реклама
Бургер менюБургер меню

Диана Эванс – Спой мне, девочка (страница 17)

18px

— Где её изнасиловал сын Раймонда. Да. А после она погибла в пожаре— Его голос был спокоен. Слишком. — Официально — несчастный случай. Но я видел её тело.

Его пальцы сжались в кулаки.

— Я бросил всё. На пять лет. Пока не узнал, что Раймонд финансирует "Гнездо".

Ава молча взяла его руку. Шрамы на костяшках — не от драк. От струн, порванных в ярости.

— Ты вернулся для неё.

— И нашёл тебя.

Тишина.

Где-то за окном пролетела птица, бросив тень на их сплетённые пальцы.

Юрист Дэниела оказался живучим, как таракан.

— Без тела брак можно аннулировать только через семь лет, — мужчина в дорогом костюме щёлкнул авторучкой. — Но есть… альтернатива.

Он положил на стол конверт.

— Подпись господина Фелпса на документах о разделе имущества. Датирована… вчера.

Ава почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Это подделка.

— Это выход. — Юрист улыбнулся. — Если, конечно, вы не хотите ждать, пока настоящий Дэниел объявится.

Джейк резко встал, но Ава опередила его:

— Мы подумаем.

На улице она разорвала конверт в клочья.

— Он жив.

— И мы найдём его первыми, — Джейк поймал летящий клочок бумаги. — Но сначала… Мы начнем готовиться к грандиозному концерту Авы Стерлинг. Ты вновь засияешь.

— У меня одно условие, — Ава приблизилась к Джеку и пристально посмотрела на него. Если только ты станешь моим продюсером.

Глава 16

Сцена пахла старым деревом и пылью. Ава провела пальцами по клавишам рояля — инструмент был старый, расстроенный, идеальный для того, что она задумала.

— Ты уверена? — Джейк стоял в тени кулис, его лицо скрывал капюшон.

— Он любил мои концерты, — Ава ударила по клавишам, диссонансным аккордом. — Если Дэниел жив, он придет.

Зал был пуст. Вернее, почти пуст. В последнем ряду сидел Рик, скрестив руки. На балконе — три силуэта в темных очках. Возможно, люди Раймонда. Возможно, кого-то еще.

Ава прижала губы к микрофону:

— Эту песню я написала для одного мертвеца. Но, кажется, он забыл умереть.

Ее голос разлился по залу, как чернильное пятно:

"Ты говорил, что любишь мои раны, Но когда я истекла кровью — ты исчез. Теперь я пою для пустого зала, А тень на стене — мой единственный зритель…"

В темноте что-то шевельнулось.

Джейк напрягся, его рука потянулась к ножу за поясом. Ава видела это краем глаза, но продолжала. Ее пальцы рвали струны гитары, как когда-то рвали простыни в его пентхаусе.

Второй куплет начался с визга усилителей:

"Я знаю, ты здесь, затаился в тени, Ты любил подглядывать, помнишь? Вылезай, дорогой, не стесняйся, Или тебе нужна еще одна смерть для храбрости?"

Тень отделилась от стены.

Высокий мужчина в черном пальто. Шаг. Еще шаг.

Ава улыбнулась и резко сменила ритм. Это был сигнал.

Огни вспыхнули одновременно:

— Кингсли! — Джейк вырвался из темноты, нож сверкнул.

Человек в пальто резко обернулся — и это был не Дэниел.

Молодое лицо. Пустые глаза.

— Лора-7, — прошептала Ава, узнавая голос из телефона.

Клон бросился к ней, но Джейк был быстрее.

Борьба. Визг струн.

И тишина.

Лора-7 умирала красиво.

— Он… ждет вас… в опере, — ее губы истекали розовой пеной. — Ваш муж… такой… романтик.

Ава сжала ее руку:

— Почему ты позвонила?

— Потому что… — клон закашлялся, — …я тоже… любила твои песни.

Смерть пришла на последнем аккорде.

Туманное утро застало их на заброшенном кладбище промышленных отходов.

— Здесь, — Джейк пнул ржавую дверь грузовика. — Бетонный колодец. Глубина — сорок метров.

Ава сжала в руках гитару, будто ища опору.

— Она ведь не совсем человек, да?

— Не совсем.

Тело Лоры-7 завернули в брезент и сбросили в темноту. Звук падения так и не донесся.

Утреннее солнце играло на поверхности реки, разбиваясь на тысячи сверкающих осколков. Кафе "У старого моста" пряталось в тени вековых платанов, его выцветшая вывеска едва заметно покачивалась на легком ветру. Ава сидела у крайнего столика, пальцы нервно обвились вокруг фарфоровой чашки, в которой оставалась лишь гуща на дне.

Кофе здесь действительно был удивительно хорош — крепкий, с нотками миндаля и едва уловимой горчинкой, как послевкусие от их последних приключений. Она сделала еще один глоток, хотя напиток уже остыл, и провела пальцем по трещинке на ручке чашки — маленький изъян на идеальной белизне фарфора.