Диана Фад – Ягода малинка - 1 (страница 4)

— Упс, — замирает девчонка, убирая за спину шланг с водой.

Снимаю очки, так как ничего не вижу из-за воды и сердито смотрю на нее. Худенькая, маленькая, но вся такая аппетитная в нужных местах. Сканирую стройные ножки в старых кроссовках, очень короткие, криво обрезанные джинсовые шорты, плоский животик и верх от купальника. Причем грудь у нее ничего так, есть что показать. Купальник, конечно, допотопный, но под ним настоящее чудо. Хочется дернуть эти завязки по бокам и посмотреть, какая она без него.

Девчонка откидывает с лица мокрые волосы, и я западаю на огромные зеленые глаза. Никогда таких не видел. Цвет мха с золотыми искрами. Губы выделяются на маленьком в форме сердечка лице, красивые, розовые, манящие.

— Марк, здорово! — выходит из укрытия, а точнее из-за моей спины, Андрей. Радостно пожимаем друг другу руки, — Я тебя к вечеру ждал, быстро ты добрался.

— Даа, — тяну, сам не отвожу взгляд от девчонки.

Вода из шланга хлещет, заливая асфальт, а она смотрит на меня, словно чудо какое увидела. Делаю шаг к ней, протягивая руку.

— Ну, привет, золотая рыбка, — улыбаюсь, вытирая воду с лица, — Почему я о тебе ничего не знал? Приехал бы намного раньше.

Глава 6

Андрюшка меня достал своей болтовней, пока я прореживала эту несчастную морковку.

— Вот ты же знаешь, Нэл, что мне нравишься, — сидит рядом на земле, дергая из земли все подряд, — Почему мы не пара?

— Потому что, — бью его по рукам, чтобы не лез, но того бесполезно останавливать.

— Нет, ты не подумай, Юлька тоже хорошая, но мы с тобой уже сколько друг друга знаем?

— Отстань, Графин, иначе поругаемся, — ворчу на него.

— А вот и нет, — пуляет в меня выдранным пучком зелени из земли, с которого свисают морковки длиной с пять сантиметров.

— Да что же ты делаешь, гад такой! — кричу на него, как моя бабуля на нашего дворового пса Шарика, когда тот роет землю в огороде. Вскакивая с грядки, хватаю первое, что попалось под руку, а именно длинный шланг для полива.

— Ха, ты этого не сделаешь! — тоже вскакивает с земли Андрей, — Не догонишь.

— Я, не догоню?! — делаю шаг и выкручиваю на полную вентиль, включая мощную струю воды.

Направляю его на Графина, загибаясь от хохота.

— Ээ, чумная! — орет благим матом Графин, — Вода ледяная!

Срывается с места, пытаясь удрать через калитку.

— Иди сюда! — бегу вслед за ним, поливая, спотыкаясь и соскальзывая от хохота на влажной земле.

Шланг длинный, струя бьет еще на пол огорода, поэтому вырываемся на улицу, заливаясь смехом и мокрые с головы до ног. Не сразу замечаю маневр Андрея, который прячется за каким-то парнем, что стоит у черной машины. Поливаю щедро обоих, пока не доходит. Тут же опускаю шланг к ногам, заливая горячий асфальт.

— Упс, — говорю сконфуженно, рассматривая брата Андрея.

Марк стоит весь мокрый, белая футболка прилипла к телу, обрисовывая широкие плечи и накачанный торс. Длинные светло-русые волосы повисли мокрыми прядями, закрывая лицо. Джинсы, специально порванные в живописном порядке, тоже намокли, являя собой плачевное зрелище. Парень откидывает волосы назад, открывая лицо, отчего меня накрывает восторженной волной. Всегда относилась предвзято к мужской красоте, но тут без вариантов.

Марк очень красив, словно сошел с обложки мужского журнала. Открытый лоб, высокие скулы, глаза с каким-то нереально серым оттенком. Словно туман, который манит и притягивает в свою глубину. Губы резко очерчены, выдают упрямую натуру. Подбородок с милой ямочкой посередине твердый, Марк явно не слабый мужчина. От этого он привлекает еще больше, в нем чувствуется какой-то аристократизм и надменность, но его это не портит.

— Ну, привет, золотая рыбка, — улыбаясь, говорит Марк, вытирая воду с лица, — Почему я о тебе ничего не знал? Приехал бы намного раньше.

Голос, ааа, я таю от такого низкого мужского «бархатного» баритона. Всегда нравились такие мужские голоса, которые вызывают мурашки по всей коже. Марк высокий, я ему едва достаю до подбородка. Руки сильные, а пальцы, как у музыканта. Черт, ему реально в модели нужно идти.

Встряхиваю головой, как собака, словно сбрасывая с себя наваждение.

— Брысь! — выдаю на всю улицу, сама теряясь от своих слов. Какой такой «Брысь»? Я их что, как котов разгоняю по крышам что ли?

— Эй, Нэл, ты решила всю улицу затопить, — кричит Ксюха, показывая на мой шланг.

Охаю, оглядывая огромную лужу посреди дороги и тут же подхватываюсь, бегу обратно в свой огород, чтобы выключить воду. Пока вожусь с вентилем, пытаясь сдвинуть его мокрыми руками, рядом оказывается крепкая ладонь, которая легко перекрывает воду. Поднимаю взгляд, сталкиваясь с насмешливыми серыми искрами в глазах Марка.

— Рыбка, так как твое имя? — ухмыляется он, отбрасывая от себя шланг, который вернул с улицы.

— Нэл, — отвечаю ему, а сама чувствую, как кожа на руках покрывается табуном бешеных мурашек.

— Нэл, — смакует на языке Марк, произнося мое имя как-то тягуче, хрипло, отчего по моей спине вдоль позвоночника бежит огненная волна.

— Ты весь мокрый, — произношу хрипло, оглядывая Марка, — Мы вчера с бабулей топили баню, она еще не остыла. Пойдем, умоешься, там и полотенце есть.

— Баню? — приподнимает красивую бровь Марк, — Ты, меня, зовешь в баню? — смеется, открыто, заразно.

— Эй, вы, — Андрей возник рядом со мной, сложив сердито руки на груди, — Бросили меня посреди дороги мокрого, в одних плавках.

— Ничего, не растаешь, — ухмыляется Марк.

— Забыл вас познакомить — это моя подруга, Нинель, — гордо улыбается Графин.

— Да мы, как бы уже, познакомились, — Марк одним рывком стягивает с себя мокрую футболку, небрежно комкая в руке, а у меня захватывает дух. Вот это тело. Пожалуй, у нас в классе ни у кого такого нет. Даже Андрей, вроде качок и спортсмен, а по сравнению с братом выглядит намного слабее.

— Я... Это, сейчас вернусь, — делаю шаг в сторону дома, что-то мямлю и срываюсь с места.

— Нэл, — кричит Андрей, а я забегаю на крыльцо и закрываю за собой дверь в дом, приваливаясь к ней, выдыхая воздух.

Ничего себе, реакция на парня. Я что, парней не видела? Ну, таких красавцев, как Марк, возможно, но все равно, среагировала как дурочка. Просто сбежала, как последняя трусиха.

Поднимаю руки к лицу и прикладываю к горящим щекам. Вот, дурочка и что так разволновалась. Была бы здесь Юлька подняла меня на смех, потом долго бы подтрунивала. Выравниваю дыхание, как после быстрой пробежки и осторожны выглядываю в окно на кухне, что выходит в огород. Там уже нет никого, и я облегченно вздыхаю успокаиваясь.

Вот и что разволновалась? Парня не видела никогда? Подумаешь, приехал очередной мажор и ослепил своим великолепием бедную деревенскую девчонку. Так, нужно взять себя в руки. Ну же, Нэл, это всего лишь парень, да, хорош собой, но на этом все. Ты же привыкла не обращать на таких внимания, вот и действуй, как прежде. Ничего необычного, просто парень.

Глава 7

— Бабуль, ну кому нужны твои пирожки? — морщу носик, когда бабуля сует мне корзинку, где под салфеткой лежат пирожки с мясом и капустой. Нет, бабулина выпечка — это чудо, но представляю, как появлюсь на вечеринке у мажоров, словно красная шапочка.

— Деточка, вот увидишь, мои пирожки уйдут в первую очередь, — авторитетно заявляет бабуля.

На ней простое ситцевое платье в синий цветочек, седые волосы забраны в гульку на затылке. В молодости у бабули была такая же рыжая копна непослушных кудрей, как у меня. Мама всегда говорила, что я вся в бабушку. — Думала у тебя будет мой цвет волос — пшеничный или папин, темно-русый, — бывало сетовала мама, — Но, когда увидела в роддоме твой медный пушок на голове, поняла, что ты в мою маму. Так и вышло.

В детском саду меня никогда не теряли воспитатели, видя издалека мой огненный цвет, а вот в школе это приносило определенные неудобства. Пока учитель думал кого вызвать к доске, моя голова сверкала, как маячок среди класса. И конечно, кто всегда шел к доске первым? Конечно, я.

В девятом классе решила, что хватит и купила осветляющую краску. Пока мамы не было дома, смело намазала голову вонючей смесью и вечером предстала перед родителями цвета желтого солнышка.

— Нинель, что это? — мама прикладывает руку к груди, а папа только хмыкает:

— Хорошо, что не обрезала, — ворчит он.

— Но она сожгла волосы, вот дурочка, — охает мама, — Сказала бы, что не нравится, я отвела в салон к своей подруге.

— Не хочу быть рыжей, — топаю ногой и убегаю в свою спальню, падая в рыданиях на кровать.

Мама идет следом и садится, пристраиваясь на край, гладит по похожим на паклю волосам:

— Нинэль, твой цвет очень красивый, зря ты его не любишь. Ты выделяешься из всех, которые довольно однотипны.

— Я — рыжая! Хочу быть как Юлька. У нее такой красивый платиновый оттенок, — сквозь слезы смотрю на маму.

— А зачем быть похожей на других? — удивляется она, — Вот представь, идете вы с Юлей рядом по улице, одинаковые. Ничего интересного, все как у всех. Ты красивая девушка, ты такая одна, зачем тебе быть похожей на кого-то.

— Так я слишком не похожа, — фыркаю в ответ, однако, уже успокаиваюсь и трогаю волосы, вздыхая, — А еще эти веснушки, ненавижу!

— Да их почти не видно, глупая. Так, маленькие золотистые точки.

— Видно, — упрямо отвечаю я.

— И что теперь с этим делать? — мама проводит рукой по моим спутанным прядям, — Собирайся, пойдем к Наталье, может придумает что-нибудь.