Диана Фад – Малышки-дочки для потеряшки-папы (страница 6)

Тот задумывается, затылок чешет и выдает:

— Жалко, но Аленка тебя прогонит, если с детьми что случится.

— Вот гад, — с чувством говорю ему.

— И вообще мне на тренировку надо.

Качок смывается, а я начинаю прятать всё, что привезли из магазина. И правда, где была моя голова, когда я дал дочерям свой телефон, чтобы сделали заказ? Теперь как с этим быть? Впрочем, у меня есть интернет, а это уже всё, что нужно. Ну почти. Какой-то набор продуктов в холодильнике еще есть.

Разноцветные пакеты с чипсами, шоколадными батончиками и остальной гадостью прячу в кухонный диван, рассовываю в шкаф, по верхним полкам в кухне и заполняю нижний ящик дивана в гостиной. Надеюсь, когда Алена всё это обнаружит, будет уже поздно. Я тут успел подумать и решил, что надо нам с ней всё выяснить. Прояснить историю с бывшими отношениями. Кто был прав и кто виноват, но я думаю, что оба. Поэтому и проблему решать придется вместе. Но это потом, сейчас у меня есть дела поважнее.

— Алиса, что можно сварить из молока и крупы… Манная, гречка и что-то зеленое непонятное, — спрашиваю у виртуальной помощницы.

— Зеленое — это, скорее всего, крупа, которая называется маш, — отвечает Алиса. — Если вы варите кашу на молоке, идеально подойдет манка.

— А детям ее можно?

— Идеальный вариант.

— Вот и отлично. Алиса, как варить манную кашу?

— Чтобы не было комочков, возьмите кастрюлю…

Первый вариант не удался. То ли я слушал Алису невнимательно, то ли еще что, но вся каша сбежала из маленькой кастрюльки и разнесла по дому такой запах пригоревшего молока, что даже девчонки спустились сверху, шурша очередным пакетом с какой-то ерундой.

— Фу, как пахнет! — сморщила носик, по-моему, Вика.

— Мы это не будем есть, — добавляет Аня.

— Я сейчас другую сварю, — обещаю им, и они поворачиваются, чтобы уйти. — Стоять!

Смотрят на меня с любопытством. В руках пакеты с какими-то крекерами, на мордочках крошки.

— Ты Вика? — показываю на одну из дочерей.

— Нет, — качает она головой.

— Значит, ты Вика?

— Нет, но она Аня, — указывает на сестру.

— В чем логика? — теряюсь я.

— Если влать, то ни в чем, — добавляют девчонки и убегают со смехом наверх.

— Ладно, один ноль в вашу пользу, врушки. — соглашаюсь я, отдираю от пригоревшей каши кастрюлю и беру другую, побольше объемом.

— Алиса, как варить манную кашу.

— Если без комочков, то возьмите кастрюлю… — снова начинает виртуальная помощница.

Но тут я уже сам прошляпил. Надо было всыпать манку тонкой струйкой и помешивая, а я вальнул кучей и забыл. Итог оказался плачевным. Каша пригорела и сцепилась одним комком.

— Да чтоб вас! — выругиваясь, уныло осматриваю кухню. — Может, гречку сварить?

— Тук-тук, дома кто есть? — слышу женский голос из прихожей. — Это я, бабушка Рая.

Иду на голос и вижу пожилую женщину, таких каких никогда не видел. В каком-то тулупе, валенках и на голове пуховый белый платок. Лицо из-за этого такое маленькое, одни глаза видно. В руках держит сумку.

— Ты Федор, да? — спрашивает меня.

— Да, он самый, здравствуйте.

— А мне Алена позвонила, говорит: «Баба Рая, проверь там, как мои девочки с отцом. Как бы ни натворили чего». А я чую, горелой кашей пахнет, значит, вовремя пришла.

Она начинает раздеваться, сбрасывая с себя тулуп и валенки.

— Принимай, только положи куда-нибудь, он тяжелый. Это мне еще от покойного мужа досталось.

Передает мне тулуп, который весит килограмм десять, не меньше. А под верхней одеждой оказалась довольно милая старушка, божий одуванчик.

— Соседка я ваша, точнее Алены. Что же у вас двор от снега не чищен, ворота не смогла закрыть и девочки где?

Проходит на кухню, садится на стул, смотрит на меня внимательно.

— Рассказывай, как вы тут справляетесь?

— Да нормально, кашу варим, — отношу тулуп в гостиную, бросаю на диван.

— Кашу, значит, — оглядывает она батарею бутылок с лимонадом и коробки с соком под столом. — Получается?

— Да я бы не сказал, — признаю свое поражение.

— Эх, видный ты парень, — вздыхает старушка. — Ладно, сейчас баба Рая вам тут все приготовит. Зря я что ли всю жизнь поваром в столовой отработала.

Встает и проходит важно по кухне, заглядывает в холодильник, нюхает миску с фаршем.

— Картошку из погреба достань, да огурчиков соленых прихвати. Сейчас вам быстро котлет наделаю. И компот не забудь, лучше его пить, чем эта ваша химия вся.

Бросает неодобрительный взгляд на лимонады.

— Чего стоишь? Погреб знаешь где?

— Понятия не имею.

— Вышел из дома и перед баней повернул, там курятник, а рядом сарай. Но ты сарай обогни, зайди в бывший коровник, там за летней кухней и будет погреб. Свет у них там заедает, дождись, пока разгорится. А обратно пойдешь, зайди в курятник и яиц принеси. Держи, сюда яйца положишь, а ведро для картошки в сенях. Всё, иди, некогда мне тут с тобой болтовней заниматься. Быстрее принесёшь, быстрее сварю.

Одеваюсь, выхожу из дома, оглядываюсь по сторонам. Какой на хрен курятник и коровник⁈ А нельзя было просто кашу сварить?

Глава 8

Хрен с ней, с картошкой. Как из погреба вылезти⁈

Надо сказать, я молодец. Нашел нужный бункер почти сразу, правда, был обкудахтан вначале курами и чуть не пал жертвой агрессивного петуха. Затем оказался почему-то в бане и тут даже побалдел немного, так вкусно деревом пахло. Баня явно свежая, обита деревом, лавки, ковш железный, печь — я такие только на картинках видел. Даже посидел немного на пологе и прикинул, как бы ее затопить. Однако не решился, мало ли.

В итоге поблуждал по старому коровнику, ужаснулся, представляя, что когда-то тут животные содержались. Не в смысле, что всё развалилось, нет. Надо сказать, всё было в порядке, а махины, которые тут были. Коров я видел в основном по телевизору, а тут такие размеры стойла или как его обозвать. Я разве что с лошадьми мог их сравнить. Мы с отцом часто катались, у нас даже купленные места были в платной конюшне и лошади. Последний раз отец привез чистокровного жеребца, чисто черного с белым пятном во лбу. Специально из арабских эмиратов заказывали, кучу денег стоил. Не конь, а дьявол. Думаю, что коровы больше коня будут, страх один. Хорошо, что сейчас их тут нет.

Еле нашел люк в деревянном полу и начал спускаться, когда лампочка моргала. Высота приличная была, а стены блестели от инея. Лестница железная, полки-стеллажи деревянные, в углу ящик с картошкой и капустой, рядом морковь и свекла. А на стеллажах одни банки, чего тут только нет! Загляделся на красивые аккуратные огурчики, помидорки, даже слюни потекли. Не то чтобы я любитель разносолов, но выглядело уж больно аппетитно.

Поставил рядом с собой ведро, стал туда картошку кидать, руки испачкал. Вот тут свет и погас. Думаю, ладно, выйду наощупь. Хрен ли там. Картошку еще покидал, судя по звуку, в основном мимо. Нащупал ведро и сделал шаг в сторону, потом в другую. Рукой только стену трогаю, а лестницы нет. В принципе, от голодной смерти я тут не помру, но холодно как-то. Или помру? Вот не ожидал я в таком возрасте жизнь свою закончить, да и дети только появились. Эх, жить бы и жить. Одна старушка знает, где я, если провалами в памяти не страдает, то найдут.

Сидел на ведре, горевал, но потом решил все-таки еще попытаться. Снова обошел погреб, натыкаясь на ящики, и врезался лбом в лестницу. Аж звезды из глаз посыпались. Начал подниматься и на верхней ступени замер. В темноте и тишине какой-то странный звук послышался, будто трактор тихо работает. На всякий случай прекратил свой подъем, напряженно вглядываясь в темноту. А тут раз — и свет включился.

Вначале ослеп, зажмурился, но, когда глаза открыл, снова сразу их захлопнул. Такая жуть перед глазами предстала, что собака Баскервилей отдыхает. Открытая большая пасть с обнаженными клыками и слюна на пол капает. Нащупал ногой ступени и вниз спустился, снова глаза открыл. Так и есть, сверху смотрит и рычит, черные глаза чуть ли не красным горят.

— Песик, — выдал я первое, что пришло на ум.

На это собака сразу обиделась, зарычала с утроенной силой. Оглянулся, предполагая, чем бы пса прогнать, но кроме как банками с огурцами в него швырять ничего на ум не пришло. Ну еще капустой можно, убить не убью, но, может, отпугну? Хорошо, что свет пока горит, врага своего оскаленного вижу. Может, он хороший, пугает просто? Интересно, я проверять это буду или ну его? И как теперь выбираться?

— Пап, ты тут? — в люк заглядывают мои дочки, и вот сейчас я почувствовал себя настоящим отцом. — Баба Лая нас послала на твои поиски.

На глаза слеза набежала. Как хорошо иметь детей, спасут тебя от злой собаки. Кстати…

— А где псина? — поднимаюсь из погреба, оглядываюсь по сторонам.

— Это Шалик, он доблый, — обнимают меня девочки.

— Что-то я сомневаюсь в его добрых намерениях, — осторожно смотрю на собаку, что сидит у двери в сарай и с самой умильной мордой на всем белом свете виляет хвостом, подметая пол.