Диана Фад – Ягода малинка - 1 (страница 11)
— Сейчас узнаешь, — улыбается Марк, а я вздрагиваю, задыхаясь от непонятной жаркой волны в моем теле.
Мы выруливаем со стоянки перед рестораном и едем по ночному поселку. Я не знаю, куда Марк везет меня, но не задаю вопросов, даже когда выезжаем из поселка, направляясь в город. Марк сжимает мою руку, согревая ледяную дорожку своим теплом, пытаясь успокоить.
Мы останавливаемся у въезда в город около пафосной гостиницы. Такой дорогой, что я с ужасом рассматриваю хрустальные люстры и позолоченные перила. Марк получает пластиковую карточку ключа, и мы поднимаемся на лифте на свой этаж. Он открывает номер, пропуская меня вперед.
Захожу и замираю посреди огромной гостиной. На полу бежевый ковер, панорамное окно с террасой, крыши ночного города. Кожаный диван цвета кофе с молоком, два кресла, большой телевизор на стене. В открытую дверь в спальню вижу просто огромную кровать под белым шелковым покрывалом. В ведерке на столике охлаждается шампанское, стоит ваза с прекрасным букетом роз.
Руки Марка касаются мох плеч, и я невольно вздрагиваю, чувствуя его пальцы на коже. Его губы оставляют огненный ожог на оголенном плече.
— Если ты скажешь, ничего не будет, — хрипло говорит он, замирая рукой на молнии, которая сейчас отделяет меня от прежней Нэл и будущей женщины.
— Нет, — произношу еле слышно.
— Нет? — не понимает Марк.
— Я хочу тебя, — выдавливаю эти слова и его пальцы ведут вниз, освобождая меня от платья, которое падает к моим ногам изумрудным пятном.
— Не смогу остановиться, — его губы чертят дорожку на голой спине, а руки скользят по талии, лаская живот.
— Не останавливайся, — выдыхаю я, когда одна рука смело ползет под кружевную ткань трусиков, заставляя мурашками покрыться кожу.
— Ни за что, — выдыхает Марк, добираясь туда, где меня еще никогда не трогал ни один мужчина.
Глава 17
Пальцы Марка еле ощутимо поглаживают гладкую кожу между ног, а другой рукой он ласкает грудь, заставляя меня выгибаться в его плену. Ноги чуть подрагивают, губы раскрываются, выпуская частое дыхание наружу. Мое сердце так стучит в груди, что я чувствую легкое головокружение.
Марк на секунду отрывается от ласк и подхватывает меня на руки, несет в спальню. Бережно опускает на покрывало.
— Я постараюсь сделать не больно, но придется потерпеть, — его губы спускаются по шее, замирая на груди, — Последний раз спрашиваю, ты не передумала?
— Нет, — выдыхаю в ответ и получаю поцелуй, который уже не похож на мягкий и нежный.
Этот поцелуй горячий, голодный. Заставляет меня хватать жадно ртом воздух и выгибаться в спине, прижимаясь бедрами к Марку. Я сама не понимаю, что хочу, когда ерзаю под ним, раскрывая ноги.
Марк доводит меня до бесчувствия, лаская руками грудь и вдруг опускается, скользит губами по груди, обрисовывает кругом живот. Его губы опасно низко, я впиваюсь пальцами в густые волосы и вздрагиваю всем телом, когда он касается пальцами мои влажных складочек.
— Ах, — вырывается из меня, чувствую горячий язык в том месте, где сейчас сосредоточилось все мое желание, — Что ты... — но продолжить не могу, захлебываюсь от ощущений.
То, что он там делает, накрывает меня такой волной желания, что я царапаю ногтями простыни, кусая подушку. Это невыносимо, я сейчас просто взорвусь от горячей, голодной пульсации внутри живота. И я взрываюсь, выгибаюсь над кроватью, замерев в немом крике. Ничего не осознаю, ничего не слышу, чуть не прокусив губу.
— Сейчас будет немного больно, — хрипит Марк, но я в такой нирване, что ощущаю лишь его руки на своих бедрах.
Поддаюсь его движениям, сгибая одну ногу и раскрываясь еще больше. Голова все еще кружится, в глазах прыгают черные точки, но мне настолько хорошо, что не сразу замечаю боль между ног. Понимание приходит секунду спустя, и я невольно кричу, пытаясь сжаться, отползти, но Марк силой притягивает меня к себе, снова насаживая, причиняя боль.
— Потерпи, малышка, почти все, — хрипит он и замирает.
Наклоняется, губами собирает слезы в уголках глаз.
— Все, теперь все, — бормочет он и я верю ему, пытаюсь сцепить зубы и перетерпеть, пока Марк не начинает медленно и осторожно двигаться.
— Очень больно? — спрашивает он и я киваю, — Скоро, ты такая узкая, Господи, — выдыхает он и делает несколько глубоких толчков, заставляя меня выдохнуть его имя от боли.
Его движения плавные, но сильные и я удивленно прислушиваюсь к своему телу. Боль почти прошла, но вместо нее рождается что-то другое, слишком мощное, горячее.
— Марк, — испуганно цепляюсь за его плечи, — Это...
— Да, ты меня так сжимаешь, — рычит он, уткнувшись в мое плечо, — Прости, но я больше не могу.
Он впивается в мои бедра руками и начинает двигаться яростно, мощно. Я охаю, но поддаюсь ему, сама двигаюсь, царапая спину. Я чувствую его во мне, как Марк двигается, как скользит. Слышу хлюпанье, которое вводит меня в краску. У меня там так влажно, так горячо.
Марк сжимает до хруста зубы и со стоном врезается в мое тело еще пару раз. Что-то горячее выстреливает внутри, наполняя меня особым чувством.
— Прости, — голос Марка чуть дрожит, глаза закрыты.
Голова с влажным лбом лежит на моей голой груди, воздух с шумом вырывается изо рта:
— Не смог остановиться, — оправдывается он, — Завтра все решим, куплю экстренную контрацепцию.
— Ммм, — только и могу промычать в ответ, чувствуя, как мне сейчас хорошо, несмотря на небольшой дискомфорт между ног.
— Очень больно было? — поднимает на меня взгляд Марк и убирает мокрые пряди за ушко.
— Терпимо, — улыбаюсь в ответ.
— Теперь ты моя, — его улыбка кажется, освещает темную комнату, — С Днем Рождения, Нэл. Я твой подарок.
— Самый любимый подарок, — смеюсь в ответ.
Дальше ночь превращается в волшебную сказку. Мы дурачимся, пьем шампанское, принимаем вместе душ, где Марк снова доводит меня до беспамятства своим языком. Я чувствую себя женщиной, которая ловит столько новых впечатлений, что просто тонет в этих счастливых часах. И лишь когда рассвет пробивается робкими лучами сквозь плотные шторы, Марк берет меня снова. Осторожно, мягко и я позволяю ему, терплю легкую боль, но отдаюсь своему первому мужчине, снова получая ощущения, которые вряд ли когда-то забуду.
Я засыпаю в кольце его рук, просто отключаюсь с улыбкой на губах. Чувствую, как он целует мою шею, спину, ласкает руками. Это все настолько наполняет меня новым, что я лишь соскальзываю за грань сознания, отключаюсь.
— Вставай, соня, — Марк переворачивает меня на спину, нависая сверху, — У нас в планах завтрак и нужно возвращаться. Иначе, твоя бабуля больше не пустит меня на порог, — он чмокает меня в нос, спускаясь к губам.
Отвечаю на поцелуй, обвивая его руками за шею.
— Ты такая красивая сейчас, Рыжик, — шепчет он в мои губы, — Но вставай, иначе не удержусь. Будет опять больно.
— Пусть, — сонным голосом отвечаю ему, но Марк лишь смеется, подхватывая меня с кровати вместе с одеялом.
— Давай, Рыжик, иди в душ, а я закажу завтрак, — шлепает меня по попке, — Что ты хочешь?
— Тебя, — улыбаюсь хитро, стягивая с себя одеяло.
— Ну уж нет, — подталкивает меня к двери в ванную, — Я, конечно, не железный, но пару дней потерплю.
Дую губы, но скрываюсь в ванной. Смотрю на себя в зеркало и тихо смеюсь. Глаза безумные, губы припухли, волосы спутаны. Красота, одним словом. Но я так счастлива и так влюблена, что все отходит на второй план. Есть только я и Марк, больше ничего. Только мы.
Глава 18
— Юлька, я такая счастливая, — мечтательно прикрываю глаза, а подруга смеется:
— Конечно, счастливая. Я в свой первый раз была так влюблена, что вообще ничего не соображала, — сообщает она.
— Я помню, ты ходила, как чумная, — киваю в ответ.
Мы сидим у бабули в огороде на лавочке под тенью от яблони. Юлька ночевала у Андрея и уже ждала меня, когда мы приехали с Марком из гостиницы. Марк ушел в дом Андрея, они с парнями собирались в город.
— Как вчера все закончилось? — спрашиваю подругу, лениво зевая.
— После того, как вы уехали, этот новый парень, Дима, повез всех в ночной клуб. Мы с Андреем уехали раньше, а Дима и девчонки остались.
— Странный он какой-то, тебе не показалось? — прикрываю глаза от солнца козырьком из ладони и смотрю на Юльку. Та кивает, тянется к бутылке с минералкой. Ей очень идет загар, такая красотка. Я так не загорю никогда, от солнца только больше веснушек появляется. Немного завидую подруге, но что тут сделаешь, такая вот у меня кожа. На Юльке тоже сарафан только красный в белый горох. Ноги загорелые, стройные.
— Дима не то, чтобы странный, но явно себе на уме, — продолжает мою мысль Юля, — Мне кажется, что он сюда приехал не просто так.
— А зачем? — удивляюсь в ответ.
— Не знаю, — пожимает подруга плечами, — Но вчера, когда вы уехали, Дима такой злой стал, словно не ожидал, что ты с Марком огласишься ехать.
— А ему какое дело? Я его первый раз в жизни вижу.
— Вот именно, а создалось впечатление, что он уже знал, зачем сюда ехал.
— Странно, я так поняла, что они учатся с Марком вместе.