Диана Фад – Измена. Отдай мне всё! (страница 8)
Что-то я вообще ничего не понимаю!
Глава 12
Гришина наконец-то уехала, а я вздохнул спокойно. Последние два дня меня вымотали больше, чем все предыдущие дни, пока в городе была комиссия. После того, как Лилия пропустила один рабочий день, она вышла на работу, словно ничего не случилось. Я встретил ее появление молча, только кивнул и сразу отошел, чувствуя на себе ее насмешливый взгляд. Сегодня она была в обтягивающих джинсах и каком-то безразмерном джемпере длиной чуть выше колен. На ногах грубые, почти армейские ботинки с высокой шнуровкой. И даже этот образ ей шел.
Мне казалось, что эту женщину не могло испортить ничего. Однако я с трудом ее представлял в воздушном розовом платье, в образе нежной девушки. Тот стиль, который очень шел моей жене, Лилии не подходил совершенно. Сам себе удивлялся, почему я вообще думаю о Гришиной и вижу ее в каких-то нарядах. Но эта женщина занимала все мои мысли, раздражая еще больше, а срывался я на жене, которая была невиновата ни в чем совершенно.
— Вы скучали без меня? — наклонилась ко мне Лилия, когда мы снова ехали вместе в машине, сидя на заднем сидении.
— Совершенно нет, — резко отвечаю ей, и это правда.
Я не скучал по ней, я просто все время думал об этой невыносимой женщине, оттого бесился еще больше.
— А я скучала, — хитро улыбается Лилия. — Не ожидала, что мне будет тоскливо без вашей кислой улыбки.
— Не нужно тосковать без меня, — буркнул в ответ, отворачиваясь к окну. — У вас было с кем провести время.
— Ты меня ревнуешь? — тихо смеется Гришина. — Ну что ты, не стоит. Я всегда делаю то, что хочу. И мне нравится, когда мужчина так сильно реагирует на мое присутствие. Как ты.
— Странный у вас переход на личное. Минуту назад мы с вами на вы, затем снова на ты.
— Тебя это заводит, я знаю, — почти шепотом произносит Лилия, накрывая мою руку своими пальчиками. — Ты бесишься, потому что не можешь затащить меня в постель.
— У вас слишком высокое самомнение, Лилия Анатольевна, — хмыкаю я. — Мое единственное желание, чтобы вы быстрее закончили здесь свою работу и уехали.
Убираю у нее свою руку и отворачиваюсь, слышу тихий смех Гришиной, злюсь еще больше.
— Уверяю вас, Максим Дмитриевич, мы еще увидимся.
В аэропорт я вез членов комиссии, едва скрывая свою радость. Все, что нужно было сделано, документы подписаны, но даже это не доставляло мне такого удовольствия, как собственно отъезд Гришиной. Проводил всех до входа в терминал, пожал мужчинам руки и уже хотел уйти, как Лилия меня окликнула.
— Подождите, Максим Дмитриевич, — подошла ко мне и потянулась, обнимая за шею.
Вдыхаю этот запах ее духов, который у меня стойко ассоциируется с женой, и чувствую на своих губах поцелуй. Легкий, как шелк, но пробивает словно током.
— До свидания, Максим Дмитриевич, — чуть отстраняется Гришина, а я машинально подхватываю ее за талию, прижимаю к себе. — Завидую вашей жене, такая стойкость…
Она улыбается, смотрит в глаза.
— Но хотите вы меня, — хрипло произносит Лилия, переводит взгляд на мои губы. — Рада была с вами познакомиться.
Неохотно выпускаю ее из рук, практически заставляя себя отступить на шаг.
— Ошибаетесь, Лилия Анатольевна. Вы не входите в предмет моих желаний.
— Можете врать себе сколько угодно, — усмехается Гришина. — Но я вас запомню.
— Я рад, — сухо отвечаю ей. — Прощайте.
Ухожу, почти бегу к машине и только там останавливаюсь, поднимая лицо вверх. Подставляю разгоряченные щеки ледяному дождю, который льет с самого утра. Закрываю глаза и облегченно выдыхаю. Все, больше я ее не увижу. И испытываю почти счастье, когда понимаю, что эта женщина уехала. Теперь я могу вернуть свою жизнь в прежнее русло. Снова любить свою жену, возвращаться с радостью домой и жить, не оглядываясь на другую женщину. Эта Лилия превратила меня в какого-то неврастеника. Сам себя не узнаю. Но хорошо, что все закончилось.
— Максим Дмитриевич, поехали? Здесь стоять долго нельзя, — открывает окно водитель.
— Поехали, — встряхиваюсь, словно скидывая с себя морок, и сажусь в машину.
А дома меня встречает Вера. Смотрит с тревогой, настороженно, но молчит, ничего не спрашивает. Раньше жена всегда накрывала на стол, спрашивала, как прошел день. Теперь все делается молча, и я чувствую перед ней свою вину, поэтому подхожу к ней, обнимаю, прижимаю к себе.
— Прости, — зарываюсь носом в волосы, вдыхаю родной аромат, который мне теперь кажется не таким похожим на парфюм Гришиной. И я очень этому рад. — Напряженная неделя была.
— Все закончилось? — едва слышно произносит Вера.
— Да, — говорю жене, даже не сомневаясь в этом.
— Надеюсь, что больше у нас такого не случится.
— Никогда, — обещаю ей, наклоняюсь, целую, а затем подхватываю на руки и несу в нашу спальню, где люблю жену до какого-то отупения. Яростно, сильно, словно в первый раз.
Довожу и себя, и Веру до неба и падаю обратно, тяжело дышу, со счастливой улыбкой на губах.
— Я скучал по тебе, — поворачиваюсь к Вере, веду пальцем по ее слегка влажной коже.
Мне нравится такая Вера, немного растрепанная, румяная, губы припухли от поцелуев, а в глазах счастье. Она лежит такая красивая, родная, любимая.
— И я скучала, — проводит ладонью по моей груди.
Подхватываю ее руку, целую каждый пальчик.
— Максим, я хочу ребенка, — Вера улыбается, позволяет мне целовать ее руку. — Давай всерьез займемся этим вопросом.
— Давай, — смеюсь я, перекатываясь на нее. Подминаю под себя, языком веду по белой влажной коже. — Тебе мальчика или девочку?
— Все равно, — смеется Вера. — Согласна сразу на двоих.
Глава 13
Полтора месяца спокойной жизни рухнули в один день, когда меня вызвали к начальству.
— Максим, зайди и прихвати бумаги по новому проекту, — Борис Михайлович, как всегда, говорит коротко и ясно.
Спешу по коридорам, поднимаюсь на лифте и вхожу в приемную.
— Меня ждут, — сообщаю секретарше.
— Да, проходи, — машет та рукой, и я стучу в кабинет, а затем открываю дверь.
Ее вижу не сразу, вначале замечаю своего начальника, а затем эту Гришину, которая стоит ко мне спиной напротив большого панорамного окна. Медленно поворачивается и смотрит на меня с улыбкой. На ней деловой костюм голубого цвета, юбка до середины колена, пиджак, под ним белая блузка. Ну сама респектабельность в одном лице.
— Проходи, Максим, — встает из-за стола Борис Михайлович и подходит ко мне. — С Лилией Анатольевной ты знаком. Вы встречались в составе комиссии.
— Да, мы с Максим Дмитриевичем очень хорошо подружились, — протягивает мне руку Гришина, и я секунду медлю, но пожимаю ее тонкие пальчики.
Не могу же я при начальстве выставить себя дураком, хотя именно так себя и чувствую. В моей голове такой хаос творится, а в душе паника с одним словом «Бежать» и куда подальше от нее. С усилием собираю себя по кусочкам в одно целое и выдавливаю что-то типа улыбки.
— Приветствую, Лилия Анатольевна, — выдаю, глядя в глаза. — Приятно снова вас увидеть.
— Ну что вы, какая честь, я думала, вы меня забыли, — продолжает улыбаться Гришина.
— По какому поводу к нам? — задаю вопрос, который интересует меня в первую очередь.
— Лилия Анатольевна решила работать у нас, — поясняет Борис Михайлович, снова возвращаясь на свое место за столом. — Ей так понравилось в нашей компании, что я не нашел причин ей отказать. Так что, Максим, бери к себе нового архитектора и введи в курс дела.
— Я?! — моему удивлению и негодованию просто нет предела. И это явно слышно в голосе.
— А что такое, Максим Дмитриевич? — хитро прищуривается Гришина. — У вас есть вакансия ведущего архитектора, я подхожу на эту должность. У меня большой опыт в таких делах.
— Н-да, опыт, — сквозь зубы говорю я. — Борис Михайлович, а можно Лилию Анатольевну в другой отдел? У меня Макарова скоро из декрета выходит, это ее место.
— Здесь вопрос решен, Макарова попросилась на неполный день, и я забрал ее в отдел к Валентину Борисовичу.
— Аа, — стою дурак дураком, чувствуя где-то подвох.
Отдел Валентина Борисовича, сына нашего главного, чисто номинальный. Им обычно не дают никаких важных контрактов, и там сидят от силы два человека. Хотя, если на неполный день…
— Я вижу, что Максим Дмитриевич не особо рад, что мы будем работать вместе, — улыбается Гришина. — Возможно, мне стоит найти другое место?
— Да, — тут же вырывается из меня.
— Нет, — в паре со мной отвечает Борис Михайлович. — Ну что вы, Максим, в самом-то деле. Такого специалиста, как Лилия Анатольевна, нам очень не хватало.