Диана Эванс – Спой мне, девочка (страница 30)

— Это семейное, — Ава кивнула на фото Анны на пианино.

Клэр вздохнула, поднялась и подошла к коробке.

— Ну что ж… Тогда, может, сожжем это?

Джейк тут же достал зажигалку.

Ава рассмеялась.

— Нет. Отдадим в детскую школу. Пусть перепишут тексты. Сделают что-то… светлое.

Клэр удивилась, потом кивнула.

— Хорошо. Но одну вещь я оставлю тебе.

Она достала из кармана маленькую флешку.

— Чистый вокал. Без аранжировок. Только твой голос.

Ава взяла флешку, сжала в ладони.

— Спасибо.

Клэр обняла ее снова, на этот раз крепче.

— Ты стала сильнее.

— Нет, — Ава улыбнулась. — Я просто наконец-то стала собой.

Позже, когда Клэр уехала, а ночь окончательно опустилась на дом, Ава и Джейк сидели у камина. Флешка лежала на столе между ними.

— Что будем с этим делать? — спросил Джейк.

Ава взяла ее, подбросила в ладони, потом убрала в ящик стола.

— Оставим. На потом.

— На какое «потом»?

Она улыбнулась, прижалась к нему.

— На то, когда я смогу услышать это… и не вспоминать его.

Джейк обнял ее, поцеловал в макушку.

— Значит, работаем над нашим альбомом?

— Работаем.

И в тишине ночи, под треск огня в камине, они снова начали играть.

Голос прошлого остался в коробке.

Голос будущего — рождался здесь и сейчас.

Сцена простиралась перед ней бесконечным океаном света. Десять тысяч лиц в полумраке, затаив дыхание. Ава стояла босиком на прохладном паркете, чувствуя, как дрожит микрофон в ее руке. Не от страха — от предвкушения.

"Это всего лишь сон…" — шептал внутренний голос.

Но запах грима и нагретых софитов казался удивительно реальным.

— Начинай, солнышко, — знакомый голос прозвучал за кулисами.

Ава обернулась.

Там, в полосе теней, стояла Анна.

Не та измученная женщина из пражской квартиры. А такой, какой запомнила ее пятилетняя Ава — в длинном платье цвета ночного неба, с сияющими глазами и той особой осанкой, которая делала ее выше всех в комнате.

— Мама?..

— Ты затягиваешь вступление, — Анна сделала несколько шагов вперед, и теперь Ава видела, что она прозрачна, как дымка. "Лунная соната" должна литься, а не спотыкаться.

Ава посмотрела на рояль. Партитура перед ней действительно была той самой — с пометками матери на полях.

— Я… не знаю, смогу ли так.

Анна засмеялась — звонко, как в детских воспоминаниях:

— Ты мое дитя. Конечно, сможешь.

Ее пальцы (такие же полупрозрачные) коснулись клавиш. Первые ноты полились, обволакивая зал, как лунный свет.

Ава глубоко вдохнула — и запела.

Голос летел ввысь, чище, чем когда-либо в реальности. Она чувствовала как воздух наполняет легкие без малейшего усилия.

Анна аккомпанировала, иногда подпевая тихим вторым голосом.

— Ты слышишь? — она кивнула в сторону зала. Они дышат с тобой.

И правда — десять тысяч человек замерли на одном вдохе.

— Это… нереально, — прошептала Ава между куплетами.

— Потому что ты свободна, — Анна провела рукой по клавишам, и музыка сменилась — теперь это была их с Авой песня, та, что они писали на чердаке. "Счастье всегда звучит нереально. До тех пор, пока не станет твоей правдой".

Вдруг свет стал ярче. Слишком ярче.

Ава зажмурилась.

— Нет! Еще немного!

— Проснись, солнышко…

Голос Анны растворялся, как утренний туман.

— Я люблю тебя. Пой для нас обеих.

Ава вздрогнула, открыв глаза.

Она лежала в своей постели. За окном только занимался рассвет.

Рядом спал Джейк, его рука тяжело лежала на ее талии.

Тихо, чтобы не разбудить, Ава выбралась из постели и подошла к пианино.

На пюпитре лежали их с Джейком черновики.

Она перевернула страницу — и замерла.

На чистом листе кто-то (рука дрожала, но почерк был узнаваем) написал:

"Диез на "до". И чуть медленнее в припеве. Люблю."

Ава прижала ладонь к губам.

Потом села за инструмент — и заиграла именно так, как советовала надпись.