдавить ее из пространства. – Ох, Фанни… – ласково повторила Брианна, гладя худенькие вздрагивающие лопатки. Точно так же она утешала бы Джема или Мэнди.

Вскоре девочка перестала дрожать и, взяв себя в руки, высвободилась из объятий.

– Ничего. – Фанни быстро-быстро моргала, стараясь не расплакаться. – Теперь она… в безопасности. – Малышка глубоко вздохнула и расправила плечи. – После того как это случилось, Уильям передал меня мистеру Фрэзеру. Ой!.. – спохватилась она. – Вы же знаете Уильяма?

Бри не сразу сообразила, о ком речь. Что еще за Уильям? Но тут в памяти что-то щелкнуло, и она ошарашенно посмотрела на Фанни.

– Уильям? Сын моего… мистера Фрэзера? – Сразу вспомнился разговор на пристани Уилмингтона и высокий юноша с раскосыми глазами и длинным – точь-в-точь как у нее – носом. Правда, волосы у парня были темные, а не рыжие.

– Да, – настороженно кивнула Фанни. – Получается, он ваш брат?

– Только наполовину. – Не вполне оправившись от потрясения, Брианна принялась подбирать упавшие фрукты. – Говоришь, он передал тебя папе?

– Да. – Фанни снова вздохнула и, подняв последнее яблоко, посмотрела Брианне в глаза. – Вы не против?

– Конечно, нет! – Бри ласково погладила ее по щеке. – Нет, Фанни. Я совсем не против.

Джейми сразу понял, что Партленд, в отличие от своего дядюшки, в самом деле военный. И хотя подчеркнуто учтив с Грейнджером, определенно имеет над старшим – и более богатым – спутником некоторую власть. Либо много о себе возомнил, – подумал Джейми, с любезной улыбкой наливая вина расположившимся в кабинете гостям. Партленд ему не нравился, и, судя по всему, неприязнь была взаимной, только вот причин ее он и не знал. Пока.

– Мистер Грейнджер, может, останетесь до утра? – спросил он, с опаской подняв глаза к потолку. – Уже стемнело, а буря и не думает прекращаться. Вряд ли вам захочется пробираться по лесу в кромешной тьме.

Дождь вовсю барабанил по крыше, и Джейми испытывал смешанные чувства: гордость человека, собственноручно соорудившего надежную кровлю, и смутное опасение, что та окажется не такой уж надежной.

– Вы правы, генерал, – ответил Партленд. – Мы с дядей благодарим вас за гостеприимство, – добавил он, приветственно приподняв бокал.

Грейнджер несколько опешил от столь явного нарушения субординации со стороны племянника. Однако, обменявшись с ним многозначительными взглядами, успокоился и тоже пробормотал слова благодарности.

– Рад помочь, джентльмены, – сказал Джейми, садясь за письменный стол с бокалом в руке.

Пришлось принести из кухни табурет для Партленда – в кабинете был только один гостевой стул с плетеным сиденьем из тростника. Хорошо хоть стены закончены – теперь здесь чувствовалось приятное уединение. Из кухни доносились методичные удары: Клэр, вновь подобающе одетая, отбивала колотушкой жесткий кусок оленины, чтобы размягчить его до более съедобного состояния.

– Прошу вас, зовите меня «мистер Фрэзер», – с улыбкой добавил он и пояснил, предупреждая возражения: – После битвы при Монмуте я вышел в отставку и с тех пор не имею никакого отношения к Континентальной армии.

– В самом деле? – Грейнджер выпрямил спину и разгладил сюртук, чтобы прикрыть дыру. – Сэр, вы сама скромность! Обычно люди, сделавшие столь блестящую военную карьеру, держатся за звания до конца своих дней.

Партленд сохранял вежливую невозмутимость. Джейми подумал, что за ней скрывается усмешка, и ощутил легкий укол раздражения.

– Должен заметить, сэр, многие офицеры вполне заслуженно сохраняют за собой звание, выйдя в отставку после многих лет достойной службы. Например, ваш друг капитан Каннингем.

– Э-э… действительно. – Грейнджер как будто сконфузился. – Приношу свои извинения, мистер Фрэзер. Не хотел вас обидеть замечанием о воинских званиях…

– Все в порядке, сэр. Так значит, вы с капитаном давние знакомые?